two ghosts

Прошло уже три дня и, к сожалению Арсения, дела с Антоном не сдвинулись с мертвой точки. Единственное, что нужно было Арсу – получить деньги, и он не понимал, почему в этот раз все так сложно. Каждый раз, когда он вытаскивал телефон и набирал уже наизусть выученный номер, руки начинали трястись, горло пересыхало, сердце начинало сильно биться, а щеки нещадно гореть. Невероятно. Арсений нервничал. Это доходило до того, что мужчина откровенно высмеивал себя. Нет, волнение – это нормальное поведение людей. Но, эй, не забывайте, что Арсений не был нормальным. Он всегда гордился тем, что мог контролировать себя, выбирая правильные решения, гарантирующие успех. Каждый день был ударом по самолюбию – эмоции мешали ему приблизиться к миллиарду. И хотя Антон был восхитительным и абсолютно невероятным, он стоил миллиарды. О, и он хотел трахнуть его. Определенно хотел. Но речь сейчас не об этом. Арсений вытащил сигарету из пачки, кинув ее на кровать, и закурил, выдыхая дым между зубами. Мама всегда говорила ему, что эта привычка когда-нибудь убьет его. Но все люди умирают, и если он закончит свою жизнь из-за этого, то это будет не самый худший конец. Мужчина закатил глаза, вспоминая, как его мать плакала, когда нашла его первую сигарету. Это было чертовски весело, потому что он взял ее из секретного тайника матери. Лицемерка. Поездка на бензоколонку заставила его день ухудшиться примерно в десять раз. Рядом с ним стоял парень, который считал своим долгом спорить о цене бензина, и это было действительно раздражающе. Арсений со скучающим видом достал телефон, пролистывая новостную ленту, но вскоре с раздражением бросил его на сидение машины – все было завалено новыми статьями об Антоне. Почему они не могут оставить в покое этого мальчика? Прошло еще около пяти минут, и это было слишком для Арсения. Он вышел из машины и быстрыми уверенными шагами пошел к парню, который все еще продолжал спорить. Он удивленно посмотрел на него и развел руками. — Мы обслуживаем только по очереди, и я еще занят, — недовольно сказал парень, указывая на рядом стоящего мужчину, который уже закипал от злости. — Ты видел цены? Это просто смешно! Ты трахаешь мой кошелек всухую! — Парень, я не тот, с кем ты можешь поговорить об этом. Теперь ты можешь свалить? Арсений из всех сил старался оставаться вежливым. — Рассчитывай свои расходы, когда собираешься покупать машину, блять, — раздраженно кинул Арсений мужчине. Его лицо скривилось. Он действительно будет сейчас трахаться тут из-за бензина? Мужчина удивленно открыл рот, не находя слов, и торопливо вошел в небольшое здание, направляясь к кассе. — Идиоты, — выплюнул Арсений, подходя к своей машине. Все в очереди старались не смотреть на него, будто последние пять минут пялились не на его перепалку с двумя мужчинами. Арсений почувствовал вибрацию в своем кармане и достал телефон, читая новое сообщение от Димы, который спрашивал, получил ли он последний процент. Он с радостью ответил «Да», присылая ему скриншот своего выросшего счета. Все было почти прекрасно, но не забывайте, что судьба – сука. Рядом с его машиной стоял знакомый высокий мальчик с большими глазами. Арсений не знал, хорошо это или плохо. — Привет, голубоглазый, — звонко сказал парень, и его голос внезапно расслабил мужчину. — Ты помнишь меня? — ответил Арсений, чувствуя, как его губы расплываются в улыбке. — Я удивился, что ты не позвонил или не написал мне за это время, я с нетерпением ждал этого, — надулся Антон, выпятив нижнюю губу. Он выглядел чертовски восхитительным. Как это отвратительно. — Я, — начал Арсений, почесывая затылок, — я занервничал, это было немного странно для меня. — Нервничать – это не странно. — Для меня – да, — Арсений заметил, что Антон подошел ближе к нему, но не мог приблизиться ДОСТАТОЧНО близко, так как следил за своим бензобаком. — Как ты? — спросил Антон, пытаясь завязать разговор. — Я бы спросил тебя раньше, но ты не позвонил. Парень, сам того не заметив, прикусил губу до крови и облизал ее, отчего язык стал темно-розовым, и Арсений тяжело сглотнул. Любимый напиток на чертовски сладких губах. Неожиданно чувство вины ударило ему в голову. Он никогда тщательно не изучал статьи о Антоне, потому что слово «миллиардер», как правило, мутило его рассудок. — Я понимаю, что тебя спрашивают об этом все время, но ты в порядке или просто так говоришь? — неуверенно спросил Арсений, не зная, куда деть взгляд. — Это довольно сложно, — мягко улыбнулся Антон. — Извини, — сдавленно ответил Арсений, он чертовски ненавидел себя сейчас. — Со временем все образуется. — Все так говорят, — сказал Антон. В его голосе была та печаль, от которой становилось неловко окружающим, а глаза блестели от слез. Антон был лишь очередной мишенью, но все это было настолько затянуто, поэтому Арсению стоило сосредоточиться. Но это было так сложно, когда он выглядел таким грустным. — Не хочешь поговорить об этом? — неловко спросил Арс. Главное правило, которому следовал мужчина со своими жертвами – не волноваться. Но он бесспорно нарушал его. Сердце быстро билось где-то в горле, когда он видел, как на губах Антона расцветает улыбка. — Было бы чудесно. — Куда ты хочешь пойти? — Недалеко есть неплохое кафе, — улыбнулся Антон, показывая рукой в неопределенную сторону. — Отлично, я очень голоден, — в ответ улыбнулся Арсений. — Едь за мной, хорошо? — крикнул парень, подходя к своей машине. Арсений был готов увидеть Бентли, либо Мерседес, но явно не старенький Форд, в который садился Антон. Он медленно выехал с заправочной станции, чтобы Арсений мог следовать за ним. Кафе находилось всего в трех километрах от заправки, и оно было почти пустым, к счастью для Арсения. Мужчина посмотрел, что Антон расстегнул ремень безопасности и открыл дверь автомобиля. Заведение было милым, что Арсений даже пожалел, что никогда не знал о нем. Подходя к столику, Арсений будто чувствовал удары тока, которые появлялись каждый раз, когда Антон подходил слишком близко. Это было таким безумием. У Арсения была куча мужчин в кровати до этого мальчика, но его тело никогда не было таким отзывчивым. Он боялся представить, что могут сделать с ним губы и руки Антона. Его тело было в огне. — Это кафе довольно-таки уединенное, — вырвал из размышлений звонкий голос Антона. — Но оно… рядом с обочиной дороги, — замешкался Арсений. — Я имею ввиду, что это место не сильно популярное. Оно слишком старомодное и меню не такое разнообразное, — пожал плечами парень. — Почему тогда оно нравится тебе? — поднял бровь Попов. — Никого нет вокруг, приятно, когда меня никто не стережет на входе с камерами, понимаешь? — Ох, фотографы, — выдохнул Арсений, усевшись на сидении напротив Антона. — Они настоящие сталкеры, которые не могут делать ничего лучше, чем трахать незнакомых людей своей камерой. Это ужасно неуместно. Антон приподнял брови от удивления и на его губах расцвела дразнящая улыбка. Он выглядел, как произведение, нет, черт, он был тем самым произведением искусства. Неоновые огни кафе падали на его лицо, создавая тень, когда парень опускал глаза и показывал свои пушистые ресницы. Почему, черт побери, он выглядел так охуенно? Почему, черт побери, почему? — Тем более я люблю винтаж, это слишком по мне заметно, я думаю, — улыбнулся Антон, обводя кафе взглядом. — Так вот почему ты водишь Форд, — догадался Арсений, ослепительно улыбнувшись. — Да, — кивнул Антон, — не люблю привлекать внимание. — Мы не те, кем были раньше, мы лишь два призрака, плавающих в стакане, который наполовину пуст, пытающихся вспомнить, каково это, когда твоё сердце бьётся, — тихо пропел Арсений, задевая костяшки пальцев Антона. Лицо парня смущенно покраснело, и Попову это определенно нравилось. Антон был смесью сексуальности и очарования, будто совершенство и обаяние поженились, и их ребенком был этот парень. О, и то, что тот был до безумия богат, Арсений, конечно же, забыл. — Ты хочешь сказать мне, что я симпатичный, Арс? — Ах, — воскликнул мужчина, подняв палец вверх, — значит, ты помнишь мое имя. — Ну а что насчет меня? — поиграл бровями Антон, ближе наклоняясь к мужчине. Арсений раздраженно закатил глаза. — Я пускал слюни, стараясь не смотреть на твое лицо, когда мы познакомились, потому что каждую секунду думал о том, какой ты милый. Еще вопросы? — Нет, я просто хотел услышать, как ты это говоришь, — нежно улыбнулся Антон. Когда женщина подошла принять заказ, и Антон быстро проговорил свои желания насчет еды, Арсений даже не удивился – их заказы были одинаковыми. Когда официантка отошла, у Антона было такое выражение лица, будто он хотел сказать что-то, но не находил слов. — Поговори со мной об этом. — Знаешь, что хуже всего, Арс? Я помню, как они собирались в эту гребаную поездку. Мама потеряла свои солнцезащитные очки и металась по комнате, а папа ужасно злился на нее, хотя пытался этого и не показывать. Я потерял единственных людей, которые были мне дороги. Я пытаюсь заботиться о компании отца, но мне так жаль, что он никогда уже не увидит, как она развивается и, возможно, растет. Никто не пожелал мне удачи с этим. Все мучают меня вопросом, что я буду делать с оставшимися миллиардами. Я просто хочу заорать, чтобы они оставили меня в покое, ведь это не имеет никакого значения. Деньги не вернут мою семью, — тихо сказал Антон, опустив взгляд. — К сожалению, мир полон ярлыков, и люди видят только то, что хотят видеть, слышат только то, что хотят слышать. Деньги важны сейчас, потому что они определяют, кто вы, бедный или богатый. И именно с этого момента начинается осуждение по внешности в том числе. Но, на самом деле, не душа ли сейчас так важна в современном мире? — медленно сказал мужчина, стараясь не думать, каким прогнившим лицемером он был сейчас. Я убиваю за деньги. Я убиваю ТЕБЯ за деньги. Он был чертовски искривлен этим, но притворяться перед собой не было смысла. — Я хочу, чтобы кто-то заботился обо мне, — мягко сказал Антон, сдерживая слезы. И Арсений невольно протягивает руки. — О тебе заботятся, — выдохнул Арсений, хватая руки Антона, и это как блядский глоток свежего воздуха. Все в мужчине настолько ядовито и грязно, что он чувствует себя невинно чистым сейчас. — Откуда ты знаешь это? — тихо спросил Антон, крепче сжимая руки. Арсений хотел бы грязно ухмыльнуться или встать, будто не было этого душещипательного мгновения, но слезы. Проклятые слезы стояли у него в глазах. — Потому что я делаю это. Чертов идиот. Антон глубоко вздохнул и закусил губу, смахивая слезы с глаз. Теперь он улыбался. Арсений мысленно ударил себя. Ему ведь все равно. Совсем все равно. Антон – цель. Мертвый человек, или тот, кто приближается к ней. Но парень упорно поглощал все мысли Арсения, и в то же время был никем для него. Все это было чересчур запутанным и беспорядочным. Арсений отдернул руку от парня и глупо улыбнулся. Когда он встретил его, вся его жизнь превратилась в американские горки, и он не знал, хочет он убить Антона, трахнуть его… или держать за руку? — Ты вел себя так, будто не мог перестать думать обо мне без одежды, а сейчас кажешься совсем другим человеком, я не могу понять тебя. — Какой из них тебе больше нравится? — спросил Арсений, не дожидаясь ответа, потому что это не имело совершенно никакого значения. Он опустил взгляд на губы Антона, и мужчина сразу же пожалел, что сделал это. Они были идеальны, будто вырезаны из мрамора, и этот парнишка должен стать гением красоты и стиля, но это невозможно, он скоро умрет. Трагично и очень красиво. Семьдесят два часа. — И то, и другое, — весело улыбнулся Антон, наклонив голову в сторону. Простые слова заставляли мурашки ползти вниз по спине, доходя до пальцев ног. Они флиртовали, и это было так легко и естественно. Арсений по-прежнему думал, чем Антон отличается от остальных его жертв. Парень был доверху обсыпан деньгами, был просто дополнением к своему банковскому счету, и это было то, что он делал бесчисленное количество раз. Но он был готов позволить ему зайти максимально далеко. Через несколько минут перед ними стояли две тарелки с их обедом, и от них так вкусно пахло, что было несколько тошнотворно. Парни ели молча, но Арсений так явно чувствовал, что Антон хочет кричать. Ему было больно, но Попов не мог ничего сделать с этим. Тишина защищала его, или обнажала все раны, Антон не мог понять это. Его сердце болезненно громко стучало. Он не хотел чувствовать себя таким, притворяясь, что все его эмоции не существуют. Антон так старался построить стену перед собой, чтобы было не так больно. Глаза Антона говорили намного больше, чем его слова, и Арсений был влюблен в него. Любил его всего, хотя толком и не знал. Они мало разговаривали, но каждый раз Арс не мог перестать улыбаться, и это было чертовски смешно. Все было так легко, как будто он сейчас и должен сидеть здесь, под неоновыми огнями кафе. Мысли в голове воевали, и он не знал, кто победит. И Арсению было все равно. Совсем все равно.