two ghosts

Нож пронзает тело с минимальным сопротивлением. Каждый слой кожи, каждая мышца. Клинок вспарывает их, словно входит в масло. Это всегда было так просто. Вести острием вверх, разрезая полотно податливой ткани, и с придыханием, похожим на стон, ввести клинок до самого конца, изо всех сил пытаясь не кончить только от одного этого ощущения. Это того стоило. Чем больше Арсений убивал, тем становился богаче. Тем становился счастливее. Он понимал, что похож на психопата, но разве это кого-то заботило? Арсению хватало понимания, что он был, однозначно, одним из самых худших людей, которые существовали. Ну что ж. Как только клинок входил до рукояти, с легкостью распарывая живую плоть, издавался неизбежный громкий крик, наполняющий стены пустого дома болью. Бедная душа, еще одна жизнь, которая не имела никакого значения для Арсения, принадлежала ему. Никто не сможет выжить. Если Арсений захотел, чтобы вы умерли, то обязательно следите за временем. Отсчет уже пошел. Горячая пульсирующая кровь медленным потоком текла по его запястьям. Знакомый медный запах, который заставлял желудок сжаться и нос трепетать. Немного силы, тихий удушающий хрип, пара судорог, и все было кончено. Арсений забрал нож одним сильным движением, толкнув тело на пол. Он вытер клинок одним быстрым движением об обивку дивана и вернул его на место – в держатель, прикрепленный к его бедру. Арсений вытащил телефон из кармана, подходя к компьютеру, и нашел номер Димы в телефонной книге. — Арс, как все прошло? — Вхожу в учетную запись, — улыбнулся мужчина, не переставая прислушиваться из соображений безопасности. Тесное знакомство с каждой жертвой было очень важным для успеха. Если он не знал достаточно, чтобы угадать пароль, это была пустая трата времени. Мужчина набрал свое первое предположение, но тут же экран стал красным. Арсений нахмурился, задумавшись, и через минуту он ввел следующий предположительный пароль, а затем громко засмеялся. — Какого хрена ты смеешься? — спросил Дима, не в состоянии скрыть беспокойства в голосе. — Его пароль – «ШлепниМеня1», — не переставая смеяться, сказал Арсений. В ответ он услышал усмешку Димы. — Теперь собирайся и уходи оттуда, пока не приехала полиция, и будь осторожен, — серьезно сказал мужчина, отключая звонок. — Да-да, — закатил глаза Арсений, убрав телефон обратно в карман. Мужчина оглянулся и раздраженно выдохнул, когда увидел, что кровь все больше растекается по полу. Он не мог просто сдохнуть? Ебаный засранец. Арсений вытер отпечатки пальцев, уделил внимание волокну на ковре, на любые следы, которые могли указывать на его пребывание в этом доме. Он сделал двойную проверку, прежде чем выйти за дверь. Его телефон тут же завибрировал в кармане. Учетная запись очищена, и он получит свою комиссию в течении нескольких дней, все как обычно. Тут же тишину разрезал громкий сигнал телефона. Посмотрев на экран, Арсений скользнул пальцем по нему, чтобы ответить на звонок. — Привет, детка, как ты? — Неплохо, ты занят сейчас? — спросил Антон, и мурашки побежали по спине мужчины от любимого голоса. Арсений быстрым движением слизал каплю крови с запястья. — Уже нет, а что ты хотел? — Я в маленьком баре недалеко от дома, может, ты хочешь присоединиться? — Да, — вздохнул мужчина. — Ты же знаешь, как я отношусь к тому, что ты ходишь в бары один, Антон. Там полно подонков, и ты слишком добр, чтобы как следует ответить им, если они начнут приставать. — Я уверен, что справлюсь сам, — с раздражением ответил Антон. Арсений ничего не мог поделать с этим. Он ненавидел, когда Антон находился среди людей, которые, он был уверен, делали все возможное, чтобы заставить парня поехать к ним домой. И Антон был слишком застенчив, чтобы сказать кому-нибудь из них просто отвалить. Иногда им нужно было услышать именно это, чтобы понять чертов намек отойти. — Я буду через десять минут, хорошо? — Ладно, — ответил Антон и сбросил вызов, когда Арсений сел в машину. Конечно, это был его маленький секрет. Антон и понятия не имел, что мужчина убивает. Он не знал настоящего Арсения, он видел лишь то, что мужчина позволял ему видеть. Ведь очевидно, что если бы Антон действительно узнал его, то быстрее бы убежал, оставляя за собой облако пыли. Итак, будучи отвратительным куском дерьма, он скрывался, чтобы удержать парня. Ему действительно нравился Антон, и он не был готов потерять его. Небольшой бар был забит. Арсений захлопнул дверь машины и вошел в здание, глазами ища Антона. Конечно, конечно, конечно, Антон сидел на стуле за барной стойкой, стыдливо опуская глаза вниз из-за случайного парня, который стоял слишком близко. И кровь мужчины закипела. — Приятель, он занят, поэтому тебе стоит свалить, окей? — слегка улыбнулся Арсений, обхватив талию Антона рукой и чувствуя, как тот расслабляется. — Тобой? — рассмеялся парень, насмешливо посмотрев на Арсения. Мужчина сжал губы, пытаясь улыбаться сквозь гнев. Он так сильно жевал свою щеку, что на мгновение испугался, что прогрызет там дыру. Кем, черт возьми, себя возомнил этот парень? — Я попрошу тебя еще раз, свали отсюда, хорошо? — Как насчет того, чтобы милашка говорил сам за себя? — глаза незнакомца вспышкой посмотрели на Антона, и Арсений, блять, вышел из себя. Он схватил его за воротник рубашки, подтащив ближе. Он был в шоке от внезапной реакции Арсения и молча подчинился. Каждый взгляд в баре был сосредоточен на них. — Теперь съебись от него и от меня, понял? Я не собираюсь просить тебя снова. Что я сделаю с тобой, если ты не отвалишь? — спросил Арсений. Голос мужчины понизился, став смертельно низким, жгучим и холодным одновременно. Мурашки побежали по спине. — Ты вряд ли захочешь, чтобы я ответил на этот вопрос, ублюдок, — прошипел он, и незнакомец съежился. Нежная рука легла на плечо Арсения, и он почувствовал теплое дыхание. — Все в порядке, Арс. Давай уйдем отсюда. Мужчина с отвращением оттолкнул незнакомца, и тот споткнулся, чуть не упав на спину. Нечасто Арсений выбирал вариант разговаривать так с людьми, но этот случай явно требовал этого. После того, как бесчисленные тела падали к ногам мужчины и их кровь покрывала его руки, в нем родилось что-то естественно ужасающее. Он был беспощаден, безжалостен и бессердечен, и все могли ясно это понять, когда Арсений этого хотел. Кровь медленно сходила с его лица, стук сердца становился спокойнее и челюсть расслабилась. У Антона было что-то, от чего сочилось спокойствие, и было уже невозможно злиться. Его образ был нежным, мягким и сладким. И таким очаровательным, что казалось, его кровь розового цвета. — Арс, — сказал Антон, когда они наконец оказались в машине. — Я знаю, я знаю. Прости, я просто ненавижу… — Ты не дал мне закончить, — Антон посмотрел на него. — Это было чертовски горячо, Арс. — Ты возбудился? — выдохнул мужчина. — Определенно. Ты так хорошо выглядишь, когда злишься, и от твоего голоса у меня куча мурашек на спине. — Я не знал, что это тебе нравится, я бы использовал это намного чаще, — покачал головой Арсений. — Я тоже не знал, что мне это нравится, — пожал плечами Антон, сняв ремень безопасности, как только они подъехали к дому. — Пойдем, быстрее. Не раздумывая, Арсений вылез из машины, следуя за Антоном. Он не мог дышать, губы парня были на его шее, как только они добрались до двери. Открыть дверь казалось таким трудным – руки дрожат, взгляд размыт. Наконец замок щелкнул, и Арсений толкнул дверь, громко захлопнув ее, когда парни ввалились в дом. Антон тихо застонал, положив ладонь на ширинку Арсения. Мужчина резко выдохнул, прижав парня спиной к стене. — Поговори со мной, — прошептал Антон, прикрывая глаза от возбуждения. — Ты хочешь, чтобы я остановился? — Просто поговори со мной так же, верни меня того Арсения из бара хоть на минуту. — Хорошо, — ответил мужчина, подняв руки Антона и сжав его запястья. — Тебе нравится, когда я говорю с тобой злобно и безумно? Тебе нравится, когда я опасен? — Мм, — промурлыкал Антон. — Очень. — Я никогда не позволю причинить тебе боль. Никто не может трогать тебя. Никто и никогда, — прошипел Арсений, чувствуя, как безумие крадется по венам все смелее. — Они не могут прикасаться ко мне, только ты, черт, только ты, — застонал Антон, медленно потираясь о бедро мужчины. Арсений боролся с желанием отпустить себя и начать говорить с парнем тем мягким голосом, которого тот заслуживал. Антон не переставая повторял «я твой», и Арсений очень хотел не переставая повторять «я тоже твой». Но он продолжал говорить тем же тоном, который так полюбил Антон, даже если несколько раз его голос дрогнул. — Ты такой красивый, весь мой, такой идеальный, — шептал мужчина, проводя языком по губам парня. Не достаточно, чтобы назвать это поцелуем, но достаточно, чтобы почувствовать скользящее дыхание Антона на своих губах. — Да, да, да, — беспрестанно повторял парень, не в силах описать свое состояние кроме как агония. — Такой нежный и чистый. И тебе нравится знать, что я могу быть опасным. Нравится знать, что я могу заставить человека испытать страх только от одних лишь моих слов. Тебе нравится это, не так ли, детка? — Очень сильно, — едва слышно прошептал Антон. Мужчина отпустил запястья Антона, прижав парня еще ближе к стене. — Грубый и нежный. Жесткий и мягкий. Ты просто хочешь, чтобы кто-то защищал тебя и любил тебя так, — Арсений ослабил хватку, аккуратно проведя пальцами по щеке Антона, — так, как будто ты совершенство. Мой нежный ласковый мальчик. Ресницы Антона затрепетали, и Арсений замолчал, потеряв глубокие зеленые глаза напротив. — Не молчи. — Ты так дорог мне, — голос Арсения стал бесцветным, будто они стояли у алтаря, читая свои молитвы друг другу. — Последние несколько месяцев ты – это все, о чем я думаю. Ты поглощаешь меня. Прошло уже несколько месяцев? На самом деле, прошло три месяца и шесть дней с тех пор, как они встретились. — Арсений, — выдохнул парень, и мужчина внезапно ощутил, как злость наполняет всю его тело. Возможно, от этого ему не избавиться уже никогда. — Ты хочешь пожестче? — рыкнул он, вонзив ногти в кожу Антона. — Грубо, чертовски грубо. И Арсений рвано выдохнул, прижимаясь к парню ближе. Антон впился в его губы, словно в последний раз, и мужчина начал задыхаться. Он подтолкнул парня к дивану, опрокидывая его на спину, и Антон тихо застонал. Парень широко раздвинул ноги и, как только Арсений лег между ними, небрежно придвинул мужчину ближе. Их руки касались каждого сантиметра кожи друг друга, губы в отчаянии жаждали большего. Они остались наедине со своей похотью. Чувствовать друг друга еще ближе, разорвать его кожу пальцами, сломать ребра и провести языком по горячему нуждающемуся сердцу. Треск рвущихся дорогих тканей, скапливающихся на полу, и дыхание были единственными звуками между ними. Губы Арсения скользили вниз по груди парня, остановившись возле ремня на джинсах. Быстро справившись с молнией, мужчина отбросил штаны в сторону и с нетерпением положил ладонь на пах Антона, мучительно медленно скользя пальцами вверх. Будто насмехался над ним. Антон был уже чертовски твердым, мужчина почти чувствовал его пульсирующий член. Аккуратно сняв белье с бедер парня, Арсений, улыбнувшись уголками губ, спустился вниз и прикоснулся губами к головке члена. Антон схватил мужчину за руку и выдохнул – он сходил с ума, ноги дрожали. Арсений схватил руку парня, настойчиво опускаясь языком к основанию. Он медленно провел языком по колечку мышц, не позволяя ему толкнуться внутрь. Антон отчаянно заерзал, придвигая бедра ближе; он желал, чтобы язык мужчины вошел в него. Арсений замедлился, и тут же получил в ответ недовольный стон. — Хорошо, хорошо, я здесь, — прошептал Арсений, увидев Антона, который нахмурился как ребенок, у которого забрали игрушку. Мужчина ускорился, слегка толкнувшись языком в напряженную дырочку. Он чувствовал, как Антон сжимается вокруг него. Парень жаждал лишь больше чувствовать его, желал быть заполненным. Слюна Арсения стекала на нежную кожу, позволяя языку двигаться все свободнее с каждой секундой. — Блять, пиздец, Арс, — прошептал Антон, издавая глухой гортанный стон. Арсений наслаждался вкусом парня, чувствуя, как стенки сжимаются вокруг его языка. И Антон. Он, черт возьми, хотел трахнуть его. Убедившись, что парень уже достаточно влажный, Арсений ввел первый палец, затем и второй, не отрывая взгляда от колечка мышц. Он видел, как Антон прикрыл глаза от удовольствия и запрокинул голову. В нем было чертовки туго, но Арсений не хотел причинить ему боль. Он не мог причинить ему боль. Мужчина ввел третий палец, и Антон тут же зашипел от неприятных ощущений. — Я знаю, детка, — мягко сказал Арсений, — я просто хочу, чтобы ты был достаточно растянут для меня. В ответ парень жадно кивнул, толкаясь бедрами навстречу Арсению. Мужчина поочередно менял пальцы с двух на три и наоборот, убедившись, что Антон готов. Его тяжелое дыхание перешло в тихие стоны, и Арсений наклонился к парню ближе, сталкиваясь с ним взглядом. — Готов? — Черт, да, — выдохнул Антон, схватив одной рукой мужчину за шею, чтобы подтянуть его еще ближе, а другой нетерпеливо направляя член в свою дырочку. Он вошел внутрь с небольшим сопротивлением, но недостаточным, чтобы принести дискомфорт. Антон закрыл глаза, его ресницы трепетали, а зубы непроизвольно сжались от удовольствия. — Это потрясающе, трахай меня так быстро, как хочешь, я чертовски готов. Арсений медленно покачал бедрами, но жгучий жар, исходивший от тела парня, кричал и умолял выебать эту маленькую тугую задницу. Антон обвил ноги вокруг талии мужчины, заставляя входить глубже, проникать дальше на каждый чертов сантиметр. Парень больше не стонал. Он кричал от удовольствия. Его тело покрылось испариной, и Арсений продолжал все быстрее и быстрее. Внизу живота сладко скручивало, и мужчина начал задыхаться. Его руки беспорядочно водили по спине Антона, когда тот выгнул спину. Удовольствие сильными тяжелыми волнами проходило по его телу. Голос Антона почти сорвался, и бедра Арсения начинали болеть от той силы, с которой он вбивался в парня. Мужчина прижался губами к губам Антона, не переставая гладить рукой член парня. Заставлял чувствовать чистое удовольствие. Арсений отстранился, и Антон тут же открыл глаза, чувствуя, как его сердце дрогнуло в груди. Голубой был пронзительно ярким, что хотелось зажмуриться. Казалось, что мир вокруг движется как в замедленной съемке. Арсений закрыл глаза, чувствуя, как дрожит грудь Антона, и выдохнул, приближаясь так близко. — Посмотри на меня, детка, я хочу видеть твои прекрасные глаза, — прошептал Арсений, при каждом движении задевая его губы своими. И Антон изо всех сил пытался слушать мужчину, но глаза будто сами закатывались, и приближение оргазма было не остановить. Арсений начал быстрее раскачиваться, впиваясь ногтями в бедра парня до глубоких красных следов. — Арс, я… — Я знаю, что ты чувствуешь. Ты будто на краю пропасти, и это чувство прожигает тебя. Одновременно ты хочешь броситься вниз и отойти на шаг дальше, сомневаясь, что в состоянии почувствовать все это. И ты не знаешь, сколько еще сможешь продержаться на краю. — Черт, продолжай, продолжай говорить. Я так люблю твой голос. — Почувствуй, как ощущение блаженства струится по твоему телу, пробираясь все ближе и ближе, чтобы не взорваться, — сказал Арсений, пытаясь не показывать голосом приближение собственного оргазма. — Ты не можешь вздохнуть, но твой голос так красив и легок, и он такой потрясающий, Антон, в тебе все так чертовски привлекательно. Парень запрокинул голову назад, начиная задыхаться от удовольствия. И это все, что потребовалось Арсению для того, чтобы позволить своему оргазму взять верх над его телом. Оно болело от удушающей жары, мышцы на животе бешено сокращались. Его голова упала на плечо Антона, и он выпустил последний, медленный и глубокий вздох. Было темно, но Арсений увидел, как губы парня растянулись в улыбке. Это был самый потрясающий секс в жизни Арсения. Суть была не в наизусть выученных движениях или самом действии. Это было что-то совершенно иное, и тот факт, что это было с Антоном, лишь еще больше все меняло. Он занимался любовью с Антоном, это было прекрасно, и никто не посмеет оспорить это. Парень лениво перебирал пальцами на спине Арсения, пока тот лежал на его груди. Он слушал устойчивый стук его сердца. Слушал, словно в первый и последний раз. — Антон, — сказал мужчина, его голос показался ему громким в абсолютной тишине, — я не знаю, как это сказать, но… — Но? — спросил парень, проводя пальцами по позвоночнику Арсения. — Мне кажется, что я влюбляюсь в тебя. И тогда сердце Антона начало биться невероятно быстро. — Ты… ты серьезно? — Да, — вздохнул мужчина, — я влюбляюсь в тебя. Антон резко выдохнул, обнимая Арсения, несмотря на удушающую жару в комнате. Его голос был сломлен и дрожал, полный эмоционального напряжения. — Я тоже влюбляюсь в тебя, Арс, — наконец ответил парень, слабо улыбнувшись.