мы никогда не ошибались так

Вообще-то, спокойствие никак не вписывалось в сложившуюся ситуацию, но Макс изо всех сил старалась притвориться, что всё нормально. Слишком хорошо понимала, чем грозит паника, и не желала ощущать себя запуганной маленькой девочкой.

***

Вчера приходил мистер Хоппер и, как и обещал, поговорил с её матерью. Они сидели на кухне около двух часов, а девушка просто предпочитала не вмешиваться. Она валялась на диване рядом с Билли, в тысячный раз пересматривая его любимый боевик. Когда мужчина возник из-под арки, Мэйфилд повернула голову в его сторону, замечая кивок. – Она поняла, – сказал он, надевая шляпу шерифа. – Просто...ей нужно время, чтобы это обдумать. Всё будет в порядке, девочка. Макс очень хотела поверить его словам, но рядом фыркнул сводный брат, и она поняла, что это нелепо. Девушка кивнула в ответ, решив, что просто будет плыть по течению. На что-то иное уже не оставалось сил. Она не тревожила маму, пока та сама не позвала её. Женщина выглядела уставшей, будто резко постаревшей на десяток лет. Она призывно хлопнула по месту рядом с собой, желая, чтобы дочь присела. Только это и нужно было. Девушка устроилась рядом и положила голову на её колени, позволяя матери гладить себя по волосам. – Прости меня, доченька, – она слышала хриплость материнского голоса и изо всех сил боролась с собой, чтобы не расплакаться. – В этом есть и моя вина. – Это не так. – О, конечно, это так, – продолжала женщина. – Я знала какой он человек, всегда это чувствовала. Просто...я так отчаянно надеялась, что он исправится. Я подвергала тебе опасности. – Ты была влюблена, – Макс выпрямилась, пальцем стирая единственную слезинку со щеки матери. – Во всём виноват лишь он, и он за это заплатит. – Он за это заплатит, – эхом отозвалась та, наконец, обращая взгляд к дочери и смущаясь того, насколько расчувствовалась. – Я не дам тебя в обиду, слышишь? – Да, – с уверенностью ответила девушка. – Я это знаю, мам. Мать обняла её, прижала к себе так крепко, что даже дышать было трудно, но рыжеволосая не хотела разрывать объятье. Это так успокаивало, всегда. Будь то разбитая во время обучения на скейте коленка, потасовка с задирами в старой школе или просто плохое настроение. В материнских объятиях Мэйфилд всегда ощущала себя защищённо и уютно. – Я не должна говорить тебе таких вещей, – быстро пробормотала женщина. – Но он будет страдать. За каждое незаконное действие в твою сторону. И этих...детей, их матерей. Мне хочется ударить его. – Мне тоже, – согласилась Макс, понимая, что обида и злость всё ещё внутри и ждут подходящего случая, чтобы вырваться наружу. – Но мы не станем нарываться. Ты ведь знаешь, что случилось...с мамой Джейн. – Шериф рассказал мне всё, – подтвердила она. – Мне так жаль эту бедную женщину и эту девочку. Джейн. – Я не хочу, чтобы с тобой случилось тоже самое, – девушка прижалась ещё крепче, ощущая, как мама успокаивающе гладит её по спине. – Пообещай мне, что мы просто будем ждать. Мистер Хоппер займётся этим, в конце концов, это его работа. Она колебалась всего пару секунд. – Я обещаю, – и рыжеволосая знала, что мать не соврала. – Но мы предъявим все обвинения, что у нас есть, как только появится такая возможность.

***

Сейчас же Макс сидела на подоконнике, наблюдая за тем, как всё снаружи сливается в одно большое пятно, благодаря ливню. Она больно впивалась ногтями в ладони, а внутри всё зудело от ожидания. Майк связывался с ней по рации изо дня в день, всю неделю. Старался подбадривать, сообщал новости или просто болтал о всякой ерунде. Новостей особо не было. Мистер Хоппер подключил всех, кого только мог из тех, кому доверял. Уж она не знала, что именно задумал отец, но была уверена, что он уже знает, сколько препятствий в его планах во имя науки для него устроил шериф. Мужчина серьёзно настроился на то, чтобы Джейн никогда не пережила это снова. Рация запищала, вырывая девушку из размышлений. – Приём, – голос Уиллера стал настолько привычным за эти дни, что Макс невольно приподняла уголки губ в подобии улыбки. – На улице паршивая погода, поэтому на линии много помех. – Приём, – отозвалась она. – Не могу не согласиться, но это не то, что я хочу услышать, Уиллер. Ей отчего-то стало нравится, как звучит его дурацкая фамилия, поэтому девушка не упускала возможности произнести её. – Новостей никаких, – не слишком-то печально ответил парень. – Я сегодня был у Хопперов, вымок до нитки, пока возвращался домой. – Ты ходил к ним? – Макс старалась подавить неприятные ощущения от укола где-то под рёбрами. – Как там Джейн, в порядке? – Да, с ней всё нормально, – ничего конкретного. – У мистера Хоппера получилось вытянуть информацию из того врача, что в прошлом году помог нам. – Ты же сказал, что новостей нет. – Это не то, чтобы новости, – Майк молчал с минуту. – Он лишь подтвердил, что всё в той папке – правда. Мы и так об этом знали. – Кое-кто надеялся, что это враки, знаешь ли, – она старалась пошутить, но вышло плохо. Парень не обратил внимания, ну или, по крайней мере, сделал вид, что не заметил. – Как там твоя семья? – спросил он. – Ну, сейчас мы куда больше походим на семью, чем когда-либо прежде, – девушка рада была сменить тему. – Мама очень осторожна со мной, потому что винит себя. Я этого не хочу, но ничего не могу сделать. – Я не ожидал честный ответ, ты умеешь удивлять. – Да ну тебя, Уиллер, – Макс фыркнула и собралась сказать «отбой», когда он снова начал говорить. – Это паршиво, я знаю, – его голос прозвучал чуть приглушённо. – Я чувствую себя идиотом, потому что изначально хотел сказать тебе не это. Мэйфилд закусила губу, не зная, что стоит ответить, и он принял её молчание за знак продолжать. – Я был у Хопперов, чтобы поговорить с Джейн, – в голосе парня остро ощущалось смущение, ну или же ей так казалось. – Мы поговорили и... Он молчал слишком долго, поэтому Макс решила закончить предложение. – И расстались, верно? – Ты не удивлена, – заявил он, подобно обиженному ребёнку. Ей хотелось сказать, что он не прав насчёт её удивления. Мэйфилд наобум сказала первое, что пришло в голову. Она сказала то, чего так сильно хотела, несмотря на отсутствие сил признать это перед кем-то, кроме самой себя. – И что...теперь? – девушка задала вопрос, одновременно с этим выводя линии на запотевшем стекле. Они подозрительно складывались в букву «М». – Вы останетесь друзьями? – Я на это надеюсь, – и она действительно услышала в его голосе эту надежду. Затем Уиллер резко сменил тему, а девушка не решилась на это указать. Они болтали ни о чём ещё несколько минут, а затем Макс сказала, что ей пора спать, и отключилась первой. Сползла с прохладного подоконника и мимолётно бросила взгляд на календарь. До конца их с Джейн незапланированных каникул явно осталось совсем немного, и все это понимали. Ей придётся вернуться в школу, как только легенда об их недолгом отъезде на отдых перестанет казаться правдоподобной. Она так устала от вранья, хоть и предпочитает его тому, чтобы вновь быть уязвимой.

***

Когда следующим вечером Майк не снабдил её привычной порцией болтовни, Мэйфилд осуждающе засопела и начала волноваться. Она внимательно следила за стрелками часов, пока Билли не покрутил пальцем у виска, показывая, насколько нездорово это выглядит. Время перевалило за восемь вечера, и она сидела вот так уже два часа. – Ты влюбилась что-ли? – он жевал бутерброд, потому говорил не слишком-то внято, но Макс поняла.– Так ждёшь, аж весь диван протёрла своим постоянным ёрзаньем. – Много ты понимаешь, – пробурчала девушка, против воли покрываясь румянцем. – Лишь бы издеваться надо мной. – Ну хоть кто-то должен тебя расшевелить, – усмехнулся Билли. – И не дать сойти с ума в четырёх стенах. Я решил совершить этот подвиг. – С чего такая забота? – усмехнулась Макс в ответ. – Стараюсь замолить свои грехи, малявка, – беззлобно отозвался он, утыкаясь в экран телевизора. Девушке хотелось, подобно пятилетке, показать сводному брату язык, но она сдержалась. Всё ещё смотрела на часы, а затем отправилась на кухню, чтобы помочь матери с мытьём посуды. Отчим тут же отправился в спальню. Он с большим недоверием смотрел на Макс с тех самых пор, как жена поделилась с ним всей историей. Харгров старший будто избегал её, надеясь, что это не слишком заметно. Но мама замечала и всё чаще хмурилась. Это даже к лучшему. Макс не очень-то любила его общество. Даже задиристый Билли стал для неё привычнее, чем мистер Харгров. Парень болтал с ней иногда, и на секунду можно было представить, что они родственники. И иногда она говорила себе, что сошла с ума, раз это её успокаивает, а не пугает. В дверь постучали, и плечи матери тут же напряглись. Она подошла к окну и быстро отдёрнула занавеску, чтобы увидеть названного гостя. Но вместо бывшего мужа, женщина увидела на пороге лишь парня, облачённого в униформу доставщика. – Билли снова заказал еду на дом, чтобы разозлить отца, – с разочарованием сказала она. – Просто выйди и забери её, пока он не спустился. – Я думала, в последнее время, он пытается с ним не ссориться, – Макс чуть приподняла брови, но послушно пошла к двери. – Я тоже так думала, – она услышала тихие слова матери, покидая кухню. Распахнула дверь, зная, что мама наблюдает за ней из кухонного окна, потому что уже успела стать параноиком. – Вы, должно быть, Максин Мэйфилд? – пробормотал парень, отмечая что-то в своём блокноте, а затем протянул ей листок, на котором нужно расписаться. – Да, это я, но...откуда вы знаете моё имя? – недоумевающе спросила она, параллельно расписываясь. – Заказ на ваше имя, – ответил парень и протянул ей коробку. – Всё уже оплачено. Макс лишь хлопала глазами, когда коробка оказалась в её руках, а парень развернулся и ушёл. Она закрыла входную дверь и присела на кушетку. У неё даже руки дрожали так, будто внутри может находиться бомба. – Просто открой её, – прошептала сама себе. – Наверняка, там просто еда, которую заказал Билли. Он просто пошутил над тобой! Руки разорвали картон и, когда внутри обнаружился большой кекс, Мэйфилд облегчённо выдохнула. Это точно дело рук Харгрова младшего. Он точно знал, что её мама не умеет слишком хорошо готовить выпечку, и хотел вот так задеть. То есть, унизить своего отца. Но через несколько секунд уверенность в виновности Билли ушла. Она заметила внутри записку и медленно её разворачивает. « Здравствуй, дочка. </i>Я пишу это записку, чтобы сообщить, что хочу встретиться с тобой завтра. Ровно в пять вечера. Верю, что тебе не нужно говорить место встречи, поскольку не считаю тебя глупой. Приходи вовремя, если не хочешь, чтобы кое-кто пострадал. Уверен, ты понимаешь, о ком я говорю. Тот глупый мальчишка, что поначалу таскался за твоей сестрой, а теперь счёл нужным переметнуться.</i> </i>И ещё, я зачем-то решил послать этот чудесный лимонный кекс, поскольку хорошо помню, что Сара совершенно не умеет печь, а ты такие всегда любила.</i> Приходи одна и не говори никому о нашей семейной встрече. И приятного вам чаепития, Максин. » Коробка было не грохнулась на пол, когда девушка упёрлась затылком в стену позади себя, зажмуривая глаза. Нет. Нет. НЕТ! Он просто не мог вот так с ней поступать. Он ничего не сделает Майку. Ведь не посмеет же, да? Вспомни, что он сделал с тобой, когда ты была крошечной, идиотка! Мысли крутились в голове, сменяя одна другую, и девушка сжала листок в руке. Скомкала его со всей яростью, на которую была способна. Внутри всё бурлило и буквально взрывалось. Он его не тронет. Макс этого не допустит. Мог ли Майк не выйти на связь, потому что отец что-то с ним сделал? Она сглотнула, по ощущениям, собственную боль, скопившуюся за всё это время. Обожглась изнутри. Крепко-крепко стиснула зубы, чтобы ни звука не издавать. Приподнялась и вновь открыла дверь, направляясь прямиком к мусорному баку. Коробка с кексом полетела прямиком на дно, приземляясь с неприятным звуком. Он, должно быть, разломался, позволяя лимонной начинке вытечь наружу. Девушка быстро вернулась в дом и побежала вверх по лестнице, прижимая рацию к груди. Ей это было нужно. Настолько необходимо, чтобы он ответил, что словами не описать. Макс пыталась настроить нужную волну, ругаясь сквозь стиснутые зубы. – Приём, Майк! – её голос звучал испуганно. – Приём! Это я, Макс! Устройство молчало. Никто не отзывался и даже не дышал по ту сторону трубки. Тишина. В её голубых радужках был искренний страх. Жар закипал где-то под кожей, словно прослойка магмы, и дышать становилось в разы тяжелее. Жгло. Она старалась перевести дыхание, но это ощущение лишь нарастало. – Майк, – хрипло выдохнула девушка. – Приём. Ну пожалуйста! Мэйфилд вспомнила о том, как вчера всю ночь крутилась в постели, думая о том, что скажет ему на следующий день. Она собиралась задать вопрос, что так её пугает. Если они с Джейн больше не вместе, то значит ли это что-то для неё, Макс? И хочет ли он повторить тот поцелуй ещё хотя бы когда-нибудь? Жар по кожей начинал бурлить. Она чувствовала себя так, будто горит. Тело дрожало, а рубашка насквозь пропиталась потом. Капелька уже ползла вниз по виску. – Приём, – голос Уиллера прорвался, будто через толщу воды. Звучит слишком отдалённо. – Прости, что не связался с тобой в оговоренное время. Так вышло, что я случайно оставил рацию у Лукаса. – Что? – собственный голос больше не казался ей знакомым. Хрипел. – Ты же знаешь, я вечно таскаю её с собой, – виновато пробормотал он. – Как прошёл день? Тебя плохо слышно. Она промолчала, потому что в горле было так сухо, что слова не вымолвить. – Ничего не слышу, – спокойно продолжил Уиллер на другом конце. – Я свяжусь с тобой утром. Надеюсь, всё в порядке и надеюсь, ты не будешь злиться на меня за это. Макс вдруг ощутила, насколько горячая рация в её руке. Раскрыла ладонь, позволяя устройству упасть на ковёр. Девушка не чувствовала ожога, но умом понимала, что он должен быть прямо на ладони. Она должна бы вопить от боли. Но там лишь кожа. Чертовски горячая, но не повреждённая кожа. По окну комнаты начал стучать дождь, разбрызгивая капли так, что стёкла вновь придётся мыть со специальным средством. Мэйфилд медленно приблизилась и открыла оконные створки. Взобралась на подоконник, протягивая ладони, и подставила их под дождь. Она чувствовала, что её кожа шипит, как раскалённая сковорода, а затем остывает. Вот так просто. Медленно утёрлась рукавом, и ткань рубашки пропиталась кровью, ожидаемо хлынувшей из носа. Макс буквально чувствовала, как силы оставляют её, когда дверь комнаты открылась и зашла мать. – О, Господи! – вскрикнула женщина, замечая, как дочь ведёт в сторону. – Что ты там делаешь? Билли прибежал на крики за пару минут до отчима, подхватывая сводную сестру на руки и опуская её бесчувственное тело на постель. – Макс, ты слышишь меня? – слёзы начали катиться по щекам женщины, но она уверенно тормошила дочь за плечи. – Пожалуйста, посмотри на меня! Давай же! Харгров заметил испачканный в крови рукав и сложил два плюс два. Заметил, как девушка через пару минут приоткрыла глаза, и тут же помог ей приподнять голову. – Это то, о чём я думаю? – спросил он, игнорируя истерику мачехи. – Ты использовала силы? – Я не хотела, – просипела Макс и увидела, как он кивает. – Это произошло само собой. – Ты в порядке? – поинтересовался парень, оглядываясь на отца, который прижимает к себе жену. – Принесите уже воды. – Я в порядке, – ответила девушка, но затем внесла в свой ответ поправку. – Точнее, я буду в порядке. Это просто обморок. Сказала, но не поверила своим словам.