two ghosts

Арсений всегда оставлял себе три дня (72 часа, как вы помните), но это время прошло примерно восемь дней назад. Доходило до того, что, когда по подсчетам Арсения был очередной третий день, мужчина внезапно заболевал. Притворялся больным, чтобы не видеть Антона в этот день. Вспоминая настоящие намерения, с которыми Попов познакомился с ним, он чувствовал резкую боль в животе, и ему хотелось сразу же подумать о чем-то другом. И он медлил, убивая других своих жертв все беспощаднее и не замечая этого. Антон не должен чувствовать заботу. Арсению не должно это нравиться. Его сердце не прекращало быстро биться в груди, а воздуха всегда не хватало, когда Антон сидел рядом. И Арсений был таким жалким. Каждый раз его лицо краснело, а руки начинали дрожать, горло першить. Почему, черт возьми, он так поступает? Почему позволяет глупым чувствам диктовать его действия? Ничего из этого не имело значения, поэтому он избегал Антона всеми способами. Кроме одного. Каждую ночь перед сном он звонил Антону. И дело было не в том, что он хотел узнать какую-то важную информацию о деньгах парня или изучить его. Просто Арсений крепче засыпал, когда слышал голос Антона. Не помня, о чем они говорили, мужчина знал, что Антон любит мороженое со вкусом мяты и длинные теплые куртки песочного цвета. Эти разговоры были зачастую бессмысленными, но такими чертовски восхитительными. Антон был чертовски восхитительным. Это не была просто похоть. Арсений не знал, чего он хочет больше: спать с Антоном или рядом с ним. И его мозг отключался, когда парень смеялся. Это было настолько привлекательно, что мужчине казалось, что он не слышал ничего красивее. Арсений был точно уверен, что не был раньше сумасшедшим – только сейчас он терял рассудок.

***

Мужчина сидел на диване с ноутбуком и неуверенно смотрел на выключенный экран. Выдохнув, он быстро открыл Google в браузере. Сердце в груди гулко стучало, оно думало лишь об одном важном человеке в жизни Арсения. Вбив имя Антона в панель поиска, перед глазами замелькали сотни статей, испещренные ссылками на мнимых девушек парня. Единственное, что видел Арсений – «влюблен», «дочь богатого…», «романтический вечер». Что, черт возьми, происходит? Но, честно говоря, чего он ожидал? Антон был красив, умен и богат. Очевидно, что многие девушки вешались на него со своей любовной ерундой. И, вообще, Арсений не был впечатлен этим парнем, потому что едва знал его. И потому, что Арсений никого не любит. Тело умоляло его сдаться. Внезапно телефон, лежащий рядом, завибрировал – беда всегда приходит, когда ты о ней вспоминаешь. На экране вспыхнуло имя Антона, и Арсений неосознанно вздрогнул, снимая блокировку. — Привет, Арс. Я удивился, что ты не позвонил мне, уже поздно. Я подумал, что ты мог упасть в канаву где-нибудь или что-то типа такого. — Привет, Антон. Нет, я не в канаве, но спасибо за беспокойство, — улыбнулся мужчина, покачал головой. — Без проблем, — вздохнул Антон, и Арсений закатил глаза, зная, что парень собирается спросить. — Какие планы на завтра? — У меня планы со своей семьей, а что насчет тебя? — солгал Арсений, пожимая плечами, будто Антон может видеть его. — Ты имеешь в виду семью, о которой говорил с ненавистью два дня назад? — спросил Антон, и мужчина мысленно ударил себя по лицу. — Да, да, мы помирились в итоге. — Но ты мне не рассказывал об этом. — К счастью, это правда, — усмехнулся мужчина, ложась на диван. Антон часто спрашивал Арсения, чтобы он пришел к нему, и мужчина правда давал повод для этого – он звонил каждую ночь. — Если ты не хочешь видеться со мной, то просто скажи мне это, Арс, — голос Антона звучал побежденным. — Это не так, — нахмурился мужчина. — Возможно, тогда ты объяснишь мне свое поведение? Мы разговариваем каждый день, и ты явно заинтересован в этом, но ты лжешь каждый раз, когда я предлагаю встретиться. — Мне сложно на это решиться, — неуверенно сказал Арсений. — Тогда прекрати врать. — Хорошо, — кивнул мужчина, чуть нахмурив брови. — Куда ты хочешь пойти? — Я хотел пригласить тебя на ужин, — сказал Антон, и Арс слышал чертову улыбку на его губах. — Я не буду отравлять тебя, обещаю. Мужчина рассмеялся, но у него получилось лишь глупое хихиканье, которого он раньше никогда от себя не слышал. — Это очень хорошо. — Это значит «да»? Арсений сжал челюсть, понимая, что он зря тратил силы, отбиваясь от своих чувств к этому парню. И статьи из Google прочно застряли у него в голове. — Это значит «да». Антон взвизгнул и засмеялся, да, он завизжал. И сердце Арсения вновь глухо забилось в груди. Он сходил с ума, когда разговаривал с Антоном. Он был в восторге от предстоящего дня, но его мутило – еще один день ближе к его неизбежной смерти, которая нависла над их общением, как грозовая туча, зловещая и готовящая оглушительный грохот. — Отлично. Я думал насчет спагетти, как ты смотришь на это? Я помню, что ты говорил, что любишь их, да? С фрикадельками и немного томатного соуса? Антон затараторил так быстро, что, казалось, его слова запинаются друг о друга. Он вспомнил, что спагетти с фрикадельками были его любимыми. Было отвратительно, что он помнил то, что сказал ему Арсений несколько дней назад, но не мог вспомнить пароль от своей электронной почты. Он помнил то, что было важно для него. — Спокойно, Тош. Ты можешь сделать все, что угодно, и я уверен, что я буду в восторге. — Я просто хочу, чтобы тебе понравилось. — Мне понравится. Наступила тишина, и Арсений услышал шорох на другом конце провода. — Чем ты занимаешься? — Убираюсь под кроватью, — его голос был приглушен, Антон, вероятно, включил громкую связь. Арсений часто замечал, что мог долго блуждать по своей квартире, делая повседневные вещи, потому что он разговаривал с Антоном обычно по нескольку часов. В первый раз, когда он позвонил, Попов просто хотел удостовериться, что Антон успешно дошел до дома. Они говорили, говорили и говорили, не замечая, что было уже два часа ночи.

***

Вскоре в кафе парень смог открыто рассказать о смерти своих родных. Он стал будто открытой книгой для Арсения. В этот момент на щеках Антона были слезы. Рука Арсения невольно поднялась к его лицу, стирая их с нежной кожи. Они смотрели друг другу в глаза, и в груди Арсения как будто что-то щелкнуло. Казалось, что он падал в бездну, но глаза Антона смотрели так тепло, моментально возвращая его обратно к краю обрыва. Каждый день душа Арсения решала, устоять или упасть. На губах Антона была легкая улыбка, и это было так искренне, что мужчине казалось, что спустя несколько лет он заново научился дышать. Мир вокруг казался таким размытым и замыленным, и Арсений был счастлив, что Антон рядом. Он единственный, кто мог показать ему, что он еще не мертв. Арсений никогда не садился в машину Антона, беспокоясь, что он захочет поцеловать его. Это было последним перед тем, как он сломается. Он держался за свое хладнокровие как ребенок, удерживающий в руках плюшевого медведя. Арсений был в отчаянии, не позволяя своему разуму думать о чем-то другом, кроме истинной причины, по которой он был здесь. Влюбленность в жертву – не самая лучшая идея.

***

— Я не понимаю, как этот ботинок оказался тут! Я даже не помню, чтобы у меня была такая обувь, — заныл Антон, и в ответ на это Арсений легко рассмеялся. — Твое знаменитое кладбище для обуви, — весело протянул мужчина, рассматривая маленькие торчащие нитки на кухонном полотенце. — Там не только моя обувь, а кое-что еще… Боже, почему это там? — Что? — спросил Арсений, представляя, как Антон лежит на животе, вытаскивая вещи из-под кровати. — Огромная коробка с презервативами? — Блять, Арс. Почему, черт возьми? — воскликнул Антон, и мужчина был готов поспорить, что тот покраснел. — Люблю, когда ты говоришь такие слова. Ты выглядишь таким невинным, детка, — тихо сказал Арсений, представляя сладкого мальчика и его красивые губы — становилось жарко. — Серьезно? — ухмыльнулся Антон. — Дерьмо. Блядь. Сука. Пизда. — Мне уже становится плохо, — громко рассмеялся Арсений. — Что интересного произошло с тобой сегодня? Он улыбнулся, когда Антон начал говорить. Этот вопрос всегда заставлял его взрываться многочисленными короткими интересными историями из его, непременно, всегда насыщенного дня. Антон любил говорить, и Арсений очень любил его слушать. Мужчина упал в кресло, прикрывая глаза и теряясь в голосе Антона.

***

Арсений в комнате своей квартиры. Он уверял себя, что должен побыстрее вытащить Антона из дома, чтобы не потерять способность сдерживаться. Попов очень тщательно убирался в квартире, убирая все следы типа «Я серийный убийца». Через минуту в дверь позвонили, и Арс закатил глаза – все, что делал Антон, было совершенным. (Пора лечиться). Мужчина судорожно поправил прическу и нервно передернул плечами. Он открыл дверь, и его сердце, кажется, где-то затерялось в грудной клетке. Антон был потрясающим. Еще более потрясающим, чем было в последний раз. Арсений был похож на идиота – он забыл, как говорить, и даже, кажется, дышать. Он стоял в коридоре, глядя на Антона широко открытыми глазами. — Ты в порядке, любовь моя? «Любовь моя», черт бы его побрал. — Я в порядке, а ты, ты, — Арсений как будто случайно закашлялся. — Ты выглядишь потрясающе. — Правда? — лучезарно улыбнулся Антон, и сердце мужчины снова остановилось. — Спасибо. Он действительно выглядел прекрасно, в узких черных джинсах и толстовке нежного лососевого цвета. — Ты готов? — неуверенно спросил Арсений, и это было настолько заметно, что щеки Антона покрыл румянец. — Да, — кивнул парень. — Пойдем. Спустившись во двор, Арсений сразу увидел знакомый старенький Форд. Он тепло улыбнулся, дотронувшись пальцами до ладони Антона, и невольно вздрогнул – он никогда не держал ничью руку. Как только они сели в машину, Антон тут же взял в свою руку ладонь Арсения, переплетая пальцы. — Я рад, что ты согласился поужинать со мной. — Я тоже, — ответил Попов мягким голосом. — Разговоров по телефону становится недостаточно, я хотел увидеть тебя, — Антон кратко улыбнулся, пряча взгляд. — Я тоже, — повторил мужчина, и это было правдой. В глубине души Арсений и правда очень хотел увидеть его. — Я живу в двадцати минутах от тебя, но мы ведем себя, как будто в отношениях на расстоянии, — расстроенно сказал Антон. «Отношениях», блять. Арсений промолчал, поглаживая гладкую кожу парня. На нем снова были эти кольца, и голова мужчины упала на спинку сидения. Ему нравилось все больше то, как он чувствует себя рядом с Антоном. Он чувствовал себя живым, и будто все дерьмо исчезло из его жизни. Он любил запахи мяты и кашемира, которые словно сжирали остатки кислорода в машине. Также, как он сожрет сердце Антона. Вскоре они подъехали к дому Антона, и он был просто огромен. С белыми колоннами, похожий на обложку известного каталога, которую разглядывают зеваки, проходя возле газетного киоска, и фыркают от зависти. Больше всего Попова восхитил свет. Да, странно. Тот, кто придумал так осветить ландшафт, явно испытывал самое больше вдохновение в своей жизни. Двор был похож на сказку, это все было похоже на сказку. Идеальное соответствие Антону. Припарковавшись на подъездной дорожке возле дома, Антон слегка сжал руку мужчины, и Арсений, будто очнувшись, начал быстро расстегивать свой ремень безопасности. Он выбежал из машины, тут же приоткрывая дверь для Антона. — Ты открываешь мне дверь? — смутившись, рассмеялся парень. — Конечно, — улыбнулся мужчина. — Только для вас, мистер. Антон лучезарно улыбнулся в ответ и вышел из машины, закрывая за собой дверь. Он тут же схватил Арсения за руку, прижимаясь к нему как можно ближе, когда они шли в сторону входной двери. — У тебя очень большой дом, — отметил мужчина. — Выбор мамы. Я хочу продать его и купить квартиру неподалеку. Мне не нужно все это, — пожал плечами Антон, обводя взглядом свое жилище. — Ты такой богатый, — ляпнул Арсений, когда парень отпирал дверь. — Я хочу пожертвовать эти деньги на благотворительность. Они нуждаются в них больше, чем я, понимаешь? Чертова благотворительность. Конечно, он жертвует деньги на благотворительность, он был святым. — Это так мило с твоей стороны, Антош. У тебя доброе сердце, — говорил Арсений, не понимая, играет он или это было искренне. — Ты действительно потрясающий. — Не стоит, — улыбнулся парень в ответ. — Я просто поступаю правильно. Арсений сидел в огромной гостиной, разглядывая прекрасные произведения искусства на стенах. Искусственный камин, шикарная мебель и чудесный запах, тянувшийся из кухни. Желудок мужчины жалобно заурчал. Проследовав за запахом, он зашел на кухню, увидев, как Антон стоит рядом с плитой. Он вздрогнул, когда почувствовал, как руки Арсения обернулись вокруг его талии. — Ты напугал меня, Арс. — Извини, — тихо ответил мужчина, положив голову на плечо Антона. — Чудесно пахнет, ты не говорил мне, что претендуешь на звание шеф-повара. — Спагетти не так сложно сделать, — засмеялся Антон, и Арсений почувствовал вибрацию по всему своему телу. Тепло окутало все его тело. Не жар похоти и желания, а тепло. Потрясающе. — Когда ты закончишь? Мне кажется, что мой желудок начинает есть сам себя, — пожаловался мужчина. — Через пять минут. Ты можешь поставить на стол тарелки, если хочешь, — сказал Антон, указывая рукой на кухонный шкаф. Мужчина кивнул и неохотно убрал руки с талии парня, открывая дверцу. — Эти тарелки, вероятно, стоят дороже, чем моя квартира, — прошептал Арсений, проводя пальцами по гладкому фарфору. — Поверь мне, они не такие дорогие, — ответил ему Антон. Арсений осторожно достал тарелки из шкафа и расставил их по кухонному столу, скрывая свою улыбку за вазой с цветами. Они были свежими. Вероятно, Антон купил их сегодня для их ужина. Эта мысль была для мужчины невероятно смущающей. Через несколько минут к столу подошел Антон с большой тарелкой спагетти в руках. Он отложил Арсению щедрую порцию, и мужчина чувствовал, что съест все до самой последней макаронины. — Почему ты сделал так много? — спросил мужчина, с жадностью накручивая спагетти на вилку. — Все это для спасения твоего желудка от самого себя. Некоторое время они сидели молча. — Как вкусно! Я должен взять с собой немного, — промычал Арсений, покачивая головой. В ответ на это Антон промолчал, катая фрикадельку по тарелке вилкой. На его губах расцвела улыбка, которую он пытался скрыть, но в ней было так много эмоций. — Почему ты так много улыбаешься? — Просто я редко для кого-то готовлю. Здесь часто очень одиноко, — ответил Антон, не поднимая глаз. Мужчина закусил губу, стараясь думать о чем-нибудь приятном. — Ты можешь готовить для меня в любое время, детка, — подмигнул парню Арсений. Широкая улыбка расцвела на губах Антона, и их взгляды наконец встретились. Вокруг было тихо, и Арсений сумел словить короткий вздох парня, когда он отвел взгляд. И, Боги, он был чертовски красив. — Я согласен. — Этот дом, — негромко сказал мужчина. — Он кажется таким пустым. Антон кивнул, медленно накручивая макаронину на вилку – было понятно, что он не голоден. — Кроме этого, он овеян воспоминаниями о них. — По крайней мере, они все еще здесь, пусть даже в виде фотографий, и это важно, ведь так? — еле проговорил Арсений, проклиная себя за то, что набил рот едой. — Я скучаю по ним, Арс. — Эй… — протянул руку мужчина. — Давай поговорим о чем-нибудь другом. — О чем? — Может посмотрим какой-нибудь фильм вместе? Я видел, что у тебя огромный телевизор и очень мягкий диван, — улыбнулся Арсений, поглаживая пальцем нежную кожу Антона. — С удовольствием, — кивнул Антон, переводя взгляд на тарелку мужчины – она была пуста. — Хочешь еще? Арсений глубоко вздохнул. Он покраснел, но вскочил из-за стола и быстро положил себе еще спагетти, тут же усевшись на свое место. — Куда это влезает? — прошептал Антон, выглядя озадаченным. Спустя несколько минут Арсений откинулся на спинку стула, положив руки на живот. — Мне хорошо, — вздохнул он, тихо кряхтя, потому что съел вероятно немного больше, чем следовало. — Какие фильмы у тебя есть? — Все, — загадочно улыбнулся Антон. — Хм, — промычал мужчина, зависнув на несколько секунд. — «Ла-Ла-Ленд»? — Отлично, — улыбнулся Антон, вставая, чтобы убрать тарелки в раковину. — Мне нравится этот фильм.

***

Чертовски глупо. Арсений сидел на диване и прижимался к парню. Голова Антона покоилась на плече мужчины, а рука была обернута вокруг его талии. На экране вспыхнул яркий свет, что парням пришлось зажмуриться на мгновение. Они затаили дыхание, вслушиваясь в приятный голос Эммы Стоун. Расслабленность. И Антон рядом такой теплый. Арсений не хотел думать о том, что сделает с этим парнем через несколько дней, отталкивая плохие мысли. Прямо сейчас это не имело никакого значения. Он хотел видеть Антона рядом каждую ночь, медленно влюбляясь в звук его голоса и слова, которые невыносимо быстро растворялись в воздухе. Он должен признать то, что Антон повлиял на него, заставил чувствовать то, чего он не чувствовал никогда. Он не был романтиком и не верил в идиотские истории любви, пока сам не оказался в одной из них. Разум Арсения был сосредоточен на том, что было для него самым важным, и этим самым важным оказался Антон Шастун. Меньше мыслей о деньгах, больше мыслей о том, как прошел его день. Антон, подняв голову, обеспокоенно посмотрел на мужчину. — Твое сердце так быстро бьется. ПОТОМУ ЧТО Я ДУМАЮ О ТЕБЕ. Но это неважно. — Мое тело пытается переварить спагетти. Видимо, их было слишком много, — улыбнулся Арсений. — О чем ты думаешь? — Почему ты спрашиваешь? — Ты улыбаешься как дурак, — хохотнул Антон, прикрывая рот рукой. Арсений тут же покраснел и отвернулся, не в силах смотреть Антону в глаза. — Ты, — он выдохнул. — Я думал о тебе. — На самом деле? — Антон ближе придвинулся к мужчине, и Арсений почувствовал его мятное дыхание. — Просто… эм… — заикался мужчина. — Я не могу трезво думать сейчас. Губы Антона были так близко, и разум мужчины снова сдавался под натиском чувств. — Почему? — прошептал Антон, взглядом опускаясь к губам Арсения. Парень жаждал, чтобы мужчина поцеловал его, и Арсений сражался сам с собой, изо всех сил пытаясь удержаться. Все его тело болело. — Я хочу поцеловать тебя, так сильно хочу, — выдохнул Арсений. — Поцелуй меня. Чего ты ждешь, детка? Контроль Арсения моментально исчез, и его губы впились в губы Антона. Это было похоже на до невозможности раскаленное пламя. Жгучее, сильное, покрывающее каждый дюйм кожи. Его разум в хаосе. Абсолютно грязно и неряшливо. Антон отдавался до капли, прижимая Арсения к спинке дивана. Их губы двигались, словно сливаясь воедино, и это было похоже на магию. Каждый нерв вибрировал, будто через секунду дойдет до своего пика. Антон положил руку на шею мужчины, притянув его еще ближе. Горячее дыхание опаляло губы, словно пламя, и Арсений чувствовал себя таким уязвимым, как никогда в жизни. Все происходило слишком быстро, и руки беспорядочно скользили по телу. Лихорадочно, отчаянно. Нежные пальцы расстегивали рубашку Арсения, и мужчина вздрогнул. — Ты уверен? — Заткнись, — прорычал Антон, не отрываясь от губ Арсения. — Я действительно хочу этого. Мужчина глухо простонал, позволяя чужим пальцам расстегивать свою рубашку. Руки Антона скользнули по его животу и остановились на боках, впившись ногтями в кожу. Руки Арсения дрожали, губы трепетали, и он слышал, как пульс бьется у горла, чуть ли не душа его. Его пальцы быстро избавились от ненужной толстовки, обнажая скрытую под ней бледную кожу. Губы Антона переместились ниже на шею мужчины, посасывая кожу. Их тела двигались вместе, словно под давно знакомую мелодию, и горло Арсения настолько пересохло, что было больно дышать. — Черт, Антон. Парень стал целовать Арсения сильнее, чуть ли не продавливая кожу. Антон опускался все ниже, покрывая поцелуями живот, а затем и бедра мужчины. — Черт, детка, пожалуйста, — умолял Арсений. — Не спеши с этим, пожалуйста, хорошо? — Я хотел этого с того самого момента, как увидел тебя, — ответил Антон, расстегивая брюки мужчины. — Просто это был наш первый и все произошло слишком быстро, понимаешь? — Арсений не слышал половину из того, что сказал парень, глубоко вздыхая, когда Антон целовал его кожу над резинкой боксеров. — Я не хочу, чтобы у нас все происходило так быстро, ох, — застонал мужчина, когда Антон снял с него боксеры и отбросил в сторону. — Это просто минет, Арс, все в порядке. Через мгновение мужчина забыл, что такое дышать. Губы, обхватывающие его член плотным кольцом, делали с ним что-то невообразимое. Бедра мужчины поднимались вверх короткими рывками, ударяя по горлу Антона. Он закатил глаза, откинув голову назад. — Но, черт возьми, это, — пробормотал Арсений, — просто, боже. Антон проигнорировал это, начав брать в рот глубже, пытаясь меньше давиться. — Даа, — простонал Арс, медленно выдыхая и путаясь пальцами в волосах Антона. Его тело мелко тряслось, пальцы ног невольно поджимались – Антон брал Арса так чертовски глубоко. Его губы были до безумия возбуждающими, вытягивая каждый нерв в состояние дикого удовольствия. — Черт, так хорошо, детка. Антон широкими движениями вылизывал всю длину члена мужчины, прежде чем снова начать брать его максимально глубоко, насколько мог. И Арсений был готов на все ради этого. Но они двигались так быстро. Первое свидание в кафе, неделя разговоров по телефону все ночи напролет, Антон приготовил ему вкусный ужин, а затем их первый поцелуй, который перетек в горячий минет. — Я, ох, — прошептал мужчина, невольно сосредоточившись. — Блять, Антон, я сейчас. Через несколько мгновений Арсений бурно кончил в рот парню, протяжно прорычав. Антон, не останавливаясь, продолжал посасывать головку члена мужчины пока не вычистил его до конца. Он поднялся, удовлетворенно посмотрев на Арсения и убрал пальцами сперму с губ. Улыбнувшись, он облизал пальцы, не сводя глаз с мужчины. — Черт, ты охуенно горяч. — Спасибо, — невинно ответил Антон. Арсений тут же наклонил к парню, прижимаясь к нему губами и игнорируя горький интимный вкус. Поцелуй был коротким, но до невозможности сладким и тело мужчины расслабленно ослабло. За окном уже давно стемнело, когда парни оказались в теплых объятиях друг друга, досматривая финал фильма. Каждая вещь казалась невероятно реальной в этот момент и уже не было смысла притворяться и убегать. И Антон кидал плохие шутки, будучи в детском восторге от всего, что происходило между ними, и Арсений падал. Падал в ту самую бездну, глубже и глубже с каждой украдкой увиденной улыбкой, с каждым звуком его смеха. Он проиграл. Он влюбился в Антона.