Западня

«Это было невероятное приключение…» — думал Алан, расслабленно опираясь локтями на перегородку балкона и впитывая всем своим естеством ощущение ветра на коже. Буднично возвращаться домой после того, как чуть не умер под завалами, было странно. Казалось, словно прошел месяц или полгода — настолько изменившимся он себя ощущал. А по-настоящему? Сколько он там был? День? Два? Слишком мало для того, чтобы смотреть на огни ночного Нью-Йорка, слушать привычные завывания сирен — и не ощущать себя собой. «С ума сойти можно…» — подытожил он про себя, заходя в дом. Он все еще находился в той же самой одежде, в какой был, когда началось землетрясение. Безусловно, его хотели положить в больницу, но он категорически отказался от этого. Подписав все бумаги, общая суть которых сводилась к тому, что «если вдруг со мной что-то случится, это будет только мой косяк», он, наконец, встретился с переволновавшейся до крайности дочерью. Несколько часов они провели в компании друг друга, где Алан из раза в раз клялся-божился ей, что все в порядке и с ним все хорошо. Как итог, домой он вернулся только через сутки в третьем часу ночи и, вопреки общему безумию последних дней, не спешил ложиться спать. Хотелось дышать. Хотелось смотреть. Хотелось думать. Он прошел на кухню, включил плиту на газовой печке и прокрутил мощность на максимум, отчего сине-оранжевое пламя ровным кругом потянулось вверх. Окунув руку в карман, мужчина вытащил твердую, но все еще влажноватую ткань от не до конца засохшей крови — крови мутанта. Он вытер этим платком руку Джанет, когда она случайно в нее влезла, но в тот момент им двигало не сколько желание помочь, сколько намерение иметь доказательство жизни неизвестных науке существ. Прошло всего пара суток, а ему уже не хочется, чтобы кто-либо обнаружил эту улику. Пока пламя медленно пожирало безбожно испорченную ткань, распространяя по квартире вонь паленого материала, он в очередной раз подумал о том, как поразительно быстро может измениться мнение человека о чем-либо. Мужчина вновь вышел на балкон, с предвкушением готовясь вновь провалиться в это восхитительное ощущение свободы, но, едва он успел прикрыть глаза, темный силуэт стоящего на перегородке прямоугольного предмета привлек внимание. После более ближнего рассмотрения в нем определился обычный бумажный пакет. «Как он оказался здесь, если буквально пять минут назад его не было?» Мужчина аккуратно заглянул в темное нутро пакета, уловив приятный аромат сладкой выпечки. Внутри нашлась коробочка с печеньями разной формы и небольшой торт, судя по всему, очень умелой ручной работы. Увиденное заставило его удивленно застыть, лихорадочно соображая, как понимать происходящее. Он повторно обыскал пакет на предмет чего-либо, что пояснит ситуацию, и обнаружил, что в действительности достал не все. На дне лежала записка, вчитавшись в которую, Алан не смог удержаться от улыбки. «Я понимаю, что по сравнению с тем, какую помощь вы нам оказали, это просто мелочь, но нам очень хотелось хоть как-то показать вам свою признательность, поэтому примите наш небольшой подарок» Ниже почерк неожиданно менялся с каллиграфического на узкий и беглый. «На обратной стороне номер телефона. Позвоните по нему, если у вас возникнут проблемы» Дальше, очевидно, отправитель менялся в третий раз. «Если надо, можем даже банкомат взломать!))» Зачеркнуто. «Мы поможем в любое время суток :)» Затем несколько кривых линий, после которых шла приписка все тем же почерком. «Раф отказался писать, сказал, что это по-девчачьи, но он просит прощение за то, что хотел вас вырубить) он не со зла, честно))» Дальше вновь следовали ровные, каллиграфические буквы. «С большой благодарностью. Леонардо, Рафаэль, Донателло и Микеланджело»