Земли Криоса

Сатирша со дня своего рождения так ни с кем и не сдружилась, кроме одного фавна, который носил по ее просьбам свитки с архива старейшины. Девушка практически не выходила со своей хижины, днями напролет изучая рукописи предков. Козлоногие сородичи отвращали девушку своим поведением с того момента, как старый силен поведал ей о продолжительности жизни сатиров. -Два года?! Что вообще можно сделать за это время? -Все, что требуется – благословить людские посевы каждое новолуние. Толку от нас и нет-то больше, - скрипя зубами, говорил ей Феранан. За два месяца жизни сатирша изрядно надоела старейшине своими вопросами. Поначалу тот спокойно и развернуто на все отвечал, но как только девушка начала проявлять излишнюю любознательность, тот все реже к ней приходил. Лаврен не устраивал тон Феранана, и она сама похаживала к нему в дом, нарушая покой. Ночью и днем девушка объявлялась у его хаты, проявляя не детский интерес к аспектам жизни сородичей. Силен сам был далек от разврата и пьянства, однако ему не хотелось видеть в деревне себе подобного. Со временем он все реже выходил к ней на переговоры, а после и вовсе поставил у своих дверей двух высокорослых копытных, которые преграждали путь Лаврен. Та же, благодаря своему прирожденному упрямству добилась доставки ей в хижину исторических свитков, на которые девушка положила глаз, когда крайний раз гостила у Феранана. В тот вечер Лаврен спросила у него, сколько ему уже лет. -Мне идет не первый век, и это мое проклятье, как старейшины, - спокойным тоном ответил ей силен. В его голосе последние недели отчетливо читалась усталость, только неясно, от чего – от ответственности или же самой жизни. -Значит, дабы жить больше, надобно стать главой деревни? -Свергнуть меня удумала? – Феранан запоминающе громко рассмеялся, - Все не так просто, как тебе кажется. Я не выбирал этот путь, его мне дала Создательница. -Вы поняли это по рождению, или когда не рассыпались в прах по достижению двух лет?- настойчиво атаковала Лаврен. Смерть сатиров и фавнов несколько различалась, о чем силен успел поведать девушке. Фавны, то есть, низшие сатиры, умирали примитивно – от болезней или мнимой старости, после прокармливая червей под землей. Сатиров же эта участь обошла. Они умирают мгновенно и безболезненно, ровно в часы появления на свет, по достижению своего финального срока. Как гласят местные легенды, пыль их тел, развиваясь, летит по ветру, даруя осенение простому люду и их яри. Лаврен искренне не понимала, почему данный маленький срок сородичи тратят на прожигание жизни. Силен болезненно потер виски у рогов, оставив на них красные пятна. -Вопросы, опять лишние вопросы… -А как умрете вы? Собеседник посмотрел ей в глаза и сразу опустил взгляд. В выражении его козлиного лица читалось непонимание и тоска. Сидя в деревянном кресле тот ежеминутно перебирал с ноги на ногу, будто дознания Лаврен терзали старейшину. -Уходи. Отнюдь не пущу к себе больше. Видеть тебя не хочу. Слова силена совсем не ранили сатиршу, напротив, она ожидала такого ответа рано или поздно. Но что-то в его реакции не складывалось. Почему именно этот вопрос его задел? Почему он не говорит свой точный возраст? Помнит ли Феранан, что было до создания земель Криоса, ежели он жил в то древнее время? Любознательность не утихала в девушке, безудержным огнем бурлив в теле. Свитки, которые сатирше носил высокорослый фавн, почти все были оборваны или обожжены в конце. За все время Лаврен прочитала около 150 рукописей, включая довоенные азбуки. На удивление, языки давались девушке легко, и уже за 2 месяца ей поддались трое наречий – общий, людской и эльфский. Так же сатирше попадалось с пару книг на нагских рунах, которые никак не поддавались ее понимаю. Углубившись в историю, Лаврен вынесла для себя, что в землях Криоса есть только три вида существ – низушники, люди и возвышенные существа. Так же имелись Боги, о которых мало что известно и Создатели, чьи образы восхваляют и поклоняются им. К низшим чинам относились орки, гоблины, гули и призраки. Объединяла их смертная опасность, слабоумие и неизгладимая жажда крови. Высшие – эльфы, кентавры, наги, сатиры и другие. С людьми же все гораздо сложнее. Некоторые имели магию, но не могли раскрыть свой потенциал. Большая часть при попытках мутировали в зверолюдей, поддерживая лишь часть былого сознания. Так же есть перерожденные, к которым относятся оборотни и вампиры, коих так же называют выходцами с иного мира. К тому же, Лаврен успела изучить свое появление на свет. Создатели в Криосе являлись посредниками между всем живым и Богами, выполняя их основные функции. Помимо поддержания постоянного климата и чистого воздуха, они так же создавали жизнь. Но и тут непорядок – не каждое существо появлялось от рук божеств. Эльфы, или, например, кентавры размножались сами, вынашивая плод, в то время как сатиры и феи мастерились из воздуха, как только численность населения сородичей критически падала. Размышления Лаврен прервал звучный стук в дверь. -Я пришел, зубрила! -Заходи, Африэль. С дверного проема показался ее единственный на всю деревню товарищ. Миловидный кудрявый фавн с типичной козлиной бородкой переступил порог и подошел к девушке со спины. -Что читаешь на этот раз?- поинтересовался парень, сверкнув блестящими черными глазами. -Уже давно все прочитала, закрепляю материал. Что принес? Африэль рассеяно развел руками. -Феранан требует, чтобы ты пошла в Сад с нами сегодня. Пора показать тебя миру. -А свитки? -Ворчит, что передаст их, если ты отдохнешь. Сказал подкупить тебя в случае отказа. -Чем же? – Не отрываясь от бумаг спросила Лаврен. Фавн чуть наклонился к уху сатирши и задиристо проговорил: -Наш любимый силен нашел самую старинную запись. Говорит, что она полеживает у него со времен соз-да-ни-я. Девушка повернулась в сторону друга и вскочила с прогнивающего деревянного стула. -Ты врешь мне! – ее щеки залились краснотой, и та была не в силах сдерживать улыбку. -Обнимешь?- расставив руки, нахально предложил Африэль. -С нимфами своими обжимайся, наглец. Лаврен спешно причесалась и вылетела из дому. До этого момента девушке не доводилось бывать в Саду Наслаждений, да и делать ей там было нечего. От здешнего вина ее воротило, запах табака сатирше гадок. Что уж говорить о нимфах, которым явно не будет дела до девушки. Не смотря на рождение сатиров «из пыли», половые органы у тех присутствовали, да и довольно крупных размеров. Достоинства сородичей пользовались спросом у нимф, являющих из себя бесполых озабоченных тварей. Они имели необычную магию, которая проникала вглубь мыслей смотрящих. Сатиры, ожидающие видеть в Саду пышных длинноволосых девушек, их же и наблюдают. Эльф, попади в их обидеть, будет наблюдать высоких и худых дам сероватого оттенка кожи. Феранан всегда смеялся, обсуждая сию тему. «На каждый товар найдется свой покупатель» - уверял он. Путь до Сада был долгий, время которого Африэль нагружал своими россказнями про недавние попойки, в которых он принимал участие. Лаврен хоть и не разделяла восторженности друга в таких тонких делах, но сатирше нравилась слушать фавна. Из всех соплеменников только он выслушивал упоенность девушки своему делу и даже пытался изредка ей отвечать. Не односложные глупые байки парня о домовых и стрыгах веселили сатиршу. Вход в Сад Наслаждений пролегал через крупную арку из диковинных цветков с мерцающей пыльцой. С верхней ее части нависали лианы, ограждающие взор на происходящее внутри. Оттянув зелень, Африэль взял Лаврен за руку и провел за собой. Открылся вид на большую поляну, полностью накрытую от солнца деревьями. Не смотря на это, в Саду было светло, даже ярче и цветастее, чем вне. Сатиры расседали на извилистых стволах молодых деревьев, на коленях у них находились нимфы, у кого одна, у кого по несколько пышногрудых златовласых красавиц. Некоторые из дев сидели в ногах у фавнов, подливали вино в бокалы копытных, с рук кормили наливными виноградинками сатиров. С каждого толстенного куста доносились охи и ахи, выкрики удовольствий, прерывистые и томные стоны. Кое-какие пары и даже трио были менее закомплексованные и делали свою работу на глазах у других козлоногих, в тех же позах, как и на старинных свитках по размножению, что попадали в руки Лаврен. Сатирша с энтузиазмом смотрела на собратьев, одаривающих нимф своей любовью. С большим интересом девушка всматривалась в каждую деталь процесса, пока ее не прервал Африэль, сжав руку сатирши сильнее. -Ты что делаешь?!- оттянув руку, возникла она. -П-прости, - щеки фавна побагровели, на лбу слегка выступили синеватые венки. Лаврен понимала, что он чувствует возбуждение и была благодарна сородичу за сдержанность. -Ступай, отдохни. Я сама справлюсь. Без какого-либо ответа Африэль побрел в поисках своих плотских наслаждений и скрылся с поля зрения сатирши. Чуть поблуждав по Саду, она совсем заскучала. Собраться ее не возбуждали, к полуголым девушкам, прикрыты у которых были только нижние части туловища, Лаврен тоже не тянуло. У очередного шумного кустарника сатирша нашла полупустой бокал, взяла его и направилась прочь. Идти обратно в деревню представлялось худшим вариантом – так она не получит бумаг еще долго. Сатирша приняла решение прогуляться у туманной реки у обители удовольствий, высматривая Африэля. Пока та спускалась у берега вдоль течения воды, девушка невольно задумалась, не ревнует ли она своего друга к бесполым тварям. Всеми силами Лаврен отгоняла мысли из своей головы. Сатирша понимала, что далековато отошла от Сада и присела на камень. -Не влюбляйся… - Проговаривала она заповедь Феранана. Со временем туман постепенно развеивался, и на другом берегу реки показалась девушка, кормящая невысоких оленят. Сначала Лаврен показалось, что это нимфа, отбившаяся от «стада», но нимфы не носят одежду. Тело рослой девушки прикрывала полупрозрачная блестящая накидка в цвет неба. Дева заметила Лаврен и помахала ей, после чего растворилась вместе с туманом. «Точно с ума уже схожу с этими бумагами» - подумала сатирша. Встав, она направилась обратно к Саду, где ее уже поджидал товарищ. -Быстро ты, - заметила Лаврен. -А ты нет. Где была? -Прогуливалась. Ты же не скажешь старейшине, что я сбежала? -Ты – шило в заднице, понимаешь? По прибытию в поселение на небе уже сверкала луна. Лаврен, по приходу в хижину, сразу улеглась на перину, прикрыла голову рукой и пыталась уснуть. Любознательность имела один большой минус, помимо неодобрения у собратьев. С первого в ее жизни прочитанного предложения сатиршу мучила бессонница. Уже отбросившая все мысли прочь, девушка ворочалась с бока на бок, несколько раз меняла положение, но так и не погружалась в дрем. Отбросив тщетные попытки, сатирша натянула на себя плащ и вышла из дому. Недолгая прогулка под луной всегда приближала сон, но этот раз стал исключением. Обойдя вдоль и поперек всю деревушку, Лаврен зашагала в поле рядом с ней. Четверть мили спустя, недалеко от себя, сатирша заметила все ту же девушку, которую ранее встретила у реки. Она просто стояла и смотрела на луну, напоминая пугало у людских грядок. Ступая с опаской, Лаврен подошла к ней ближе. -Что ты такое? – не особо дружелюбно спросила загадочная дева, как только сатирша стала рядом с ней. -Я – сатир, а ты? -У сатиров не может быть груди. -Мне тоже не нравится, что я отличаюсь от всех. Лаврен говорила на удивление спокойно, будто странные вопросы от ночных путниц были для нее в порядке вещей. Таинственная девушка повернулась в сторону сатирши, и яркий лунный свет упал на ее лицо. В ее внешности не было ничего притягательного, но глаза… Козлоногой впервые случилось увидеть звезды в глазах человека. Не отражение неба, а будто сам космос поселился в зрачках девушки. Сатирше даже привиделось, как в очах незнакомки упала и разбилась на части звезда. -Как я вообще могла допустить такую ошибку?! - голос девушки был все яростнее, будто она выжимала из себя презрение,- Столько лет на службе у богов, и вот тебе на? Лаврен стояла не в силах что-либо ответить, старалась проглотить ком во рту, что никак не пропадал. Она безотлагательно уверена, что перед ней стоит Создательница. Все вопросы, мучающие сон девушки пропали, в голове стало пусто, как у гоблина. -Не стоило мне за тебя браться! – уже перешла на крик «мать» сатирши. Не в силах слушать дальше этот вздор, Лаврен ударила создательницу по лицу тыльной стороной ладони, сама от себя такого не ожидая. -А? Дева молча стояла в замешательстве, чем еще сильнее взбесила сатиршу. Лаврен прыгнула на нее, повалив на землю и била по лицу, второй рукой придерживая волосы, ограничивая движения Создательницы. -Да прекрати ты! Оппонентка выставила руку перед сатиршей, и та застыла в воздухе, имея возможность только двигать глазами. Создательница на руках отползла от сидящей на ней козлоногой и вытерла кровь с разбитой губы. -Успокоилась? – не менее злостно спросила она, - Дам волю двигаться, если пообещаешь больше не бить! Лаврен одобрительно моргнула и по щелчку пальцев припала к земле. -Почему именно я?! – кричала она. -Разоралась тут, ты глянь! Мне-то от куда знать? Знаешь, что сделает Криос, если увидит тебя? От меня мокрого места не останется! -Знаешь, что я бы с тобой сделала, если бы ты не остановила меня?! – уже чуть тише кричала Лаврен. Глаза Создательницы неожиданно засветились ярче прежнего, ослепляя сатиршу. -Гадство! Да почему всегда так не вовремя?! Завтра, на этом же месте, в это же время! Девушка постепенно начала растворяться в воздухе. -Стой! Как тебя зовут? -Атария. Девушка полностью слилась с воздухом, оставив после себя только кровь на руках сатирши. Весь следующий день Лаврен не могла найти себе места, нервно расхаживая по дому. Когда Африэль пришел с новыми историями, девушка совсем не слушала его, пропуская все мимо ушей. В преддверии встречи и куска в рот не лезло. Только зашло солнце, и зажгли фонари, как сатирша со всех ног побежала в поле. Прождав час или два, она никого так и не увидела. Не теряя надежды, Лаврен каждую ночь ходила на поле и только на пятый день перед ней явилась Атария. Сдерживая злость, сатирша сквозь зубы ее поприветствовала. -Хе-хе, вижу, ты злишься, - отвечала Создательница, - забыла сказать, у меня время малясь иначе идет. -Я каждый день приходила тут и ждала, ты понимаешь?! -Времени мало, не будем хоть сейчас ругаться. Сделай глубокий вдо-ох… Каждый звук, издаваемый Атарией, приводил сатиршу в бешенство. Задирчивая улыбка девушки выводила из себя, Лаврен заметно сжимала кулаки. -Твою мать! Да как с тобой говорить нормально?! -Ты моя мать! И ты ответишь на все мои вопросы! – кричала на божество сатирша. Дева сложила перед собой руки и гордо подняла подбородок. -Хорошо, у тебя есть три вопроса. Но взамен, ты ответишь на мой один. Все понятно? Сатирша успокоилась и долго не раздумывая вывалила: -Сколько лет Феранану? -О, этому врунишке всего-то 4 годика. Малец, успевший всех пережить. Много проблем доставляет своим враньем. Строит из себя примерного умника, а я его совершенно случайно в старейшины поставила, считалочкой выбирала. -Как обрести бессмертие, не прикрепляясь к определенному месту? – продолжила допрос Лаврен. -Ты на удивление умна, поняла видимо, что к чему. Да, действительно, старейшины не могут выйти за пределы своих деревень и поселений. Только Божества имеют право разгуливать по Криосу, где им вздумается. Создателями, что нигде не писано, так же можно стать. Однако, и это не все. Эльфы скрывают в своем замке нечто, что называется Осколком Души. Поговаривают, что материя внутри него – часть самого Криоса. Пустив ее в свое тело, ты обретешь могущество, исцеление всех своих болезней и, конечно, бессмертие. -А как ты стала Создательницей? -О-о-о, отличный последний вопрос! -Что? Нет! Это дополнение! Атария язвительно рассмеялась. -Могу я тогда задать другой?- Умоляюще просила Лаврен. -Нет. Я хочу ответить на этот. Может, скалиться на меня перестанешь. - Божество кинула взгляд на все так же собранные кулаки сатирши, - Создателями становятся существа с чистыми сердцами. И только если ты отдал жизнь взамен другой. Я поддерживаю связь со всеми предшествующими мне. Кто-то спас друга, защитил жену, я же принесла иную жертву. Я отдала жизнь заместо жизни моей дочери. На вторые сутки родов появились осложнения, и ко мне повитуху. Как будто это было вчера, помню ее пронизывающий взгляд. Я лежала в луже собственной крови, молящая, горячие слезы стекали по щекам. Драная колдунья предложила мне забрать жизнь дочери, но остаться в живых! «Какая мать на это согласится?» - думала тогда я. Конечно, я кричала, чтобы та забирала мою силу и энергию. Когда черная, как смерть, склонилась передо мной, нашептывая заклятие и придерживая наготове у моей шеи кинжал, явился ОН. Криос снизошел до меня, сам, собственной персоной! Он подал мне руку и помог встать. Как только я положила свою ладонь в его, вся боль прошла. Разум очистился! «Не смотри назад» - указал Бог. С первой секунды я понимала, что вознеслась, и, обернувшись, увижу свое бездыханное тело. Послушно смотря на него, я дождалась первого крика своего чада и пошла за ним, на небеса. Лаврен стояла в шоковом состоянии. Сатирша была уверена, что Криос создавал всех, даже самих Создателей. -Как же он выглядел? -Но-но, хватит, теперь моя очередь. Что ты видела до секунды появления на свет? -Ничего, темнота. -И все?! Я столько тебе рассказала ради этого? – Атария схватила козлоногую за плечи и трясла, - Вспоминай же, не может быть такого! -Да хватит! - отбросив руки Создательницы и проделав шаг назад, кричала Лаврен, - Не было ничего! Тьма, пустота, одиночество, выбирай, что душе угодно! -Нет у меня души, ягарма! -Мы встретимся еще? -Смотря на то, какие твои дальнейшие намерения, - обиженно отвечала Атария. -Так, - задумалась Лаврен, - говоришь, у эльфов под замком скрыта материя, дарующая бессмертие? -Ты же осознаешь, какая там охрана?! – Создательница сразу поняла, к чему ведет сатирша. -Что-нибудь да придумаю. -Хорошо, - уверенно воскликнула дева, - Я с тобой! Не физическим телом, дел многовато, но буду тебя направлять. Просто позовешь, когда понадоблюсь. -И какие же цели движут божеством? – забиячливо вопрошала копытная. -В делах божеств сатирам не место. -В таком случае тебе придется отвечать на другие мои вопросы. -Понимаю. Но зачем тебе бессмертие? -Мой срок жизни, как тебе известно, два года. А я хочу поглощать знания. Столько, сколько вместит в себя мой разум. -Хорошая цель, - Атария протянула сатирше руку в честь сделки. Лаврен охотно взялась за ее мягкую и холодную ладонь, которая тут же развеялась вместе с девой. Сатирша побежала в селение, громко стуча копытами по дорожке у входа. Впопыхах добежав до двери в хижину Феранана, та расталкивала его стражу руками, вырываясь с их кудрявых рук. -Пропустите, сейчас же! – Кричала она. -Силен велел никого не пускать в столь поздний час!- отметил один из «привратников». -Это срочно! Дверь распахнулась, и от туда сверху вниз на нее глядел усталый Феранан. -Что тебе надо? -Дай мне длинное платье, карту и немного провизии! Старейшина коронно почесал виски, на которых, казалось бы, почти образовались язвочки. -Ты что удумала на этот раз? -Я ухожу! Мне тут не место, ты сам видишь! Я нашла себе цель! -Иди к себе в дом. -Только когда вы предоставите мне все, что я прошу! – настойчиво кричала Лаврен. -Завтра тебе все принесут, а пока иди, отдохни. Сатиршу поразило безразличие старого силена. Конечно, та немало хлопот принесла со времени пребывания, однако такой сухости от Феранана девушка не ожидала. В глубине души она желала, чтобы ее попросили остаться, указали, как она нужна всем в деревушке. -Даже не спросите, куда я направлюсь? – удивленно вопрошала она. -Не смею тебя тут больше держать. Криос тебе судья. Феранан зашел к себе и громко захлопнул дверь. Простояв в замешательстве еще пару минут, Лаврен так же направилась домой, собирать вещи. Наутро сатирша собственноручно отмыла полы, хоть это и было в обязательствах фавнов, аккуратно собрала в стопку пергаментов со стола и заплела волосы в высокие косы. Без стука к ней шумно ввалился Африэль. -Я слышал ты уходишь, почему мне не сказала? -Это не твое дело, друг мой. -Позволь пойти с тобой! Жизнь без тебя в этой деревне будет не мила мне! -Это мой путь, и я одна должна его пройти. Я вернусь за тобой, вот увидишь. Лаврен, цокая копытцами, подошла к фавну и крепко обняла его. Она понимала, что вряд ли вернется в поселение и увидит парня еще раз. Девушка немало успела привязаться к юноше за все время, проведенное вместе. -Я буду скучать. -Я тоже, - Африэль сжал сатиршу так сильно, что девушка слышала биение его сердца. Объятия прервал силен, который самолично принес все, что просила ночная гостья. Небольшой сверток с едой, старая пожелтевшая карта и платье с длинной юбкой, дабы скрывать свои козлячьи ноги. -Что-то еще? -Нет. Я готова.