Тысяча и одна вещь, которая ради тебя

Выбегая из дома Чонгука под остервенелый ветер Тэхён никак не ожидал встретиться с холодным дождём.В ненавистном дуэте две природные стихии пронизывали беззащитное тело, попутно снося парня с ног, ослабших не то от недостатка сна или еды, не то от чёртовски обидных слов. Тэхён никогда ни на что не рассчитывал с Чонгуком, даже на пресловутое знакомство, как с соседом.Но на секунду в глазах мельком пробежала надежда, оставляя отголосок, которому невольно доверился Тэхён.Поэтому он думает, что это всё просто его вина.Восприятие Чона с «парня мечты» переменилось на «нужный человек» в миг после всех сказанных слов и двояких действий.Тэхён просто поверил каждому слову, но несколько минут назад Шуга без труда смог всё опровергнуть, доказывая, что Чонгуку нужно было лишь тело Тэхёна, без остаточной покалеченной души. У него не было выбора вроде пойти домой или убежать прочь, он знал, что единственный его возможный путь — это путь в никуда.Поэтому Тэхён бежал, рассекая воздух, по длинной нескончаемой дороге, бежал, потому что были силы, потому что было пространство, без остановки — потому что некуда. Из глаз струились скорым потоком слёзы, смешиваясь с дождём, не нарочно подрывая психику нестабильного тела.Руки с ногами — чистая вата, Тэхён не чувствует кончиков подушечек пальцев, быстро перебирая ногами по треснувшему асфальту.Он не знал, когда закончатся силы, когда закончится дождь, когда он наконец хоть куда-то добежит и укроется от сильного ветра, но впереди темнота, рассеять которую не помогают даже фонари и он ничего не знает, даже своего имени. Чёрт, страшно. Адски больно. Чонгук, почему вот так?

***

Стук по лестнице, топот, а затем дверь открывается и в лицо Шуги прилетает знакомый кулак. —Сука, Чонгук! — вопит парень, ощупывая место удара, чертовски саднящее. —Что ты ему сказал? — кричит Чон, склонившись над согнутым в «г» другом, стараясь не толкнуть его посильнее, обрушив все инструменты на него. Кровь всё-таки капает на поверхность пола и Шуга улыбается, слизывая шершавым языком кровь с губы. —Серьёзно? Ради этого несозревшего молчуна будешь драться со мной? — злостно ухмыляясь, цедит Шуга, разглядывая разъярённого Чонгука. Его грудь быстро вздымается, приводя нервы в порядок, хотя какой там, ведь страшно, надо узнать, а Шуга играет в игры, отвечая вопросом на вопрос.Чонгук сжимает кулаки, желая снять хотение треснуть по довольному лицу ещё раз. —Не называй его так! — Чон толкает парня в грудь и презренно окидывает взглядом, снова спотыкаясь об усмешку. —Я сказал ему, что его максимум — секс с тобой, а он обиделся.— честно говорит Шуга, встречаясь с широко раскрытыми глазами Чона, а затем с очередным ударом в грудь. —Убирайся и не смей больше говорить о том, чего не знаешь! — через зубы выносит Чонгук, кидая в друга его же курткой.

***

Первое, что приходит в голову Чонгуку пойти в дом Тэхёна, ибо у мальчика вряд ли было куда рвануть в другое место.Но Чон всё равно волнуется, потому что Тэхён непредсказуем со всей его предсказуемостью.Да, это самонадеянно, но с другой стороны сам Чонгук ничего не говорил ему, поэтому шанс есть.Тэхён — неразгаданная загадка, покрытая тонкой оболочкой, с коей Чон всё время встречается — неумение говорить.Это не проблема, это не преграда, это просто оболочка, ещё немного прикрывающая Тэхёна.Чонгук по природе своей общительный, можно даже сказать болтун, потому что ему нравится разговаривать, перебивать мысли, их нескончаемый поток.Хочется слышать мнения людей о вещах, делится им, наслаждаться чужими мыслями, жизнями через слова. Он чувствителен, очень, гиперчувствительный, Чонгук всегда замечал, как он реагирует на каждое его слово, долго обдумывая его в голове, что было заметно по потупленному взгляду в пол.Как он пылкими глазами выражает сладостность прикосновений от тёплой руки Чона.Как ему нравится, когда Чонгук нагло садится ему на колени, попутно разговаривая с ним лицо в лицо, чтобы с горячим мятным дыханием и с губами прямо перед собственными. Руки замёрзли даже пока Чон бежал до соседского дома, без куртки или кофты, в одной тонкой футболке. Дверь ему открыли быстро, видимо, надеясь увидеть кого-то другого, но завидев Чона всё равно пустили внутрь, даже с особым хотением.Его встретил, как и в прошлый раз, дедушка и вежливо попросил не обижаться, если мама его хёна перегнёт палку, но Чон непонимающе согласился и прошёл в комнату, где его ждала мать Тэхёна, нервно мельтеша по очень слепяще светлой комнате. —Где Тэхён? — только заметив Чонгука, спросила мать. Она словно потрёпанная кошкой птица, бьющаяся в клетке собственных надежд.Очень жалко. —Хотел бы я знать.— отвечает Чон, спотыкаясь об удивлённый испуганный взгляд. —Он не с тобой?! — кричит женщина, пугая Чона ещё больше. Тэхён пропал. —Господи, маленький щенок.— выносит мама Кимтэ и садится в кресло, рукой указывая Чону сделать тоже самое, хотя он неохотно соглашается. —Щенок? — вырывается изо рта Чона и женщина, прикуривая сигарету, улыбается. —Беззащитный.— объясняет она и Чон негласно соглашается с ней. А сердце колотит из-за потеряшки Тэхёна, найти которого ночью слишком сложно, но возможно. —Мы уже все обзвонили, скоро пойдём на улицу, но, знаешь, раньше в детстве он тоже убегал, на речку, просто он умеет прятаться, поэтому я так боюсь, что не найду его. По ней видно, как тяжело выносить переживания, бушующие в сердце за родного ребёнка, но Чон понимает её, кладя руку ей на плечо и успокаивающе спускает вниз, скромно прибирая свою руку к себе. Чон не умеет утешать, но за попытку стоит похвалить, потому что помогает, немного. —Ты, наверно, знаешь, что я не в восторге от вашего общения? — вдруг спрашивает мама Тэхёна, заставляя Чонгука обернуться к ней и кивнуть.—Ты взрослее головой, я могу сказать тебе, взяв обещание, чтобы ты всё понял, потому что я знаю моего мальчика. —Хорошо, я пообещаю.— быстро соглашается Чонгук. —Ладно, ни за что не говори это Тэхёну, хорошо? — Чон кивает, страшно подозревая, почему тон женщины такой строгий.—В детстве наш Тэхён был очень стеснительным, врач сказал, что по этой причине у него развился мутизм*, мы боролись, я, его отец, его дедушка, врачи, психологи, он начал говорить, понемногу, но потом снова прекратил.Понимаешь, это было всё каждый день, по минуте, по секунде — борьба, а он сдался, просто выдохся и отказался и всё словно в пустую, мы тогда так устали, боялись, но продолжали, я, его дедушка, теперь только мы двое, потому что отец ушёл.— она делает болезненную паузу, а Чон сочувственно пронзает взглядом.—Я его тогда не простила, до сих пор не простила, потому что это было второй причиной, почему Хёни перестал говорить, окончательно не идя с нами на контакт.— закончила его мама и тяжело выдохнула, хватая дрожащей рукой рядом стоящий стакан и быстро выпивая. —Он с тех пор не видел его? Никогда? — спрашивает Чон. —Видел, часто видит, но Тэхён того не знает.Потому что он живёт совсем рядом, по соседству. —Я знаю его? Женщина ухмыляется. —Даже очень хорошо, потому что он твой отец.— выносит женщина на последок и смотрит на парализованного Чона. —Что? — в голове совершенно никак не укладывается то, что Тэхён его брат, что теперь никуда, никак, невозможно точно. Слёзы в горле, на шее петля, адски больно, терпит, выжидая ответа. —Поэтому я не хочу, чтобы вы стали ближе, он влюбится, а ты отвергнешь, так? Сейчас точно, а дальше что? Ещё одна травма? Тогда вообще шанса нет? Чонгук, ты отнимешь у него шанс? — душераздирающе спрашивает женщина, нещадно причиняя боль Чону. У него мир пополам, сердце сгорает, это просто проклятие. —Позволь ему жить без тебя, без твоего и его отца, может, он наконец сможет. Чонгук не может, никак, принять, растворить в голове, это звучит слишком дико, но он знал, что у отца есть сын, просто никогда о нём не спрашивал, хотя отец говорил, что мальчик «особенный», но чтобы вот так страшно, чтобы Тэхён. Его Тэхён, его любовь, воздух, трепет, завладевающий телом последние несколько дней.А без него никуда, запредельно невероятно. / НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ / А разве есть выбор? Сказать нет? И делать неправильные вещи с неправильным человеком, который для Чона очень правильный, очень нужный. —Извините.— встречаясь с первыми несдержанными слезами на щеках Чон не выдерживает и встаёт с кресла, уходя в прихожую. Ему нужно найти Тэхёна, даже только потому что он его брат. «Потому что он твой отец» — проносится в голове, снабжая поток слёз из покрасневших глаз, дедушка любезно открывает дверь, сочувственно глядя на трясущегося парня. Трясущегося до такой степени, что уже просто невозможно сдерживаться рвущиеся из груди слёзы.Ведь только бы не Тэхён, только бы это ошибка, бред, просто бред.Тэхён, хён, Ким, первое тёплое чувство в животе Чонгука, незаменимое ни чем другим, потерянное в чужих ошибках прошлого.К чёрту весь мир, пока его нет рядом.

***

На Чонгуке до сих пор никакой верхней одежды, только промокшая насквозь футболка, облепившая тело.Только мурашки, укрывшие покровы кожи, только боль, томящаяся на груди.На ум приходит пляж, на котором он дважды встречал Тэхёна, видимо, понимая, что это его любимое место.Чонгук торопливо шагает туда, попутно разгоняясь до слабого бега, потому что на счётчике красная лампа оповещает о скончание сил в ноль с остатком. По дороге Чон старается не думать о том, как ужасна их ситуация, как Тэхён больше не просто в оболочке, а за нерушимой стеной.И его изводит последняя мысль, что ничего так и не было, не было того вишнёвого поцелуя на губах, оставленного горячими устами любимого хёна.И никогда не будет.Убивало то, что у Тэхёна впереди кто-то другой, стирающий Чонгука из памяти, тот, кому позволено трогать там, где Чону никогда не будет можно.Позволено целовать, утопать в тепле его тела, вжимать в постель чувствуя, как под тобой стучит его чистое невинное сердце. Чонгуку слишком невыносимо, он жалко старается заглушить всхлипы, пока в темноте ищет признаки Тэхёна, в неразличимой черноте что-то больше, чем светлое.И находит.Находит сначала внутри себя, потом на побережье, свесившего ноги в воду, сразу, с первого взгляда знакомую макушку.Бежит, сломя голову, на последних силах бежит, стирая ноги в пыль, сердце из памяти. —Тэхён! — сзади, громко, пронизывающий тело голос. А затем оборот, встреча взглядов и слёзы одновременно хлынувшие с глаз. «Нашёл» — саднит в голове Тэхёна. Чонгук без спроса быстро подходит и сгребает остывшее тело в объятия.Он хочет поделиться всем теплом, согреть, отдать последнее тому, для кого ничего вообще не жалко.А Тэхён скулит под ухо, ногтями карябая спину сквозь тонкую ткань футболки. —Шуга наврал, я вообще не хотел затащить тебя в постель, ты веришь мне? — шепчет Чон едва слышно под ухо Киму. А потом чувствует, как старший кивает. —Дурак, зачем же ты убежал? — Чонгук обнимает его сильнее, встречаясь с полной взаимностью, которую ему как-то скоро придётся отпустить. Но как? —Тэхён, можно я поцелую тебя? — внезапно говорит Чон, потому что без этого он не проживёт в разлуке и дня. Просто не сможет, не устоит, согнётся и сдохнет под давление несбыточных мечтаний. Тэхён отстраняется, опоясывая чистым взглядом сердце Чона, а потом осторожно кивает, позволяя тонсену чувственно прикоснуться к своей шее. Чонгук смотрит в прикрытые глаза хёна, разглядывая прекрасные черты лица, как в последний раз и обводит взглядом ярко розовые чуть приоткрытые губы.Трепет разрывает на части, подталкивая поскорее почувствовать близость сладких губ на своих, но Тэхён кладёт руку на его шею, немного притягивая к себе.Это заводит с пол оборота ещё сильнее, потому что от Тэхёна дождаться такого стоит многого, стоит хотя бы того, как сносит крышу от его длинных пальчиков по всей шее.И Чон двигается вперёд, преодолевая миллиметры, смачивает губы и вжимается в чужие, слыша вырывающийся стон из горла хёна. Так нельзя, он запрещает Ким Тэхёну быть вот

таким, ведь он делает его сумасшедшим, у коего вообще никакого контроля, а так нельзя, сейчас уже нельзя. Тэхён неумело позволяет Чону взять всё в свои руки и нежно сладко сминать свои губы, каждое прикосновение отдавалось тёплым толчком в животе, а руки упрямо вжимали ближе.Чувствовалось лучше любого яркого ощущения в жизни обоих, сейчас, вдвоём, под хмурым небом у реки. Терпко, невыносимо классно, Тэхён сгорает в своём первом поцелуе, счастливо подмечая, что он случается с Чонгуком, с кем всегда мечталось, но как реальность было сдвинуто.Но это происходит. Чонгук скользит по губам Тэхёна, влажно, медленно, долго и ему так хорошо, очень хорошо.Чонгук ловит его рваные стоны в воздухе и утопает в них, иногда разрывая поцелуй, чтобы наконец надышаться, ощущая горячее дыхание Тэхёна на лице.Он прямо там и сейчас не представляет, как может вот так просто лишиться всего этого.Поэтому делает всё в два раза сильнее, чувственней и углубляет поцелуй, толкаясь языком в губы хёна, что без преград запускает его, сплетая их языки.От этого ещё сильнее крышу куда-то сносит и Чонгук не понимает, как быстро их поцелуй перерастает с медленного в быстрый и очень горячий. Сколько? Слишком долго, невозможно посчитать, оправданно долго.

Ветер не мешает, Холод согревает, Губы обжигают, Слёзы ночь скрывает, Счастье убивает, Нежно позволяет, В боли утопает, Руку отпускает.