мы никогда не ошибались так

Это утро буквально кричало о том, что в жизни Макс теперь есть только два периода: прошлое и будущее. И ни то, ни другое не являлось хорошим. Мать ходила вокруг неё кругами, с тех самых пор, как она оказалась в гостиной. Осторожно задавала вопросы о самочувствии, касалась безо всяких на то причин и смотрела очень встревоженно. Вот только это уже не важно. За бессонную, полную метаний и тревог ночь девушка истратила все силы. Однако, она приняла решение – очень глупое и опасное решение – и не собиралась менять намеченный план действий. Сегодня вечером, ей предстояло улизнуть из-под зоркой опеки матери и, даже обвести вокруг пальца «братишку» Билли. Это не будет легко. После её вчерашнего обморока, парень стал вести себя крайне странно. К примеру, уступил место в своём любимом кресле и принёс горячего чая. Он никогда раньше не делал для неё ничего подобного, и это было неожиданно приятно. Макс нравился такой Билли Харгров и она обязательно дала бы ему шанс полностью исправиться, если бы могла быть уверена, что они ещё увидятся. Девушка отчётливо понимала, чего ей может стоить принятое решение. Её жизни, в том или ином смысле. Отец либо превратит её в лабораторную крысу, как было с Джейн, либо использует её силы в своих грязных делишках, а затем прикончит. Силы есть, теперь сомнений не осталось. Но всё это ничего не значило, если её близкие будут в безопасности. Это её чёртово условие, которое ему придётся принять и исполнить. Как бы смело это не выглядело со стороны, Макс боялась. Руки мелко дрожали, и девушка прятала их под пледом. Она смотрела в экран телевизора, сидя в кресле Билли, и размышляла. Не о фильме, который видела уже с десяток раз, нет. Мэйфилд думала лишь о том, что всё это – в последний раз. Она больше не увидит маму, не ощутит её ласковых прикосновений к собственным волосам и не сможет попросить прощения за то, что собирается сделать. Сидящему напротив парню больше не придётся исполнять ненавистную ему роль «старшего брата», поскольку «сестры» уже не будет. Скорее всего, мистер Харгров не сможет поддержать жену должным образом, а затем они расстанутся. Разведутся. Ребята будут вспоминать её, винить себя день за днём и пытаться найти их. Вернуть её, как уже вышло с Оди. Но, по прошествии времени, эта рана всё же отболит. Они переживут это, даже Майк. Он обязательно справится и будет жить своей жизнью. Все, в конце концов, оправятся. Сама Макс будет думать о них так часто, как только сможет, если останется в живых. Она пойдёт на любые условия отца, покинет город вместе с ним, позволит совершать над собой любые эксперименты. Девушка сделает всё, что угодно, если он оставит её мать и друзей, включая Джейн и Кали, в покое. Если он оставит этот город, а лаборатория так и останется навсегда закрытой.

***

Прошло несколько часов, прежде чем подвернулась возможность сбежать из-под опеки. Мать подошла к девушке с абсолютно виноватым видом и сообщила, что на работе какой-то переполох и ей срочно нужно отъехать на несколько часов. Макс кивнула, выкидывая из головы другие планы побега, а затем порывисто сжала её ладонь и улыбнулась. Женщина улыбнулась в ответ и пообещала вернуться не позже восьми, в ответ на что получила очередной кивок. Она покинула дом через четверть часа, перед этим попросив Билли присмотреть за дочерью. Тот обещал никуда не уходить. Это могло бы стать проблемой, будь это кто угодно, кроме него. Харгров обязательно засядет смотреть боевик, раз уж приходится тухнуть дома. И Мэйфилд намеревалась этим воспользоваться. Так всё и произошло. Парень сел на диван у телевизора и включил один из своих любимых фильмов. Макс несколько минут сидела молча и для вида буравила экран сонными глазами. До встречи было полтора часа, но стоило вычесть время на то, чтобы добраться до лаборатории. Путь не близкий, хоть и знакомый до дрожи в коленях. Она несколько раз покосилась в сторону Билли, а затем встала с кресла, привлекая его внимание. – Я не хочу смотреть кино, голова разболелась, – соврала так просто, будто тренировалась. – Прилягу и, может быть, смогу уснуть. – Тебе плохо? – поинтересовался он, окидывая девушку взглядом. – Может, вызвать врача? – Не нужно, – отказалась Макс, – Я просто устала и мне нужно восстановить силы. – Восстановить силы? – Да, во всех смыслах, – она пожала плечами и прошла мимо. – Не трогай меня, пожалуйста. Билли кивнул, и Мэйфилд исчезла за дверью своей спальни, тут же поворачивая замок. Пусть думает, что она просто хочет побыть одна, это даст больше времени. Девушка бесшумно вытянула из шкафа тёплые вещи и переоделась. Стараясь без скрипа открыть окно и вздрогнув, когда из гостиной донеслись звуки выстрелов. Она точно знала, что сейчас происходит на экране. Друг главного героя жертвует собой, спасая ему жизнь. Прямо как она сейчас, только более драматично. Он-то мёртв наверняка. Перекинув ноги и спрыгнув вниз, Макс осторожно прикрыла оконную раму, чтобы Харгров не почувствовал сквозняк. Подобрала заранее приготовленный велосипед и оглянулась на дом. Он не так уж и плох, надо признать, хоть и не сильно уютен. Только она отъехала от дома, в спешке надавливая на педали, как в рюкзаке запищала рация, про которую она и помнить уже забыла. Майк. Пришлось остановиться, чтобы вытащить устройство и боязливо нажать на кнопку. Что, если её побег уже раскрыт? Не имеет значения, она найдёт, что соврать. – Приём. – Приём, Макс! – именно сейчас стало понятно, насколько сильно девушка хотела услышать этот голос. – Как дела? – Ничего нового, – ответила Мэйфилд, в надежде побыстрее закончить. – Я… – Ты на улице? – вдруг спросил он. – Много помех. – Я в машине, – быстро нашлась с ответом. – Едем к маме на работу. Она с меня глаз не спускает. – И правильно делает, – согласился парень. – Так мне выйти на связь позже? Она промолчала, ощущая, как тяжело врать ему в сравнении с матерью или Билли. – Давай лучше завтра, – с горечью на языке ответила Макс. – Это надолго затянется. – Ладно, – разочарованно выдохнул он. – До связи. Расскажу тебе кое-что смешное. – Отбой. Девушка отключилась первой, не желая слышать ответное «отбой», как точку в конце предложения. Закинув рацию обратно в рюкзак, села на велосипед и с удвоенной силой стала крутить педали. Вскоре она увидела здание и вдохнула побольше кислорода, прежде чем двинуться дальше. Мэйфилд бросила велосипед у ограды, а затем переступила через брешь в заборе и оказалась на территории лаборатории. Всматриваясь в тёмные окна, девушка на минуту потеряла уверенность в том, что правильно его поняла. Сомнения развеялись очень быстро. Завернув за угол, она увидела доктора Бреннера у входа. Поверх официального костюма был накинут белый халат, а в волосах не осталось никакого цвета, кроме серебристой седины. Он не видел Макс какое-то время, но затем как кот обернулся на её шаги. Именно в эту минуту, поймав на себе его взгляд, она поняла, что никогда больше не назовёт этого человека отцом. – Вижу, я в тебе не ошибся, – его скрипучий голос неприятно резал слух. – Давай сразу всё выясним. Чего ты хочешь? – Чего я хочу? – растерянно переспросила девушка. – Именно так, – кивнул мужчина, – Ты ведь составила список требований, наверняка. Ты назовёшь свои, а я свои, и мы попробуем договориться. – А если не получится? – спросила Макс, удивляясь тому, как быстро он предугадал её действия. – Будет мало приятного, – задумчиво ответил он. Она выдохнула, поднимая к нему глаза, и призвала всю свою смелость для этого разговора. – Я сделаю всё, что тебе нужно, при ряде условий. Ты оставишь маму, моих друзей и их семьи в покое. Всех, включая Джейн и Кали, – девушка ожидала возражений, но он промолчал, внимательно вглядываясь в её лицо. – Ты оставишь этот город и сотрёшь все данные о твоём здесь пребывании. Закроешь эту лабораторию навсегда и уедешь, будто тебя здесь никогда не было. – Это всё? – спросил мужчина, и невозможно было понять, воспринял ли он этот разговор всерьёз. – Твоя мать или твои надоедливые друзья знают, где ты? – Это всё, – спокойно отвечает Мэйфилд, готовая к любому ответу. – И нет, они ничего не знают. – Ты же знаешь, что эта лаборатория – не единственная? – Догадываюсь, но я прошу о закрытии именно этой. Никто в этом городе больше не умрёт из–за тебя, такое вот условие. Он молчал какое-то время, а Макс не решалась даже шевельнуться. Считала плитки под ногами, пока от страха сводило зубы. Ей отчаянно хотелось домой, но пути назад уже не было. Это подкашивало. – Мне нравится твоё умение чётко формулировать желания, это у тебя от меня, – начал мужчина, скривив рот в подобии усмешки. – Но дело в том, что мне не нужны новые эксперименты или же использование тебя в качестве оружия. Слишком ненадёжно, знаешь ли. – Чего ты хочешь? – девушка сама не заметила, как громко кричит. – Просто скажи. – Я хочу оживить твою силу и знаю, как это сделать, – Бреннер приблизился к дочери почти вплотную. – Затем я заберу её у тебя, Максин, навсегда. Она удивлённо захлопала глазами, чувствуя недосказанность, и решилась на самый пугающий вопрос в своей жизни. – Мне будет больно? – в ответ лишь кивок, без тени эмоций. – Что потом? Я…умру? – Ты какое-то время будешь жить, – спокойно рассуждал он, не замечая, как глаза дочери наполняются слезами. – Но сила – часть тебя, и без неё ты не будешь целой. В конце концов, твой организм зачахнет, Максин. Слёзы прочерчивают солёные борозды на бледных щеках Мэйфилд, но та сразу же утирает их рукавом толстовки. Он этого не увидит. – Ты оставишь их всех, если я добровольно отдам свои силы? – Не то, чтобы твоё согласие имело значение, но да. Ни потому что я благородный человек, который держит своё слово. Просто мне не понадобятся Джейн и, уж тем более, Кали. У меня будет сила, которую можно использовать в войне против наших врагов. Остальное останется экспериментом. Я уже обладаю одной из них, противоположной твоей, и могу присоединить ещё одну. Я выбирал между тобой и Джейн, но раз уж ты здесь…Это экономит много времени, дочка. – Ещё одно условие. Никогда не называй меня дочерью. – Как скажешь, – и снова мерзкая ухмылка, показывающая, насколько её жизнь для него ничтожна.

***

Макс не помнила, как вошла в лабораторию вслед за ним. Доктор Бреннер пообещал, что это займёт менее двух дней, после чего он просто исчезнет, доставив её в ближайшую больницу, если девушка не погибнет в процессе, от внутреннего истощения. Женщина в таком же белом халате отвела её к лифтам, держа наготове электрошокер, чтобы использовать его в случае сопротивления. Мэйфилд не собиралась сопротивляться, бежать или нападать. Она будто погрузилась вглубь самой себя, не выпуская эмоции, что разрывали на части. В голове калейдоскопом крутились воспоминания. Вот ей пять и отец несёт только что купленную сладкую вату. Улыбки на лицах. Они в парке развлечений. Вот ей семь и они играют вместе, пока мама на работе. Он очень горд тем, что дочь пригласила его на кукольное чаепитие. Вот ей десять и она, впервые, отпускает свой страх перед океаном. Знает, что отец рядом и бояться не стоит. Он учит её плавать на спине, а затем они брызгаются и смеются. Вот ей четырнадцать и мужчина ожидает её на песке, поглаживая их любимого на двоих пса Чарли, пока Макс ловит волну, совсем недавно полюбившая сёрфинг. Решётчатая дверь с глухим стуком ударилась о стенку, вырывая девушку из собственных мыслей. Она зашла внутрь, тут же отмечая, что комнатка похожа на тюремную камеру. Только не для взрослого, для ребёнка. Женщина сообщила, что вскоре зайдёт за ней, а пока попросила лечь на кушетку, застеленную белой простынёй. Затем проколола ей вену огромной иглой, подключив капельницу. Исчезла в коридоре, предварительно заперев Макс внутри. Она не знала, как много времени проходит, пока лекарство не заканчивается и в коридоре не слышатся шаги. Прошло несколько часов, это точно. Её пропажу уже обнаружили или вот-вот обнаружат. Сначала обзвонят всех возможных друзей и знакомых, и вызовут шерифа для написания заявления о пропаже. Возможно, будут ждать всю ночь и надеяться на её возвращение, а затем мама зарыдает и выскажет самые страшные мысли. Они свяжутся с доктором, который помог Джейн и вытрясут из него информацию. К вечеру доберутся сюда, преодолев все защитные механизмы, но всё равно опоздают. Завтрашним вечером от Максин Мэйфилд останется лишь оболочка. Пустая изнутри, почти мёртвая оболочка. Или же совсем ничего. Медсестра привела Макс в один из кабинетов, оснащённых новейшим оборудованием, и попросила надеть на голову подобие шлема, состоящего из множества проводков. Когда он оказался на нужном месте, женщина закрепила их, один за другим. Они крепились на лоб и виски, неприятно прилипая к коже. Мэйфилд было так чертовски страшно, что она с трудом дышала. Грудную клетку и лёгкие сжало, как в тисках. – Это ток? – спросила она, но не получила никакого ответа. – Присядь в кресло, – женщина зафиксировала её руки и ноги с помощью ремней, а затем фальшиво улыбнулась. – Проверим, насколько ты сильна, милая. Сосредоточься. Думай о том, что хочешь защититься и спасти себя. Потом была лишь боль. БОЛЬ. БОЛЬ. БОЛЬ. Абсолютно невыносимая, вырывающая изнутри нечеловеческие вопли. Она с трудом слышала медсестру через слой ваты, через тот вакуум, который окутал её со всех сторон. Не было ничего, кроме вечной агонии, а затем наступила тьма.

***

Все сидели в доме, перебирая возможные варианты. Майк не знал, что ответить на бесчисленные повторяющиеся вопросы её матери. Он уже рассказал, что было в их последнем разговоре, поэтому просто забился в угол дивана, пока Джейн пыталась отыскать её телепатически. Из носа Хоппер капала кровь, а брови хмурились. Никто, кроме Сары Харгров, очевидно, находящейся в состоянии истерики, не произносил ни звука. Все были чертовски напуганы, это читалось по лицам. Но парню было плевать на кого бы то ни было, ему была важна только Макс. Уиллера буквально разрывало от жутких мыслей и не менее жутких предчувствий. «Она ведь у него, да? Что он с ней сделает или… уже успел сделать? Чёрт возьми, пусть ей не будет больно. Пожалуйста, пусть всё обойдётся. Пожалуйста.» – Она у него в лаборатории, – Джейн отозвалась созвучно мыслям парня, и миссис Харгров всхлипнула. – Он делает ей больно, усиливает мощность способностей. – Зачем ему это? – спросил Билли. – Так она сможет навредить ему, разве нет? – Он хочет выкачать силы, – перебила Кали, собирая на себе взгляды всех присутствующих. – Бреннер уже делал такое с одной из нас. Я не хотела говорить, потому что виновата. Я не успела ей помочь. Джейн удивлённо захлопала глазами, пытаясь сложить пазл воедино. Майк же соображает быстро, остро ощущая пожирающие его эмоции. – В каком смысле, не смогла помочь? – выкрикнул он, вскакивая с места. – Что ты хочешь этим сказать? – Силы – часть нас, неотделимая часть. Без них мы не сможем, – мягко ответила девушка, но затем сорвалась. – Она умрёт, когда силы оставят её. Возможно, не сразу, но это случится. Уиллер ощутил, как его собственное сердце глухо и быстро отбивает ритм где-то внутри, и понял, что ни за что не допустит, чтобы её остановилось. Она не может умереть. Макс просто не может стать жертвой этой истории. Они её вытащат. Обязательно успеют вовремя, а потом он скажет ей. Признается, что влюблён, а затем поцелует. Снова. И будет целовать каждый последующий день, если она позволит.