Прирученный.

Дерек Хейл наблюдает за пьяным подростком, который притащился в его дом и теперь размахивает наполовину опустошенной бутылкой отцовского «Джонни Уокера». Стайлз пьян до чертиков, поэтому оборотень удивляется тому, как тот еще держится на ногах. Запах алкоголя, кажется, въедается в каждую дощечку потрепанного дома, и ликана начинает мутить от столь резкого запаха, который смешивается с ароматом разгоряченного тела парнишки. — Ты знаешь, что брать чужие вещи нехорошо? - обветшалая лестница неприятно скрипит под тяжелыми шагами. — Расскажи мне, что случилось с тобой после пожара, - парень игнорирует вопрос оборотня и, привалившись к стенке, оседает на пол. Держать равновесие стало гораздо сложнее. Хейл хмурым взглядом всматривается в лицо Стайлза: кровь приливает к белоснежным щекам, которые покрыты трогательными – «Да, трогательными» - родинками; темные ресницы слегка подрагивают, а приоткрытые губы стали только алее от выпитого алкоголя. — Ну, Дерек… — Заткнись и не скули. Глаза моментально наливаются кровью, когда мальчишка начинает тихо и как-то по-детски смеяться. — Ладно, хмурый волк, тогда ответь мне на вопрос, - Стилински не пугают два приближающихся красных глаза, что становятся только ярче с каждым шагом. — У волка может быть хозяин? Ну, или что-то вроде того. Хейл в удивлении приподнимает одну бровь. — Мы вам не собаки, Стилински. Мы оборотни. — Но это не мешает быть верным кому-то? Огонь в глазах внезапно стихает, в то время как кто-то внутри начинает раздирать грудную клетку острыми когтями. Внутренний зверь почувствовал его. — Я отвезу тебя домой, а то ты не в состоянии вести машину, - мужчина быстрыми шагами направляется к входной двери, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд Стайлза. « — Ты пытаешься сбежать? От кого? От шестнадцатилетнего мальчишки? — Он не должен…. — Он уже понял». — Почему ты тогда сразу же не регенерировал? – подросток старательно проговаривает слова заплетающимся языком. — Я был слаб, - «Или не понял». Парень жмурится от бардака мыслей в голове. Слова спотыкаются и падают, не успевая выстроиться в предложения. — Ты несколько раз спасал мне жизнь, - анализирует. — Это нормально. — Ты постоянно оказываешься там же, где и я. Вот что ты делал тогда в парке аттракционов? — Вынужден был скрыться. Среди огромного количества людей, разнообразия запахов и громкой музыки не каждый, даже самый могущественный альфа, сможет учуять другого альфу. Стайлз задумывается. — Но тогда… ты приходишь ко мне почти каждую ночь, - затуманенный взгляд поднимается на ошарашенного оборотня, рука которого застыла в сантиметре от дверной ручки. — Просто приходишь и… смотришь? Стилински приходится приложить усилия, чтобы подняться, опираясь одной рукой о стенку. — Тогда, пять лет назад, ты никого не подпускал к себе, кроме меня, - парень медленно движется к застывшему Хейлу. — А сейчас ты, ну, скажем… – Стайлз пытается подобрать нужные слова, которые вмиг разбежались по разным углам черепа. — …Я нужен тебе? Шаги резко прекращаются. Ореховые глаза вмиг расширяются. Оборотню кажется, что сейчас в его висках раздается не только учащенный пульс подростка, но и звук бурлящей в венах крови. — Да ладно? Серьезно? – «Понял». — Вот почему. Так значит, так бывает? Оборотень внимательно всматривается в шокированные глаза Стилински. «Он еще не знает самого интересного». — Так значит я… — Скажи это. — Я приручил тебя? Дерек начинает постепенно подходить к попятившемуся назад Стилински. «Нечего терять». — Моего волка. — А-а что касается тебя? – парень спотыкается о пустую бутылку, но благо сильные руки спасли его от падения, припечатав к стене. — А я, - оборотень плавно проводит носом по щеке дрожащего Стайлза, вдыхая его запах, — а я запечатлен с тобой. — Это как в «Сумерках», что ли? Алые глаза смотрят в ничего непонимающие карие. — Что? — Проехали, - бледные руки не спеша обвивают смуглую шею. — И, что дальше? И вообще, когда ты успел? — Я пометил тебя перед своим уходом. Лицо оборотня растягивается в довольной ухмылке, когда Стайлз пытается отпихнуть его от себя. — Фу, я же был ребенком! - тонкие руки, которые мгновение назад отталкивали ликана, оказались сцеплены в замок над головой Стилински. — Извращенец. Дыхание полностью сбивается, учащаясь, а все недостроенные фразы и предложения полностью вылетают из уже и так пустой головы, когда горячие губы касаются основания шеи. Эти прикосновения жгут шею, обжигают каждый сантиметр усыпанной родинками кожи, оставляя после себя ожоги в виде багряных отметин. — Я не думаю, - парень задыхается. — Что это лучшее место. Жесткие пальцы несильно, но довольно ощутимо, сжимают талию подростка, притягивают ближе к разгоряченному телу. — Дерек, - требовательно. Предупреждающе? Хейл резко приподнимает Стайлза, заставляя того обвить его бедра ногами, и широкими быстрыми шагами поднимается на второй этаж. Как под ними не рухнула бедная лестница – неизвестно. — Да что ж ты делаешь, безумное животное! Мне больно! Ты должен относиться ко мне почтительней! Ты мой волк и…ты а-а-ах…мой.