One Night

Середина. Воскресенье: Когда Кара проснулась, она попыталась потянуться, на мгновения совершенно забыв обо всём что произошло. В её груди больше не было такого сильного жжения, она попробовала сделать несколько глубоких вдохов и они были абсолютно безболезненны, девушка почти готова была расплакаться от радости. Она уснула почти сразу, под убаюкивающие шепот Лены ей на ухо и мягкие поглаживания по её волосам. И сейчас она думала о том, что возможно Лена обладала какой-то магией, потому что её легкие больше так сильно не болели, и даже голова не сильно беспокоила. По большому счёту Кара вообще почти не чувствовала никакой боли. Её чувства всё ещё были притуплены, и хотя она чувствовала, что Лена по-прежнему лежала рядом с ней, между ними будто была невидимая стена, которая мешала Каре по-настоящему ощущать тепло её тела. Её ощущения были нечёткими, как у камеры, которая никак не могла поймать фокус, а теперь ещё лишившись ощущения боли, её вдруг накрыл приступ клаустрофобии в своём собственном теле. Ей казалось, что она плывёт прочь из своего тела, будто её ничего больше не удерживает в нём. Она дернулась назад, пытаясь сфокусироваться на лежащей рядом с ней Лене, и хотя она не могла физически почувствовать её, Кара лежала и вслушивалась в её медленное и спокойное дыхание и это успокоило героя. Она была рада, что Лена наконец-то уснула и судя по всему даже очень глубоко провалилась в сон. Кара вспоминала ночи проведённые в квартире Лены, как она также лежала и вслушивалась в её дыхание в надежде успеть поймать момент начала кошмара и вовремя остановить его, прежде чем девушка бы проснулась. Кара не привыкла быть беспомощной. Такое случалось всего пару раз, когда её сил было не достаточно – в начале Мириады и когда похитили Алекс, но настолько беспомощной она никогда не была. Даже, когда она была сильно физически истощена и нуждалась в солнечных лампах, даже тогда она могла двигаться, ходить, хоть что-то делать. Она была в состоянии помочь. А сейчас услышав, как ускоряется дыхание Лены, что означало, что она снова заперта в страшном сне, Кара ничего не могла поделать. Кара впадает в отчаяние, когда слышит всхлипы Лены и чувствует, что та придвигается к ней ближе, явно пытаясь спастись от происходящего в её голове. Кара неосознанно двигает пальцами руки, лежащей на бедре Лены, пытаясь дать той понять, что она здесь рядом, и вдруг понимает, что та невидимая стена, что мешала ей чувствовать исчезла. Она сильнее нажала большим и указательным пальцем, а потом ещё раз, пока Лена не проснулась. Проснувшись, но всё ещё находясь под воздействием своего кошмара, Лена со всей силы сдавливает руку Кары. Затем она наконец-то расслабляется и просто притягивает к себе девушку, обнимая её и шепча на ухо: – Всё нормально. Я в порядке. Это был просто кошмар. Несмотря на слова успокоения, Кара всё ещё чувствует, как Лена дрожит, и она слышит, что дыхание Лены всё ещё быстрое и рваное. Кара попыталась подвигать руками, открыть глаза, но похоже пока что она могла двигать только пальцами. Она нежно погладила ими по бедру брюнетки, в надежде успокоить её. Вроде, сработало. Если и не успокоило, то по крайней мере отвлекло. – Кара? – проговорила Лена с мягким придыханием. В знак ответа, Кара прижала большой палец к бедру Лены. – Нажми один раз - да, два-нет, – прошептала брюнетка ей на ухо, – ты меня слышишь? Один. Да. – Ты можешь двигать ещё чем-то, кроме пальцев? Два. Нет. – Должно быть ослабевает действие криптонита, медленно, но верно. Кара только не двигайся, когда оживут твои остальные части тела, – быстро прошептала ей Лена, – если Лилиан увидит, что ты можешь шевелиться, она придёт сюда и даст тебе ещё дозу криптонита. Должно быть она думала, что он будет дольше выводится из твоего организма. Если она вернётся, я не смогу защитить тебя, а если ты не сможешь полноценно двигаться, то и ты не сможешь защитить себя. Она не должна ни о чем узнать. Кара? Ты понимаешь? Один. Да. Лена вздохнула с облегчением и уткнулась лицом в шею Кары. Её следующие вопросы были приглушены волосами блондинки. – Тебе больно? Два. Нет. – Ты боишься? Кара замялась. Она подумала, что возможно Лена хотела бы услышать «нет». Но Кара итак лгала ей с первой встречи, может пора начинать быть честной? Она один раз нажала большим пальцем. – Мне тоже… Я тебя сильно замучила? Своими разговорами? Два. Нет. – Ты уверена, потому что я могу остановиться? Ты хочешь чтобы я прекратила? Кара прижимает свой большой палец к бедру Лены два раза так сильно, насколько это возможно в её состоянии. – Ой, – удивлённо проговорила Лена, – Я думаю, что смогу продолжить свой рассказ. Хотя я не уверена, сколько ещё историй осталось у меня в запасе. О, боже, ты помнишь всё, что я сказала? Кара с трудом расслышала то, что сказала Лена, так как та ещё сильнее вжалась в шею девушки. Честным ответом было бы «нет», ведь Кара не всё помнила. Но она точно помнила то, что Лена говорила о любви к ней и то, что она рассказывала о Лексе, а скорей всего именно эти части больше всего волновали Лену, так что Кара нажала один раз. – Ой, да, так ладно… всё нормально… на самом деле, я не думала, что ты в сознании. Как ты думаешь, ты могла бы притвориться, что не слышала этого? Кара нажимает два раза. Нет. – Ладно, мы ещё поговорим об этом. Позже, когда выберемся отсюда и ты сможешь нормально говорить, мы обсудим это. Я пойму если это некомфортно для тебя и тебе понадобится какое-то время и пространство. Кара гневно, на сколько это возможно, дважды нажимает пальцем. Она ненавидит то, что они ведут этот разговор, когда Кара не может ответить. Она достаточно хорошо знает Лену, если ей дать слишком много времени для накручивания себя, то та просто похоронит себя в собственной неуверенности и страхах. – Я… окей, я… я не могу точно понять, что это значит прямо сейчас, потому что ты не можешь говорить и двигаться или делать что-то ещё и возможно мы умрём, – голос Лены задрожал, когда она слегка откидывает голову назад, шепча Каре прямо в ухо, – так что я думаю, нам нужно поговорить о чём-то другом. – Я, никогда не рассказывал тебе о своих родителях? – спрашивает брюнетка, и Кара дважды нажимает на её бедро, Лена полностью отклонила голову назад и продолжила говорить обычным голосом. – Я не помню своих родителей. Мне было всего четыре года. Я помню отца, хотя теперь я понимаю, что он был не настоящим, так как видимо я дочь Лайонела. Но я помню этого человека. Я не помню ни его лица, ни его голоса, но я знаю, что он был высоким и добрым. Маму я помню больше, или может я просто выдумала её образ у себя в голове. Мне кажется, я похожа на неё. У неё были тёмные волосы и у нас были одинаковые глаза. Я наверно просто придумала… что она любила меня. Мне кажется, она действительно любила меня. Она пела мне, когда я плакала. Я думаю это самое большое отличие от Лилиан, потому когда я плакала рядом с ней она просто… говорила мне, чтобы я шла в другую комнату. Иногда она звала няню, чтобы та успокоила меня, но меня просто оставляли в комнате, пока я не переставала плакать. Кара погладила Лену, надеясь что та поймёт, что она пытается успокоить её. – Я хотела бы больше знать о моей маме, но Лилиан запретила мне искать про неё информацию… – Почему, ты продолжаешь заботится об этом существе? – голос Лилиан прорезал внезапно наступившую тишину. – Она моя подруга, мама, – отвечает Лена ледяным голосом, – хотя вряд ли ты поймёшь что это. Кара ожидает ответа, но ничего не происходит. – Позже я поплачусь за это, – пробормотала брюнетка, – но оно того стоило. Через пару секунд дверь в их комнату распахивается и к ним влетает Лилиан. – Ты, моя дочь, Лена. И как твоя мать, мой долг защищать и обучать тебя. И пока ты была маленькой, я думала, что хорошо справляюсь с этим, но похоже я потерпела неудачу. Хотя никогда не бывает поздно, чтобы что-то изменить к лучшему. И по скольку сейчас у меня есть твоё полное и безраздельное внимание, то я считаю что у меня есть для этого отличная возможность. Слушай меня внимательно, Лена, может ещё научишься чему-нибудь. Мне кажется, что у тебя сложилось впечатление о пришельцах, что они белые и пушистые. И я не могу винить тебя за это, хотя мне казалось ты более разборчивая. Доброта и великодушие, которое ты видишь на поверхности, с этим всё ясно, мисс Дэнверс прекрасно сыграла тут свою роль. Но, Лена, дорогая, спроси себя, почему они решили прилететь именно сюда. В конце концов они прибыли с планеты с лучшими, чем у нас технологиями, а значит они могли полететь куда угодно. Что же их заставило выбрать именно нашу? Лилиан замолкла, будто ожидая ответа. Лена выдержала небольшую паузу, прежде чем начать говорить: – Они могли быть беженцами. Планета Супергёрл была разрушена, ей больше некуда было пойти. – Вот где ты ошибаешься, Лена! У неё было много других мест, куда она могла пойти. Вселенная огромная и бесконечная. И наверняка было немало планет, гораздо ближе нашей. Но, нет она решила прибыть именно на нашу, планету, где у неё есть суперспособности. Планету, где она может запросто господствовать над нами. – Но, она не делает этого, – быстро отвечает Лена, – Она не пыталась властвовать над нами. Она только спасает нас. – Да, до сих пор. Как только мы нашли криптонит и узнали как уничтожить её, она тут же стала героем, чтобы победить нас. Да она сильная, но если бы все люди в мире объединились то мы смогли бы её уничтожить. Так что своим геройством, она спасает жизнь себе, заставляя людей любить её и убедить их не убивать её. – Не поэтому, – отвечает Лена. – Хммм, это просто твои слова. Но какие у тебя доказательства? – Я знаю её! – почти выкрикивает девушка, – я знаю, что она лучшая из всех людей что я встречала. – Ну, ты не очень то её знаешь, не так ли? Она ведь не сказала тебе, что она пришелец. Она не сказала тебе, что она Супергёрл. Она солгала тебе. Она обдурила тебя. Она просто пыталась заслужить твоё доверие, ведь иметь Лютор поблизости, очень выгодно для неё. Иметь доступ ко всем нашим ресурсам и за одно быть рядом с тем, кто представляет наибольшую угрозу… идеально. – Она никогда ничего не просила у меня. Она была просто моим другом. – Точно? Она ничего не спрашивала обо мне? Помнится ты рассказывала что-то о репортёре, который искал информацию о проекте Медуза. – Она извинилась. Ей хотелось защитить своих друзей. Я бы сделала тоже самое. – Как бы то ни было, нельзя отрицать, что она использовала тебя и твою связь со мной. Я уверена, что это было бы не в последний раз. Но я понимаю, что оспорить твою преданность этой девушке будет невозможно. Я знаю что ты слишком влюблена в неё, чтобы быть в состоянии передумать. Поэтому давай считать, что она исключение. Что она лучшая из всех остальных. Тогда что делают здесь все эти остальные? Ты сказала беженцы, но почему наша планета стала пунктом сбора беженцев? Почему они все летят именно сюда? Обычные беженцы на нашей планете, едут в страну лучше, чем их. Почему так много этих беженцев оказалось на планете, которая находится почти в каменном веке по сравнению с их? – Может быть мы ближе, чем остальные. Может другие планеты враждебны к ним. – Может быть. А может быть они видят возможность колонизации планеты, где человек не может дать им отпор. Я просто пытаюсь избежать этого. Хотя мы уже видели последствия. Мириады это конечно главный пример, но можно привести и другие. например нападение на президента или прошлогоднее нападение на сенатора Крейна. – Это были единичные нападения и Супергерл задержала их. – Нет, Лена. Ты не можешь так думать. Ты не можешь сидеть и надеяться, что она спасёт тебя. Мы не можем зависеть от неё или ей подобных, мы должны защитить себя. – Ты, лицемерка. Ты говоришь, что мы не должны зависеть от них, но ты постоянно используешь инопланетные технологии. – Это слабый аргумент, Лена. Я знаю, что ты мало спишь последнее время, а так бы ты всё поняла. Технология работает независимо от того кто владеет её. И разве не лучший способ защиты это использование их собственного оружия? – Ты ошибаешься, мама. Мы можем спорить сколько угодно, но в конце концов именно из-за тебя страдают невинные люди. – Нет, Лена, это ты ошибаешься. Ты исходишь из того, что все пришельцы такие же, как она. Но ты не можешь быть уверена в этом. Я просто делаю первый шаг. Ты конечно можешь выбрать сидеть и ждать, но тогда будет слишком поздно для реагирования. Вот чего ты не видишь Лена, я пытаюсь защитить тебя, Лекса и всех остальных сыновей и дочерей. И я сделаю это с или без твоего согласия. Лилиан ждёт что на это ответит ей её дочь, но Лена молчит. Лилиан вышла из комнаты с самодовольной ухмылкой. Когда дверь захлопнулась в их комнате повисла тишина. Кара чувствовала насколько напряжена Лена, она слышала её прерывистое дыхание. Кара была очень зла. Она так зла на Лилиан. Герой уже не первый раз слышала подобные разговоры. Это даже не первый раз, когда она слышала подобное от Лилиан, но от этого не легче. Слушать, как кто-то решает её жизнь, жизнь её друзей, это всегда заставляло её кровь кипеть от негодования. Никто не знал, что они пережили и почему они оказались здесь, но так легко решали всё за них. – Кара, прости, – всхлипывая проговорила Лена, – мне очень жаль. Прости, прости. Она продолжает бормотать извинения на ухо Каре, а герой бессильна как-то успокоить её, бессильна сделать что-нибудь, кроме как слушать, как Лена постепенно проваливается в сон. Понедельник: Кара медленно просыпалась, лишь наполовину осознавая, где она. Ей было тепло и удобно, кто-то обнимал её и она подумала, что возможно это Алекс, хотя по ощущения форма тела была другая. И только, когда она попыталась открыть глаза и не смогла, воспоминания лавиной нахлынули на неё. Мысль о том, что из-за Лилиан она уже который день неподвижна сводила её с ума. Кара почувствовала, как её вновь овладевает приступ паники, становится трудно дышать, её рёбра будто сдавливали лёгкие. Её тело стало тюрьмой, и ей срочно нужно вырваться из неё. И когда она сжимает руки в кулаки и чувствует боль от впившихся в кожу ногтей, то её резко накрывает страх, что она реально движется. Кара так испугалась, что это тут уже утихомирило её панику. Она медленно повернула руку в запястье, согнула каждый палец, наслаждаясь тем, что они вновь подвластны ей. Она попробовала проделать тоже самое левой рукой, та также реагировала. Затем пошевелила пальцами в обуви и они тоже подчинялись ей. Потом попробовала немного согнуть ноги в коленях, а руки в локтях, и даже смогла повернуть шею и пошевелить губами. И теперь последнее, что она решила попробовать это вновь открыть глаза. И тут же яркий свет, заставил её закрыть их, но внутри Кара ликовала. Она несколько раз моргнула, пока не смогла полностью открыть их. Комната была обычной, такой, как её описала Лена в первый день, хоть и немного меньше, чем представлялось Каре. Девушка поймала взглядом направленную на них камеру и вспомнив о Лениных словах, тут же закрыла глаза. Теперь Кара могла немного двигаться, но этого нельзя было делать, слишком большой риск. Кара понимала, что если она сможет окончательно вернуть себе способность двигаться, это увеличит их шансы на спасение. Если она вернет свои суперспособности, тогда их вообще никто не остановит, поэтому надо потерпеть, и надеяться на то, что Лена поможет ей сохранить рассудок. Та как раз начинает рядом с ней шевелиться, будто услышав, что девушка думает о ней. – Кара, – тихо проговорила брюнетка. Кара прижала всю ладонь к бедру Лены. – О, ты ещё больше можешь двигаться, – удивленно прошептала та, – ты можешь поднять руки? Кара нажимает дважды пальцем. Нет. – Ты можешь открыть глаза? Кара нажимает один раз и она вознаграждена тихим выдохом с явным облегчением. – Хорошо, хорошо. Это очень хорошо. Только не открывай их, – срочно бормочет Лена ей, – я просто думаю о чем рассказать тебе ещё, – продолжает она нормальным голосом, – может быть, рассказать тебе о том времени, когда я училась в колледже? Кара прижимает палец один раз. Да. – Я думаю, что я не сильно отличаюсь от себя того времени, если только была более амбициозной и наивной. Я хотела спасти мир. Ты помнишь Джека? Мы встретились на курсе биоинженерии и мы сразу стали друзьями… Он хотел того же, что и я… Кара внимательно слушает, историю Лены о её почти другой жизни, несмотря на муки ревности, которые её одолевают при каждом упоминании Джека. – Он был моим лучшим другом. Я… я не думаю, что любила его так, как я…я хочу сказать он никогда не стал бы любовью всей моей жизни, но он был самым важным человеком в ней на тот момент. На самом деле он был очень похож на тебя. Конечно никаких суперспособностей, но он был очень, очень умный. Если бы он не… если бы я не… я думаю он смог бы много достичь. Он смог бы так многих спасти…. В этот момент резко распахивается дверь. И теперь это были не просто Лилиан и Хэншоу, так как шагов было гораздо больше, по предположению Кары вошли ещё шестеро. – Что происходит? – заикаясь спрашивает Лена, прижимая Кару к себе. – Отпусти её, – говорит Лилиан, – сейчас же. – Нет! Не отпущу. Зачем она тебе? Лилиан раздражённо выдыхает. – Лена отпусти её. Или эти мужчины переломают все твои пальцы. Но, Лена только сильнее вцепляется в героя. – Ладно, будь по-твоему, – реагирует на всё это Лилиан, и видимо делает какой-то сигнал мужчинам, потому что вдруг Кара чувствует, как её выдёргивают из рук Лены. Мужчины не церемонятся с ней, они больно хватают её за руки, а она не может им ответить. Ей приходится бороться с самой собой, чтобы не сжать руки в кулаки, не открыть глаза и не дать хоть какой-нибудь отпор. Она заставляет себя не реагировать на происходящее и только надеяться на то, что там куда её забрали всё продлиться недолго. Она услышала, как захлопнулась дверь за её спиной, после того, как её выволокли из комнаты. Сначала она пыталась отследить их путь, но достаточно быстро теряется. Искушение открыть глаза было очень велико, но она помнит наставления Лены, что Лилиан ни в коем случае не должна узнать, что криптонит так быстро выветривается из неё. Кара не могла сказать сколько по времени её тащили. Может быть две минуты, а может и пятнадцать. Её восприятие времени было искажено, всё таки столько времени быть неподвижной было очень тяжело. Она даже не могла предположить сколько они уже были заперты с Леной, может два дня, а может две недели. Девушка услышала, как перед ними открылись двери, и её втащили внутрь, а затем закинули на стол. По крайней мере это ощущалось, как стол. Хоть глаза и были закрыты, но она поняла что на неё светили яркие лампы, а затем послышался так хорошо знакомый звук надевания латексных перчаток. Каре стало страшно. Она вдруг четко осознала, что находится на операционном столе и это явно не сулило ничего хорошего. Кара ощущала чужие руки на своём теле, которые укладывали её, она попробовала поднять ногу, но поняла что не может, значит бежать было бесполезно. Единственное что она могла, ради себя и Лены, это быть максимально неподвижной. – Давайте начнём, – послышался громкий голос Лилиан. Герой была уверена, что она никогда никого так неистово ненавидела, как эту женщину. Сначала Лилиан вновь взяла у неё кровь и Кара так и не смогла удержать свою руку от судорожных подергиваний, но к её счастью Лилиан это не заметила и продолжила свои манипуляции. Затем она вырвала несколько прядей волос с корнями и девушке пришлось закусить себе щёку, чтобы не вскрикнуть. – Скальпель, – послышался вновь голос Лилиан, Кару прошиб холодный пот. Она не успела подготовиться, как мать Лены, ужа задрала её футболку и сделала надрез где-то в области живота. Но хвала Рао, в этом месте её чувствительность была минимальной и всё что она почувствовала это небольшое давление и небольшую боль. Хотя боль скорее была фантомной, просто её мозг осознавал, что это должно быть так. Затем Лилиан нажала и потянула, Кара поняла, что она зашивает рану, где-то в течении нескольких минут она продолжала это делать. Кара лежала и мечтала только о том, чтобы это всё поскорее закончилось. Но это был ещё не конец. Четыре пары рук повернули тело Кары на бок. И это было самое странное ощущение, что она испытывала за свою жизнь, когда игла вошла в её позвоночник, без какой-либо боли. Она отчаянно хотела убежать от этих ощущений, но даже если бы она могла переместить своё тело, то она не смогла бы освободиться от рук держащих её. Кара сжала зубы и очень вовремя, потому что ощущение, как игла выходила из неё было еще хуже. Как только это произошло, мужчины положили её обратно на стол. – Ты ещё что-нибудь хотел? – спросила Лилиан. – Хммм, может быть. Но не сейчас. Я не хочу убивать её. Кара почувствовала, как кровь стынет в жилах. В некоторых её кошмарах этот голос был в фоновом режиме. Сумасшедший смех в качестве саундтрека к смерти её кузена. Лекса Лютора не должен быть здесь. Лекс Лютор должен быть в тюрьме, всё свою оставшуюся жизнь. Может быть она была в ловушке своего собственного тела слишком долго и у неё начались галлюцинации. Она надеялась, что просто сходит с ума, потому что иначе получается, что она лежит без сознания на операционном столе, перед Лексом Лютором и он может сделать с ней всё что захочет. – Очень хорошо, – ответила Лилиан, – тогда оттащите её обратно в ту камеру. Мужские руки вновь схватили её, сняли со стола и потащили по коридору и хотя она должна быть в ужасе, но всё что она сейчас чувствует это облегчение от того, что она больше не в той комнате с Лексом и Лилиан Лютор. Мужчины бросают её внутрь их камеры, Кара сильно ударяется головой об пол и на секунду ей хочется вновь ничего не чувствовать. Но тут же руки Лены развевают эту мысль. Кара чувствует, как Лена ими аккуратно и нежно проверяет её тело на предмет травм и когда она достигает повязки на животе, девушка слышит сдавленный стон. Лена аккуратно проходится пальцами по стежкам. – О, боже, что они сделали с тобой? – шепчет она и герой слышит, слёзы в её голосе. – Кара пожалуйста, – продолжила Лена передвинувшись и теперь шепча куда-то в шею блондинки, – если ты можешь открой глаза. Я заблокировала собой все камеры, они не увидят нас. Мне просто нужно знать, что ты в порядке. Что они не… Кара пожалуйста. Кара медленно открывает глаза, слегка прищурившись и первое, что она видит это ярко-зелёные глаза Лены. Та склонилась над ней, её волосы обрамляли лицо Кары, прикрывая. Слышать голос Лены всё это время было потрясающим, но видеть её, видеть эти глаза, это было бесконечно лучше. Лена выдохнула с облегчением и Кара почувствовала, как по её телу пробежала дрожь, приятная дрожь.. – Хорошо, – тихо шепчет Лена, – ты в порядке. Я так рада, что ты в порядке. – Лена, – попыталась проговорить Кара. Она взяла секундную паузу, давая своим голосовым связкам прийти в себя, и попыталась вновь, – Лена. Лекс был там. Лена моргнула. Кара видит как одна за другой на её лице сменяются эмоции и наконец там остаётся только неверие. – Что? – Он был там. Лилиан собирала образцы для него. Спинномозговую жидкость, кровь, волосы. Он собирается затем ещё что-то взять у меня, и боюсь в следующий раз я могу не выжить. Выражение лица становится неописуемым, Кара на секунду даже не узнает её. – Я не позволю ему навредить тебе, Кара. Он уже достаточно натворил дел. Он тебя больше пальцем не тронет.