Чёрное золото

— Нет, Зораиде, я не хочу этого ребёнка! Я вообще не хочу оставаться здесь! — кричала Жади в истерике, — Мне нужен Лукас, моя судьба это он, так суждено! — Что ты такое говоришь, девочка моя, это харам! Ты ведь говоришь о своём ребёнке, о том, кто уже растёт в твоём чреве, — Зораиде испуганно оглянулась, опасаясь, что кто-то услышит страшные слова Жади, — Такова твоя судьба, тебе суждено быть с Саидом, а не с этим бразильцем. — Нет, нет, нет! О, Аллах, — девушка судорожно всхлипывала, уткнувшись лицом в мягкие подушки. Мудрая служанка сидела рядом, поглаживая Жади по густым волосам, пока слёзы девушки не утихли и не сменились ровным дыханием спящего. Не так много времени миновало со злополучной свадьбы, которая принесла молодому Саиду боль в первую же ночь, а для Жади стала началом плена. Плена, из которого она до сих пор пыталась выход. Что только она не пробовала, чтобы разочаровать мужа и получить развод! Переборщить с солью? Запросто! Сжечь новую рубашку мужа? Без проблем! Разругаться с Назирой в пух и прах? Пожалуйста! Любому другому человеку давно бы стало стыдно на её месте, ведь Саид молча прощал ей эти издевательства, оставаясь внешне таким же спокойным, как удав, проглотивший мышь. Если бы хоть кто-то знал, что мечтавший о счастливом, полном любви и заботы браке Саид считал себя виновным во всём, что происходило между ними с Жади. Он, никогда прежде не нарушавший заповедей Корана, из-за своей любви уже стал настоящим грешником. Аллах, да ему же светит прямая дорога в адское пекло! Только вот всё, что он делал, бессмысленно. Более того, Саид, никогда прежде не размышлявший о собственной внешности, теперь укоренился во мнении, что он недостаточно хорош для Жади, недостоин ее. Каждую ночь, выслушав очередную отговорку жены и сделав вид, что он верит ей, марокканец долго лежал, всматриваясь в изукрашенный холодными тенями потолок, сравнивая себя с Лукасом. С этим бразильцем, занимавшем все мысли Жади и её сердце. Саид проклинал себя, проклинал за всё: за свой характер, порой резкий и слишком сдержанный, своё лицо и тело, так непохожие на темные и немного женские черты соперника, своё положение, ведь семья Феррас гораздо более состоятельна, нежели он, добивающийся всего собственным трудом и умом. Саид ненавидел себя, потому что в нём не было чего-то самого важного, того, что было в Лукасе, что так очаровало Жади. Проклятье, что же такого в этом бразильце? Саид ведь старался, действительно старался дать своей любимой всё. Он был готов отдать за неё жизнь, Аллах, да он же уже отдал её — в тот момент, когда скрыл порочность Жади ото всех, совершив страшный харам в ночь их свадьбы. В Судный день марокканец заплатит за это, но он выдержал бы любые пытки, если бы Жади полюбила его в ответ! Но даже того, чем Саид уже пожертвовал, было мало. "Неужели Лукас сделал больше?" — в отчаянии подумал Саид, уже привычно лёжа в собственной кровати без сна. А рядом беззвучно теряла слёзы Жади, вспоминая, сколько раз Лукас её предавал. Следующим вечером Саид возвращался домой, затаив хрупкую надежду на чудо. Днём к нему прибежала Назира, сквозь возмущённый ропот которой мужчина еле уловил суть: "эта одалиска" выгнала из дома всю прислугу, велев не тревожить хозяев до следующего утра, а саму Назиру она долго уговаривала побыть до завтра в доме дяди Али. — Саид, женщина не должна выставлять напоказ то, что происходит у неё в постели! Так явно обозначить свои намерения, да сократит Аллах её дни! Это ты её так разбаловал! Я говорила, что с этими змеями нужно быть жёстким, но оказалось, что я вырастила барана! Бедную Назиру сделали рабыней и заставили хранить дом, пока одалиски моих братьев возлежат на подушках и едят лукум!.. Назира ещё долго причитала, но Саид, надеясь на сюрприз со стороны жены, убедил сестру пойти к дяде Али, который "недавно обмолвился, что хочет снова жениться".Когда вдалеке исчез силуэт Назиры в новом платке, купленном здесь же за приличную сумму денег, Саид остался наедине со своими мечтами, предвкушая сегодняшний вечер. "Неужели она всё-таки смогла забыть этого бразильца?" — не мог поверить в своё счастье мужчина. Всю дорогу до дома перед его внутренним взором представали разные картины: вкусный обед, приготовленный с заботой, аромат бахура в уютном доме и Жади, такая прекрасная, наконец-то глядящая на мужа с любовью. Именно с такими мыслями Саид открыл тяжёлую дверь и вошёл в дом, наполненный странной тишиной... Его крик, полный боли и отчаяния, отдавался эхом по всему городу.