Мир, которым правит хаос

      Это было настоящее дьявольское море, угрожающее затопить всю эльфийскую цитадель. Тысячи самых разнообразных тварей — рогатых, крылатых, с четырьмя лапами, пересекали некогда прекрасную, а теперь выжженную и изуродованную мощной магией долину. Виднелись несколько полностью уничтоженных участков стен, где уже столпились защитники Дамлэда, готовые первыми принять на себя удар. Вскоре шум топота многотысячной армии дополнился свистом летящим стрел и грохотом заклинаний. Эльфы поливали демонов дождём из стрел. Многие погибли, так и не дойдя до стен цитадели. Друиды посылали молнии в стан врага, однако особого успеха их старания не приносили — на месте одного погибшего тут же появлялись другие. В ответ дети Ургаша посылали в своих врагов огненные шары, а суккубы швырялись пылающими сферами. Вскоре демоны врезались в ряды эльфов, и между враждующими сторонами началась кровопролитная схватка в ближнем бою. Битва между непредсказуемым Хаосом и спокойной и мудрой Природой приобрела новую форму, самую жестокую и беспощадную, вместе тем несущую тёмный оттенок благородности и честности.       Демоны пустили в ход свои острейшие когти, которые легко пробивали слабую защиту эльфов. Прибавляя к этому свою недюжинную силу, они могли с одного удара убить лесных воинов, но им сильно не доставало той ловкости и сноровки, что была у последних. Медлительные демоны оказались быстро сметены танцующими с клинками, чей стиль боя действительно напоминал танец с острыми мечами, лезвия которых вонзались в плоть врагов с лёгкостью ножа, входящего в масло. Их движения были изящны и грациозны, эти эльфийские мечники умудрялись уклоняться от ударов, которые, казалось бы, неизбежно приведут к их гибели. В свою очередь, мечников убивали более шустрые демоны, моментально приспособившиеся к схватке. Очень скоро ров, где некогда располагались зачарованные растения, был заполнен разрезанными, разорванными и раздавленными телами, а около стен покоились изувеченные останки.       Демоны безуспешно пытались обойти эльфов с тыла, а те, в свою очередь, не без труда отбивали их нападение. Каждая атака, каждый манёвр сопровождались серьёзными потерями. Вскоре вечер сменился ночью, однако местность вокруг цитадели постоянно была освещена то огнём, то молниями, то пылающими телами высших демонов. В воздухе воедино слились рёв слуг Сарета и боевые кличи подданных Файдаэна, повсюду стоял невыносимый шум. Эльфам приходилось практически истошно вопить, чтобы отдать отчётливый приказ своим, а дети Ургаша просто следовали за кем-нибудь из архидемонов, чтобы утолить свою жажду убийства. С каждой стороны были те, кто, оказавшись в самой гуще битвы, полностью отдали себя во власть боевого безумия. Им было плевать на собственные жизни, лишь бы в очередной раз ощутить, как по рукам течёт кровь врага, как он падает, сражённый, к ногам. Ещё в первые часы боя смерть собрала обильную жатву и теперь со скрипучим смехом витала в воздухе, набивая утробу душами павших.       Все приближённые Сарета, за исключением демона-советника Лютора, оставшегося в лагере со своим владыкой, так или иначе приняли участие в этом долгожданном бою.       Основную волну демонов повёл в битву архидемон Медренгард, который сейчас со смехом врубался в ряды эльфов, обагряя лезвие своего гигантского меча кровью. Он штурмовал остатки главных ворот цитадели и встретил ожесточённое сопротивление со стороны неприятеля. Архидемон получил несколько ранений, но продолжал сражаться, не обращая внимания на раны от мечей и вонзившиеся в его тело стрелы. Его вели ярость и жестокость, и в этом бою он полностью раскрыл свой потенциал. Хищная улыбка дьявола застыла на его лице, которое теперь походило на боевую маску.       Архидемону Алайтоку повезло немного больше — тот сумел пробиться через стены и теперь досаждал защитникам Дамлэда, нападая на них сзади. Обычно осторожный, он предпочитал не идти лоб в лоб, поэтому из всех приближённых Тёмного Мессии Алайток был единственным, кто пережил бой без каких-бы то ни было ранений. Его излюбленное оружие — трезубец, которым он владел в совершенстве, оборвал жизнь десятков эльфов, имевших неосторожность подойти к нему слишком близко. В отличие от Медренгарда, он был спокоен, сосредоточен и не поддавался ярости.       Эйвер не прекращал обрушивать на своих защитников Дамлэда различные атакующие заклинания и проклятия. В этом ему помогало умение, которым владели все высшие демоны-колдуны — поглощать души врагов и обращать их в магическую энергию для себя. Во время очередной попытки архидемона Медренгарда пробиться через ворота цитадели ему досталось от одного из друидов, удачно атаковавшего своим заклинанием позицию, где находился сам Эйвер. Получив тяжёлое ранение, демон-колдун потратил часть сил на самовосстановление, после чего быстро создал одноразовый портал в лагерь Тёмного Мессии и исчез.       Избранник Хаоса торжествующе поднял окровавленный топор, когда расправился с последним эльфом в первой башне. Он со своими слугами, следуя собственному плану, атаковали самые укреплённые позиции цитадели, но победа далась им дорогой ценой. Один только отряд Ниброса потерял треть от своей численности. Другим повезло гораздо меньше — часть демонов была убита ещё на подходах, остальные — в самих башнях. Потери волновали его в меньшей степени. Приближался полдень, и несколько часов непрерывного боя не могли не сказаться на выносливости как защитников Дамлэда, среди которых что-то забыли люди, так и самих демонов. В этот самый момент со стороны лагеря Тёмного Мессии послышался сигнал к отступлению, он был настолько громкий, что не услышать его сквозь грохот стали было невозможно.       — Как вовремя, — усмехнулся Ниброс, уводя за собой своих демонов. — Прочь отсюда! Быстро! Нам здесь больше нечего делать. Пока что…       Другим же повезло гораздо меньше, они так и остались лежать на поле боя, сражённые и заваленные кучей других тел. Было видно, что часть демонов отступала с неохотой, однако такова была воля их владыки, который, похоже, был готов вступить в бой лично. Многие не сомневались, что вскоре они вернутся и закончат начатое.       Выйдя на время из палатки, где восстанавливал свои силы Сарет, Лютор уставился в сторону бушевавшего сражения. Большинство демонов уже отдалились на достаточное расстояние от Дамлэда, но самый главный приближённый Тёмного Мессии с ухмылкой подумал, что кое-кто осмелится нарушить повеление и останется в цитадели. Конечно, их неизбежно ждала смерть от мечей и стрел. Некоторые дети Ургаша не могли совладать с собой и отдавались жажде разрушения. Чуть поодаль от Лютора, у клеток с гончими, Грол проверял состояние своих питомцев. Тёмный Мессия приказал подготовить их к следующей битве, и он намеревался предоставить своему повелителю только самых сильных, выносливых и ловких гончих. В какой-то момент их хозяин поднял голову и увидел отступающих к лагерю сородичей. Это означало лишь то, что вскоре сам сын Кха-Белеха вызовет его к себе. В этом Грол не сомневался.       — Повелитель? — обернулся демон-советник, услышал шорох позади.       — Да, Лютор, мне уже лучше, — сказал явно посвежевший на лицо Сарет. Его уверенная походка вселила уверенность в Лютора. — Во всяком случае, сейчас. Как я вижу, первая атака принесла весьма нескромные плоды. Даже отсюда я вижу этот ковёр из тел, что окружает стены этой цитадели.       — Отступление было нам необходимо, — заметил демон-советник. — У нас не было козыря в рукаве.       — О, ты как всегда любезен, — усмехнулся Тёмный Мессия. — Сейчас я вернусь к этим «врачевателям», которые настойчиво требуют продолжения ритуала восстановления. Как только все вернутся, собери совет и извести меня, когда всё будет готово.       — Как пожелаете, владыка, — поклонился Лютор.       Часа через три приближённые Сарета собрались у его палатки, откуда спешно вышли демоны-колдуны. Следом за ними показался Лютор, пригласивший архидемонов внутрь. Они устало последовали за демоном-советником и предстали перед Тёмным Мессией, который восседал на твёрдом ложе из дерева и костей.       — Так-так, — сказал сын Кха-Белеха, пристальным взглядом обводя своих приближённых. — Среди моих самых доверенных… воинов имеются потери. Прискорбно. Я не вижу здесь нечасто разговаривающего на наших собраниях Наскара. И где Номата, предпочитающая нашему обществу времяпровождение в кругу своих прислужниц-суккубов?       — Наскар пал от рук эльфа в лохмотьях из животного с белой шкурой, — сказал Медренгард. — Но он забрал с собой многих тварей.       — Что ж, его смерть, по крайней мере, не была напрасной, — подытожил Сарет.       — Номата имела неосторожность попасться на глаза эльфийским друидам, — злобно усмехнулся демон-колдун Эйвер, который часто конфликтовал с ней. — Не знаю, сумеем ли мы найти то, что от неё осталось.       — Жаль, — сухо ответил Тёмный Мессия. — Главное, что вы пережили это сражение. Сейчас мы восстановим силы и продолжим наступление. Но прежде, чем это произойдёт, расскажите мне, что увидели во время сражения. К чему я должен быть готов, лично нападая на Дамлэд?       — Эльфийские стрелки занимают очень удобную позицию для того, чтобы обстреливать приближающихся к ним демонов, — сказал первым Ниброс. — Обойти с тыла их достаточно трудно, так как их прикрывают другие лучники. Мы сумеем заполучить преимущество в том случае, если выкурим этих крыс и сами займём башни. Это обеспечит нам возможность вести огонь по эльфами, при этом, наши колдуны и суккубы будут в безопасности.       — Главный проход хорошо охраняется, но взять его можно, если посеять смуту в их рядах, — задумчиво сказал Медренгард, потирая левое плечо, в котором до недавнего времени торчала стрела. — Я уверен, что большая часть их мечников уже уничтожена. В ближнем бою эльфы немногое смогут противопоставить нам. К тому же, мы сильно ослабили их ряды. Следующее наступление, тем более, с вашим непосредственным участием лишит их шансов на победу.       — Хорошо, — кивнул Тёмный Мессия. — Я практически восстановился и сражаться с мечом могу так же, как и прежде, хотя мне следует воздержаться от частого применения заклинаний…       Сарет поднялся, чтобы размять затёкшие от сидения ноги, и принялся расхаживать по палатке. Архидемоны молча следили за ним. Через некоторое время Тёмный Мессия продолжил обсуждать со своими приближёнными тактику повторного наступления на Дамлэд.       В течение двух дней сын Кха-Белеха терпеливо ожидал, когда потрёпанная демоническая армада хотя бы частично восстановится, прежде чем лично повёл их в бой. После того, как всё было готово, адские твари с новой силой нахлынули на укрепления цитадели, но в этот раз их вёл сам Тёмный Мессия, принявший облик порождения бездны. Даже без своих магических сил он с лёгкостью врубался в значительно поредевшие ряды эльфийских воинов и без труда взял ворота, вернее, то, что от них осталось. Каждый взмах его демонического клинка обрывал жизни врагов, которые ничего не могли противопоставить ему. Простые демоны впали в боевой раж и теперь с ещё большим удовольствием отдавали себя битве. Защитникам Дамлэда приходилось отступать всё дальше и дальше, к внутреннему двору цитадели, оставшемуся единственной самой защищённой её частью. Очень скоро дети Ургаша заняли большую часть укреплений, закрепив своё превосходство в битве. Сражение за Дамлэд подходило к концу, однако Сарет жаждал не только победы, но и заполучить голову Файдаэна. Если только повелитель эльфов падёт от его руки…       Тёмный Мессия догадывался, что воины леса воспользуются возможностью сбежать отсюда, и посему отбросил лишние назойливые мысли. Надо было сосредоточиться и убивать врагов. Очень скоро перед ним предстали широкие, высотой в несколько метров ворота. Сверху его и других демонов атаковали лучники и друиды, но сын Кха-Белеха не обращал на них никакого внимания — стрелы попросту отлетали от его доспехов, а редкие всполохи магии не причиняли ему никакого вреда. Долго думать над тем, что делать дальше Тёмному Мессии не пришлось. Если магия была временно не доступна для него, почему бы не воспользоваться грубой силой? Мощный удар кулака обрушился на дерево, оставляя после себя глубокий обожжённый след. Сарет усмехнулся и, убрав меч в ножны, принялся быстро-быстро колотить по воротам, пробивая путь к сердцу цитадели.

***

      — Тварь прорывается сквозь ворота! — крикнул один из лучников, прежде чем в него угодила пылающая сфера, посланная одной из суккубов. Эльф, корчась в муках, упал со стены в сторону, где находились демоны. Остальные стрелки тем временем отстреливались от врагов как могли, однако уже не могли ничего противопоставить им. Огненная магия демонов-колдунов и назойливые атаки суккубов были довольно эффективными, и вскоре половина эльфийских лучников превратилась в горящие трупы. В грохоте битвы был слышен равномерный звук ударов по дереву.       — Проклятье! — прорычал Файдаэн, расправляясь с крылатым существом, дерзнувшим напасть на него с воздуха. — Займите оставшиеся оборонительные позиции и готовьтесь опустошать колчаны, как только враг покажется. Мы встретим их прямо у ворот и не дадим демонам попасть внутрь.       — Мой король, — обратился к нему рейнджер Оссир, устало опираясь на свой лук. После столь длительных сражений он выглядел, мягко говоря, не очень хорошо. Растрёпанные волосы местами слиплись от засохшей крови, лицо было бледным, а в глазах горела лишь горечь, смешанная с яростью. — Вы должны немедленно отступить. Дамлэд потерян, но за нашими спинами осталась Сайрис Талла, которой вы нужны!       — Едва ли это лучшая идея, — заметил наместник. — Я должен оставаться здесь, со своими воинами. Мы ещё можем принять бой. Силанна, будь благословенно её имя, дарует нам возможность…       — Неужели вы оставите Ироллан на растерзание врагу? — ненароком перебил своего короля Оссир. — Больше некому возглавить нас в последнем бою!       Слушая рейнджера, Файдаэн внезапно вспомнил слова архимага Зехира: «Твоя жизнь, вернее, смерть — единственное, что интересует вторгшихся демонов». Внезапно холодок пробежал по его спине, и сотни мыслей нахлынули на него, словно наводнение на прибрежный город. Решение стоило принимать незамедлительно, ибо времени оставалось совсем немного. Файдаэн не знал, что делать.       — Что ты предлагаешь? — спросил он, опасливо глядя в сторону ворот. — Говори быстрее, Оссир, у нас нет времени!       — Мы постараемся задержать демонов, — сказал эльф. — Если вы отступите сейчас, то ещё сможете безопасно покинуть пределы цитадели. У нас ещё достаточно сил для этого.       — А вы? — спросил Файдаэн, разворачиваясь в сторону входных дверей башни. — Я не могу позволить вам умереть здесь.       — Придётся, мой король, — ответил Оссир. — Вам придётся сделать это. Корабли уже готовы к отправке, возьмите с собой кого сможете и отступайте к Сайрис Талле. Если… запомните наши имена, и когда придёт час последнего суда над демонами, пусть они станут оружием в ваших руках.       Увидев в глазах своего подданного непоколебимую решимость, Файдаэн уступил. И хотя его никто не собирался называть трусом, сам он чувствовал себя именно так. И всё же в словах Оссира была истина. Впервые он не смог сдержать слёз горечи, когда ступил на собственный корабль и бросил беглый взгляд на дымящиеся окрестности вокруг Дамлэда. К тому моменту, когда Файдаэн отплыл от цитадели на далёкое расстояние, там уже решился исход всего сражения.

***

      Оссир остался последним. Демоны загнали его в башню, откуда он выпускал стрелу за стрелой, метко сражая своих врагов. Их было слишком много, и эльфу приходилось отступать до тех пор, пока он не оказался в покоях Файдаэна. Его колчан практически полностью опустел, а пополнить его рейнджер не имел никакой возможности. В покои ворвался огромный демон, который, оценив обстановку, принял облик высокого, обладающего своеобразной красотой человека. Оссир знал, кто стоял перед ним, и не сомневался, что за его спиной стоял целый легион адских тварей, которые были готовы растерзать эльфа на мелкие куски.       — Вот ты и попался, маленький стрелок, — усмехнулся Тёмный Мессия, обнажая свой демонический клинок. — Скажи, где прячется твой король, и я позабочусь о том, чтобы твоя смерть была быстрой.       — Ты опоздал, отродье, — раздался злобный смех в ответ. — Мой король уже давно находится за стенами этой цитадели. Если хочешь убедиться в этом лично, выгляни в окно и взирай на стремящиеся к горизонту корабли.       Сын Кха-Белеха, держа в поле зрения своего врага, сделал пару шагов и на мгновение посмотрел на водную гладь. Вдали виднелись постепенно удаляющиеся паруса. Эльф не солгал. Едва только Тёмный Мессия развернулся, как мимо его лица просвистела стрела.       — Как опрометчиво, — заметил получеловек-полудемон.       — По вашим правилам, — сказал Оссир, доставая меч. — Я вызываю тебя на поединок, демон. Я знаю, что не переживу этот бой, но умру с честью, пытаясь помешать тебе.       — Почему вы все так жаждете умереть? — внезапно спросил Тёмный Мессия. Вопрос, конечно же, был риторический, однако он обезоружил рейнджера своей внезапностью. — Неужели вас настолько беспокоит ваша честь и гордость, что вы не задумываетесь об альтернативе?       — О какой альтернативе ты говоришь? — задал вопрос Оссир. — Не пытайся обмануть меня, демон!       — Я и не пытаюсь. Альтернатива — это жизнь, эльф. Всё просто, — Тёмный Мессия примирительно развёл руки в стороны. — Ты обладаешь определёнными талантами, да и нам не помешают опытные воины.       — Лучше смерть, чем служение вам, отродьям! — бросил эльф.       — Вот как? Неужели моё предложение настолько оскорбительно для тебя? Твой повелитель, даже твой Дракон оставили тебя на произвол судьбы.       — Ложь! — гневно воскликнул рейнджер. — Ты ничего не знаешь о чести, демон! Тебе попросту нечего предложить мне.       — А если я скажу, что смогу вернуть твою любимую к жизни? — вкрадчиво спросил Тёмный Мессия, одной рукой взявшись за рукоять своего меча. Лицо эльфа побелело. — Думаешь, я не узнал тебя, Оссир, мастер-лучник из Гильдии охотников за головами? М-м-м… она многое о тебе рассказала, всё ждала, когда же ты явишься к ней и спасёшь её…       Дальнейшие слова Сарета потонули в вопле ярости. Оссир бросился на него с мечом, не слыша, как тот расхохотался. Ядовитые слова Тёмного Мессии окончательно ввергли разум рейнджера в пучину безумия, и ему уже было плевать на всё. Он сосредоточился только на одном — убить врага.

***

      Тёмному Мессии в своей жизни приходилось очень много сражаться. Когда он был ещё подростком, Фенриг приводил в своё убежище наёмников, которые были готовы с радостью обучить юного воина за весьма нескромную плату, разумеется. Многие часы он учился, как правильно держать меч, изучал всевозможные стили боя, их преимущества и недостатки. Очень скоро Сарет освоил навыки парирования атак, а также научился отбивать летящие в него стрелы из лука. Многие поражались скорости его реакции. Самым любимым оружием будущего воителя ада стал одноручный меч, щит же предпочитал не использовать, так как он не сочетался со своеобразным стилем сражения, который Тёмный Мессия сам для себя придумал. Но основное испытание ждало его в тот момент, когда Фенриг отправил его к своему «старому другу» Менелагу. Его путешествие оставляло за собой кровавые следы, тогда он был полон сомнений из-за того, что его судьба лежала на чаше весов, каждую часть которой представляли его спутницы — Зана и Линна. И если первая была привязана к нему магическим образом самим Фенригом, то вторая стала сопровождать его после смерти своего учителя. Когда же Сарет твёрдо встал на путь, который погрузит весь мир в хаос, девушка-маг моментально превратилась во врага, всё закончилось плачевно для последней представительницы некогда правящего народом людей рода Соколов. Та же участь постигла и того, кто мешал Тёмному Мессии заполучить искомое. Проявив свои недюжинные таланты в рукопашной схватке и магии, сын Кха-Белеха уничтожил некроманта Арантира и его призрачную летающую тварь.       Освободив своего отца, Сарет стал главным козырем в рукаве Властелина, с помощью которого он избавился от всех, кто покушался на его абсолютную власть. С каждым боем, каждой победой получеловек-полудемон становился всё могущественнее, пока не стал равным по силе самым страшным обитателям Шио. Конечно, вторжение демонов произошло не сразу, весть о случившемся быстро облетела весь Асхан. Но в этот раз дети Ургаша были сильны и полны решимости настолько, что мало кто мог им противостоять. Многие известные герои пали от руки самого Сарета, и если бы сын Кха-Белеха любил собирать трофеи, то многие увидели бы в его коллекции атрибуты, связанные с людьми, эльфами, гномами и орками. Сам Тёмный Мессия предпочитал оставлять в качестве трофея лишь память о каждом сражённом им противнике. Очень скоро туда войдёт ещё один глупец, осмелившийся напасть на него.       Меч эльфа в последний раз прорезал воздух и, застыв в моментально ослабевших руках, со звоном упал на пол. Сарет держал своего врага за правую руку до тех пор, пока нижняя часть его туловища не упала на пол. С омерзительным шлепком на него вывалились внутренности рейнджера, заполняя воздух отвратительным смрадом. Оссир дёрнулся в предсмертных конвульсиях и замер, став ещё одним безжизненным напоминанием о том, что сына Повелителя Демонов уже невозможно остановить.       — Жаль, что всё закончилось именно так, — безразличным тоном сказал Тёмный Мессия, подходя к окну, которое выходило на внутреннюю площадь. Сотни демонов устремили свой взор на него и ликующе зарычали. — Ты бы мог сохранить свою жизнь, но стал жертвой глупой гордости.       Продемонстрировав доказательство своей победы, Сарет вышел из покоев и спустился к своим воинам. Там его уже ждали приближённые архидемоны, которые преклонили колени перед своим владыкой.       — Что будем делать, повелитель? — первым спросил Медренгард.       — Их король бежал, — медленно произнёс Тёмный Мессия, и некоторые уловили в его голосе нотки ярости и разочарования. — Этот эльф принёс себя в жертву ради того, чтобы дать своим сородичам самое главное — время. Файдаэн сумел воспользоваться этим. Ему повезло, но в последний раз.       — Значит, мы наконец идём на Сайрис Таллу? — поинтересовался Избранник Хаоса, опираясь на свой топор.       — Дорога к столице, куда отправился Файдаэн, открыта, — сказал Тёмный Мессия. — Опередить мы его не сумеем, поэтому дадим ему возможность подготовиться к последнему в его жизни сражению.       — Мы потеряли многих в этой битве, — заметил Лютор. — Вы намереваетесь вызвать подкрепление?       — Да, мой верный советник, — усмехнулся Сарет. — Я хочу вызвать их прямо сюда. Все вы должны чувствовать, как постепенно гаснет сила Природы в этих владениях. Яд непостоянства уже витает в воздухе, и нам остаётся лишь закрепить успех. Несмотря на то, что это будет трудно, мы должны распахнуть здесь Врата Хаоса. Хозяева ближайших к Ироллану адских твердынь внемлют моему зову и предоставят мне достаточное количество демонов. Что скажешь, Эйвер?       — Ну… при должной аккуратности… — почесал затылок демон-колдун. — Только на их открытие у нас уйдёт пару дней. Их поддержание будет стоить большого количества энергии, поэтому если на нас нападут, то мы вам ничем не поможем… и рассчитывать вам придётся только на грубую силу.       — Другого выхода нет, — сказал Сарет. — Не переживай, после нашего триумфа эльфы дрожат от страха и теперь будут тщательно планировать каждый свой шаг. Так что собери всех колдунов и начинайте творить Врата. Как только всё будет готово, мы продолжим наступление и вырвем с корнем их сердце и душу.       Отдав все приказы, Тёмный Мессия вернулся в главную башню, туда, где убил рейнджера Оссира. Поднимаясь по спиральной лестнице, Сарет не заметил, как за ним тайно следит невидимая даже его необычному взору сила.

***

      — Его мощь феноменальна, — сказал тихий голос. Его обладатель устремил свой взор на поднятое на верхушку самой большой башни демоническое знамя, которое можно было увидеть издалека. Дамлэд принадлежал демонам. В этой битве Сарет потерял больше половины своих воинов, но он не собирался останавливаться на этом. — С каждым днём он становится всё сильнее.       — Этот щенок не умеет пользоваться своей силой, — прорычал в ответ другой голос, более низкий. — Удар, который он нанёс эльфам, едва не стоил ему потери магических способностей, и в ближайшее время этот… человечек будет вынужден сильно ограничивать себя в возможностях.       — И это означает… — начал первый голос.       — Его уязвимость, — закончил второй. — Поймай этот момент. Пусть он тратит свои никчёмные силы, а когда он ослабнет, ты нанесёшь удар. Время правления Кха-Белеха прошло. Настало время вернуться к истокам.       — Как пожелаете, владыка. Я с радостью сделаю это.

***

      — О, Зехир, я видел ад, — опустошённо сказал Файдаэн, глядя на стоящую перед ним иллюзию архимага. Как только эльфийский король вернулся в свой дворец, прямо в центре зала появилась иллюзия его союзника, что поначалу вызвало немалый переполох. — Я смотрел ему прямо в глаза, но не увидел ничего, кроме жажды крови. Сарет превратил лучшие оборонительные укрепления в груду горящих щепок. Дамлэд пал. Теперь они могут беспрепятственно пройти к Сайрис Талле.       — Я рад, что ты остался в живых, — искренне ответил Зехир. — И всё же, помнится, я просил тебя не рисковать. Но не всё ещё потеряно. Мои приготовления завершены. Остался последний штрих.       — Что ты хочешь сделать? — спросил повелитель эльфов, демонстрируя слабый намёк на интерес.       — Я хочу открыть портал в Сайрис Таллу, — сказал архимаг, приподнимая руки. — Как только всё будет готово, мои войска переместятся в окрестности столицы. Когда Сарет атакует нас, его легионы встретят свою смерть от нашей магии и наших мечей.