Омегаверсный Нигмобблпот

«Что-то есть в этой Осваль», — думает Нигма приступая к утренней трапезе на большом и светлом балконе, закрытом обтекаемым стеклом. За прозрачной гладью: зеленый город, множество белых величественных зданий с овальными крышами из чистого золота и жители, беспечно гуляющие по красивой площади где-то там, внизу. В летнем небе лениво проплывают скаймобили, а в вдалеке тихо мчутся воздушные вагоны скоростного метро. - - - - «Кажется, Сердце и тело Кобблпот, привлекают меня», — признается себе хозяйка огромной студии, пока влажные от авокадового масла руки Освальд, умело массируют ее сильную спину, задерживаясь иногда на плечах. В ее спальне, всюду горят свечи с экстрактами трав и благовония, которые разносят свою дымку, создавая нужную атмосферу. - - - - — Хотите заняться со мной любовью? — привычно-прямо спрашивает Эдд, прервав очередной сеанс прекрасного массажа. Она кожей и носом чувствует дрожь омеги — та хочет ее в ответ. Нигма ощущает, как руки Кобблпот замирают и буквально начинают наливаться холодком, от волнения. Со смешинками в глазах, Эдд приподнимается на локте в пол-оборота и подпирает голову рукой. На массажистке надето прекрасное старинное кимоно темно-синего цвета, а черные волосы закреплены лаком так, что напоминают хохолок попугая. Некоторые пряди выкрашены в бирюзовый и синий — своим серебром поблескивающий от мягкого света напольных ламп. На правом ухе находится каффа в виде змеи, напоминающей знак вопроса. Хм, Нигма даже не заметила это новое украшение, когда впускала в дом желанную гостью. Ей нравится. Она любит хладнокровых. — Ч-что простите? Эдд не собирается повторять. Слова — это лишнее. Вместо формальной болтовни она плавным движением, с грацией анаконды, принимает сидячее положение на столе из светлого дерева. Перед Кобблпот открывается полная нагота клиентши так как придержать полотенце она не соизволила. Тело Эдд длинное, угловатое и сильное. Ее плечи заметно шире мощных бедер, а на животе четко проглядываются четыре верхних кубика. Хорошо развиты дельты, грудные мышцы и косые. Тело не излишне сухое — идеальное. Именно такое, чтобы, более мягкой формами Освальд, стало невыносимо жарко и на нее напала жажда. К этому всему добавляется медовый узел, затягивающийся в области паха, когда она, поддавшись любопытству, опускает взгляд на промежность Эдд. Длинные, загорелые ноги Нигмы красиво контрастируют со специальным белым матрасом, покрывающим поверхность массажного стола. Кобблпот завороженно скользит взглядом по довольно плоском лобку с короткими темными волосками и крупному клитору, который наполовину эрегирован и выходит за пределы половых губ. Неужели... Она настолько хорошо делает массаж? Это ведь из-за нее? Все лицо Освальд набирает малиновый оттенок, подставляя хозяйку и где-то на краю сознания плещется удовлетворенность от того, что желание взаимно. Не веря, что она вообще это делает, брюнетка робко тянется к животу клиентши и проводит вниз, не достигая паха. Дыхание Нигмы сбивается и она накрыает чужую кисть своей. Освальд чувствует, как ее возбуждение нарастает. Альфа медленно наклоняется к брюнетке, и тянет за пояс на кимоно до тех пор, пока их лица не оказываются очень близко. На пробу, Эдд притирается кончиком носа к щеке Осваль, заслужив рваный выдох. Осмелев, омега проводит рукой выше — к ключицам, ощущая жар и сухость кожи. От ее прикосновения остается масляный след. — Я чую, что вы хотите, и вы знаете об этом, — Нигма сокращает ничтожное расстояние и грубо прижимается своими губами к тонким губам Кобблпот, чувствуя острый кончик носа, утыкающийся ей в щеку. Омега каменеет в момент прикоснования, но быстро оттаивает, снимая условные кандалы. Нигма знает, что невидимая золотая нить, уже давно протянута от одной к другой. Это был лишь вопрос времени, когда напряжение найдет выход. Осваль залазит на колени к альфе, робко но с рвением обняв ее за шею. Господи. Почему под кимоно ничего нет? Клитором, прижатым весом чужого тела вниз, и бедрами она чувсвует жесткую щетину. Ее наличие говорит о том, что временами Кобблпот полностью удаляет волосы из интимной зоны. Альфе это не нравится и они еще поговорят об этом, но прямо сейчас ее кожа не голая полностью и Нигму с ума сводит эта колкость. Она млеет от тяжести тела на своих ногах и от того, как сильно покраснела ее личная массажистка. Та прячет лицо, прильнув к чужому плечу, когда Эдд вгрызается в ее шею, выпуская круглые клыки и ставя метку в шесть точек. — М-х-х... Какое-то время они вылизывают шеи подруга-подруги, грубо притираясь бедрами и вскоре, альфа ощущает, как в ее клитор упирается чужой — горячий подрагивающий от каждого мягкого укуса, оставленного ею на острой челюсти Осваль. Эдд уже не в состояни сдержать свое мурчание, прорывающееся изнутри, когда, растеряв половину своего смущения, брюнетка приподнимается — дав тем самым клитору альфы выпрямиться вперед — чтобы увлажнить свой орган жидким серебром, мазнув пальцами под ним и вверх. Эдд завороженно наблюдала за этим коротким мгновением, отметив , что кожа интимной зоны омеги намного темнее, чем ее — почти кофейная. Осваль хотела было сесть обратно, но альфа переворачивает их так, чтобы та оказалась сверху на распластаной Нигме. Обе сдавленно стонут, когда брюнетка плюхается на ее бедра, давая болезненные ощущения.