Chicken

Тому, что их работа в одну и ту же смену переросла в совместные ночевки, имелась целая куча вполне логичных причин. Это было совершенно безвредно — двое гетеросексуальных мужчин, которые абсолютно уверены в собственной ориентации, делят одну постель. В общем, все было просто идеально. Это началось, да и продолжалось, только по необходимости. Споку пришлось бросить свой спальник, чтобы успеть сбежать — и у них были основания для бегства, когда медведеподобная тварь разодрала спальник на куски и принялась по ним кататься — так что Кирк пожертвовал свой в ФССОГШ (Фонд Спасения Спока От Гипотермического Шока). — Вы дрожите, — сказал во тьме Спок. — Я точно знаю, что ты не умеешь видеть в темноте, — Кирк изо всех сил старался не стучать зубами, — иначе это должно было быть указано в твоем резюме в разделе «навыки». — Я слышу, как вы вибрируете, — ответил Спок. — И, насколько я помню, вы даже не читали мое резюме. — Точно, — бодро сказал Кирк, растирая руками плечи, а затем пряча ладони в подмышки, — думаю, для причины лучше всего подходит: «многабукаф, ниасилил». — Воздаю должное вашим попыткам сменить тему, — Спок расстегнул полу спальника, — но если вы не сохраните тепло, ваша функциональность к утру значительно пострадает. Забирайтесь. — Неподчинение и соблазнение вышестоящего офицера, — ногой за ногу снимая обувь и вползая в раскрытый Споком спальник, рассуждал Кирк. — Бог мой, а ты теплый! — сказал он затем. — Вулканский обогреватель. Офигенно. И почти тут же уснул. И мгновенно проснулся, когда Спок, тяжело дыша, резко сел. Кирк выхватил из-под подушки фазер, целясь в темноту, а затем обернулся к Споку: — Где они? — прошипел он, но Спок потряс головой. — Спок? — Это был… сон, — ответил тот, и краем глаза Кирк заметил движение: правый кулак Спока медленно разжимался, рука еле заметно дрожала. Затем он лег обратно. — Хм-м, — Кирк повернулся на бок, лицом к нему, его губы почти касались уха Спока. — Ладно, — сказал он так тихо, что и сам себя не слышал. Спок хранил молчание, что Кирк истолковал как «вулканцы не подвержены навязчивым кошмарам, капитан». Он придержал свои мысли при себе, а затем вновь заснул и спал до самого рассвета. *** Вот так все было в первый раз. Со второго по пятый приключились во время серьезного недоразумения с некоей свежеобнаруженной расой, которая обладала не только варп-технологией, но и кое-каким совершенно безумным вооружением. В бою были повреждены обе их каюты, и Кирку со Споком, как и доброй четверти их экипажа, пришлось разместиться по двое во временных помещениях. Кирк швырнул вещевой мешок с кое-какой одолженной ему одеждой на пол в комнате отдыха и ударом ноги запулил его в стену над парой разложенных на циновке стандартных спальников. Он был насквозь потным, покрытым синяками и ожогами, картину дополняла полоса засохшей крови из раны на виске. — Хм, удобненько. Не знаю, как ты, а меня сейчас хватило бы еще и на хороший спарринг. — Можешь для начала попробовать меня коснуться, Джим, — Спок опустил свой мешок рядом с кирковым и переместился по другую сторону циновки. Он снял форменную рубашку — ее покрывали жесткие, липкие пятна крови, а запах вызывал у него тошноту — и обувь с носками тоже, оставшись в уставной нижней рубашке и паре свободных черных штанов. Они оба были уставшими и взбудораженными. Кирк встряхнул головой, разминая шейные мышцы; Спок, глубоко дыша, балансировал на пятках, безупречно контролируя каждый мускул в своем теле. Кирк пританцовывал на циновке, Спок скользил ртутью. Но именно Спок в итоге сделал первый выпад, и еще, и еще, пока не осознал, что со стороны Кирка не последовало ни единой контратаки. — Что ты делаешь? — спросил Спок, и тут Кирк врезал ему по лицу. — Отвлекаю тебя, — сдерживая дыхание, ответил Кирк. — Сработало? Спок тронул свою губу, на пальцах остались влажные зеленые следы. — Лишь единожды. Он рванул вперед, и, наконец, Кирк ему ответил. Они стоили друг друга в схватке, но спустя некоторое время Спок заметил, что реакция Кирка замедлилась — он устал. Наконец, Спок провел подсечку, и Кирк хлопнулся на спину. — Думаю, я посплю здесь, — задыхаясь, проговорил Кирк. — Кинешь мой спальник? Спок поднял оба спальника и бросил их рядом с Кирком, пытающимся отдышаться и одновременно, не вставая, избавиться от насквозь мокрой от пота одежды. Он наполовину стянул нижнюю рубашку, оголив одну руку и задрав подол до груди, вторая рука лежала на ширинке штанов. Вены на его предплечьях вздулись в попытке скорее остудить разгоряченную кровь. Спок наблюдал за биением его сердца, которое, пульсируя, гнало по жилам несущую жизнь жидкость, и вспоминал, почему ему так сильно хотелось все разнести — почему ему так хотелось разметать по атомам корабль только что встреченной ими расы. Он расстелил спальник и лег на него. Кирк наконец стащил рубашку, умудряясь, так ни разу и не сев, развернуть свой спальник и забраться в него. Он лег на спину, закинув руки за голову, от него несло потом и мужским запахом. Спок, отведя от него глаза, сверлил взглядом потолок, сложив ладони на животе. — Если бы мы оба не сменили свое время дежурства на бета-смену, чтобы Сулу и Чехов смогли посетить вечеринку Скотти, и не отпустили бы туда почти всю команду, мы бы понесли тяжелые потери личного состава. А сейчас — мы не потеряли никого. Никого. — Мораль истории в том, что никогда не нужно отказываться от вечеринки, — Кирк зевнул. — Ну разве что когда ты проявляешь благородство. Вот почему мы все еще живы. — Они немного помолчали. — Ты лишился чего-нибудь важного? — Материально ценного? Отрицательно. Я не считаю необходимым иметь физические напоминания о собственном благосостоянии. — Нет, я про всякие памятные вещи. — А. В таком случае — несколько предметов, — еще одна долгая пауза. — Полагаю, ты ожидаешь от меня их перечисления? — Только если ты не против, но да. Мне любопытно. — Что ж. Среди них была шкатулка из древесины земной сосны. — Продолжай. — В ней находилось незначительное количество песка, что я взял с собой с Вулкана, покидая дом. — А. — Когда была основана новая вулканская колония, я взял образец почвы Омикрона 12 и также поместил в эту шкатулку. –…ох. — Это, пожалуй, наиболее значительная моя потеря. Также утрачены фотография моих родителей, курильница для медитации и моя лира, но все эти предметы легко заменяемы, — Кирк смотрел на него, но Спок не отрывал взгляда от потолка. — Замена шкатулки — куда более сложное действие. Они опять замолчали, и Спок уже начал было засыпать, когда Кирк тихо сказал: — Связистский значок Гейлы. — Я не был осведомлен о том, что вы с ней были близки, — пробормотал Спок. — Она была первой в моей жизни, кто сказал, что любит меня, и говорил при этом правду. Я не заслуживал этого, и я бы хотел все вернуть назад. Она была… доброй, не заискивая и не обольщая при этом. И заслуживала гораздо больше, чем получила. У нее не было семьи, так что ее личные вещи собирались похоронить вместе с ней. Я спер ее значок из коробки. Он совершенно ничего не стоит и неотличим от сотен тысяч таких же значков. Для меня это просто памятка, понимаешь? О том, что есть не просто краснорубашечники или желторубашечники, орионцы или вулканцы — что все они обычные люди, заслуживающие доброты и уважения. Жизнь коротка для нас всех. И мы каждый день только и делаем, что пытаемся установить связь между всевозможными формами разумной жизни и признать существующее между нами родство, несмотря на огромную кучу различий. Если мы будем выстраивать между нами стены и отказываться от общения с людьми, с чьими убеждениями мы не согласны или чьи моральные ценности отличаются от наших, этим мы только заложим основу для будущих кровавых войн. Ну вот как в этот раз — Сулу чихает, и они разносят на куски часть нашего корабля. У нас есть важная работа, которую нужно делать, и она не вся состоит из фазерных перестрелок и махания кулаками. — Он улыбнулся с полузакрытыми глазами. — Ну, не то чтобы мне не нравились наши маленькие перепалки. — Не думаю, что потеря значка Гейлы помешает тебе помнить об этом. — Нет, — согласился Кирк, — это всего лишь что-то вроде зарубки на память. — Ты по ней скучаешь? — Конечно. Но я скучаю по многим из них, — Кирк закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Спок? — Да, Джим? — Можно мне..? — раздался шорох ткани, Кирк потянул левую руку Спока в сторону от его тела, а затем устроился у Спока под боком, как раз у его сердца. — Всего на минутку. Спок неловко обхватил Кирка рукой, устраивая ладонь на его лопатке. — Подобные вещи считаются нормальными среди земных мужчин? — спросил он в находящееся всего в нескольких дюймах от его собственного лицо Кирка. — Откуда мне знать? — дыхание Кирка холодило его кожу, и это странным образом успокаивало. — Я просто так… сплю лучше. Спок был уверен, что «всего на минутку» на самом деле означает «на всю ночь», и тихое похрапывание подтвердило его подозрения. Его развели, как сказал бы Кирк. То, что и сам Спок хорошо спал этой ночью, осталось незамеченным. Уже засыпая, он подумал: «это требует тщательного научного исследования». *** Следующим вечером они молча обменялись долгим взглядом и, в итоге, сдвинули спальники вместе. Кирк потянул руку Спока через свое плечо, так что тот прижался всем телом к его спине. На следующую ночь Спок уснул головой в локтевом сгибе Кирка, а тот запустил пальцы в его волосы. А на следующую они спали спина к спине, а когда проснулись, Кирк лежал между раздвинутых ног Спока, головой на его груди. К тому времени, как их каюты отремонтировали, Спок уже не мог отличить запаха Кирка от своего собственного. *** — Является ли подобное поведение нормой для земных мужчин? — в конце концов спросил Спок у Сулу. — Что? Нет, — сказал Сулу, энергичнее, чем обычно, полируя свой меч. — То есть, да. Вы определенно можете продолжать в том же духе. — Я испытываю сомнения в правдивости вашего заявления. — Чехов! — позвал Сулу. Тот приблизился, видимо, все ещё решая на пальцах какие-то проблемы теоретической физики. — Когда два парня спят вместе, это нормально? — Это совершенно естественно. Подобное наблюдается у нескольких сотен земных видов, а также является устоявшейся практикой в большинстве развитых цивилизаций. Однополые отношения… — Я имел в виду не это. Сулу опустил меч. — Нет? — Мы не вовлечены в отношения сексуального характера. Мы лишь установили, что нам легче спать при… физическом контакте. — Давайте все проясним. Без секса? — Подтверждаю. — И без поцелуев или… — Спок покачал головой. — Ух-х. Эм. Думаю, это не слишком странно. Но, в то же время, это и не общепринято, по крайней мере, среди гетеросексуальных мужчин. — Понимаю, — Спок обдумал идею. — Возможно, я не гетеросексуален. — Желаете проверить теорию? — встрепенулся Чехов. — Эм, сэр? — Если я вас правильно понял, энсин, то вынужден отказаться. Хотя я и ценю ваше предложение, я не нахожу вас привлекательным. — Эх-х-х. То есть, ничего, сэр, — Чехов на мгновение сник, а затем убрел обратно к своим уравнениям и принялся за коррекцию некоторых символов. Кирк просунул голову в дверь. — Спок, вот ты где. Готов дать мне… — Сулу уронил свой меч, Чехов заржал. –…отчет? — Кирк нахмурился. — Я что-то пропустил? — Сулу полагает, что я могу быть бисексуалом, — невыразительно сказал Спок, пока Сулу затыкал себе руками рот, лишь бы не ляпнуть «учу гейству». — А Чехов приставал ко мне под предлогом помощи в определении моей сексуальности научным методом. — Я оскорблен тем, что вы ставите под сомнение мою преданность науке, — заявил Чехов. — И ты даже говоришь серьезно, — сказал Кирк после того, как смог поднять с пола свою челюсть. — Да, так и есть. Боже мой. Да ты хоть знаешь, в какую кучу проблем ты вляпался? Сулу повернулся к Споку. — Вы слепой? — спросил он. — Эм, что? — Кирк в свою очередь повернулся к Сулу. — А он и понятия не имеет, так? — опять спросил Сулу Спока, не обращая внимания на Кирка. — Эм, что? — сказал Спок. — Я не слепой. Ваш меч все еще на полу. — О. Боже. Мой. — Сулу поднял меч. — Ну ладно. Чехов, я просто собираюсь тупо нажраться, пока буду пересказывать Ухуре все-все-все. Хочешь пойти? — А как же, е-мое, — Чехов отложил световое перо и пошел к двери вслед за Сулу. — Это что сейчас было? Такое чувство, что я чего-то не догоняю, — вступил Кирк. — Погоди. Бисексуал? — Это долгая история. — Держу пари. Сегодня ко мне или к тебе? — Ко мне. Таким образом, тебе не придется менять настройки твоего климат-контроля. — Ты просто хочешь увидеть меня голым, — Кирк послал ему через плечо дразнящую ухмылку и завернул за угол. — Увидимся в 2100. *** — Люди всегда думают, что «жарко» обязательно означает «потно и липко», — рассуждал Кирк, пока ногой за ногу снимал обувь и расстегивал штаны, — но ты так настроил климат, что у тебя жарко и сухо. Мне нравится. Это уютно. — Он бросил рубашку на стол, Спок незамедлительно поднял ее и, аккуратно свернув, повесил на спинку стула, а затем разместил рядом свою и на миг засмотрелся на взаимодополняющие оттенки синего и золотого. — Я вырос в засушливой среде, поэтому предпочитаю сухость. Высокая температура, разумеется, является необходимым условием для комфорта и, соответственно, полноценного сна, — Кирк разделся до своих уставных черных трусов, и разум Спока затормозил до полной остановки. — Почему ты снял рубашку? — с любопытством спросил он, наклонив голову. — Если не сниму, я буду потеть. Я и это-то оставляю только ради приличий, — Кирк хлопнул резинкой трусов, — ты точно-точно уверен, что не хочешь увидеть меня голым? Спок положил свернутые штаны на полку. — Это предложение? — Я просто шучу, Спок, — рассмеялся Кирк, но смех быстро затих. — Погоди, ты серьезно? — Я был под впечатлением, что серьезно говоришь ты. Если тебе будет комфортнее в обнаженном виде, меня это не оскорбит. — Спок тоже снял нижнюю рубашку, и теперь их с Кирком от полной наготы отделяли лишь надетые на них трусы. — Спасибо, конечно, но это будет как-то странновато, нет? — Что именно? — Я голый, ты… нет? Это даже звучит неловко. — Я также буду обнажен, — Спок запустил большой палец за резинку своего белья и заметил, как, несмотря на жару, волоски на руках Кирка встали дыбом. — Сулу об этом говорил, что ли? Ты предлагаешь..? — Я всего лишь предлагаю, чтобы мы оба спали в манере, которая будет для нас максимально комфортной. — Для парней это не слишком-то нормально, — Кирк, прикусив губу, тоже засунул палец за резинку трусов. — Я также был проинформирован, что между двумя гетеросексуальными мужчинами и платоническое тактильное соприкосновение во время сна считается ненормальным, но мы оба осведомлены, что при подобных условиях мы спим лучше. — Значит, если мы будем спать со всем возможным комфортом, мы можем достигнуть… максимально… — Оптимального отдыха, — закончил Спок, — занимательный эксперимент, не так ли? — Согласен, — решительно кивнул Кирк. — Так что, на счет «три»? Спок чуть тряхнул головой и спустил свои трусы, аккуратно придавливая подушечкой большого пальца член, а затем поднял упавшее белье с пола и отнес его в бельевую корзину. — Твоя очередь, — он развернулся лицом к Кирку. — Да без проблем, — облизав губы, ответил Кирк, запустил пальцы под резинку, позволяя материи обтянуть гениталии, а затем стянул белье вниз. Спок мог слышать шорох ткани, а затем сочный шлепок, с которым высвобожденный член хлопнулся о мошонку. Кирк высвободил одну ногу, вторую, а затем забросил смятые трусы в корзину прямо с того места, где стоял. — У тебя весьма крупные тестикулы, — отметил Спок. — Мне и раньше такое говорили, но никто — в буквальном смысле, — глянув вниз, Кирк сгреб свое хозяйство ладонью. — Если честно, они больше мешаются. — Люди эволюционировали подобным образом, с выносом яичек наружу, чтобы предотвратить нарушение жизнеспособности сперматозоидов от их перегрева температурой тела, — Кирк увидел, как Спок приподнял рукой к животу свой несомненно внушительный член, чтобы показать гладкую кожу под ним. — Вулканцы в процессе эволюции приспособились защищать свой генетический материал от экстремальной жары пустыни. — Имеет смысл, — рассеянно сказал Кирк, пристально изучая промежность Спока. — А у тебя… очень большой. — Обладание крупным половым органом не дает вулканцам эволюционных преимуществ. Обычно узы между нами формируются в детском возрасте, таким образом, конкуренция с другими мужчинами за распространение своего генетического материала устарела. — Может, это тебе досталось от человеческой стороны. — Возможно, — Спок отпустил свой член, и тот тяжело лег между ног. — Мы можем уже..? — Ну да, точно. Спасибо за культурный обмен. Теперь я чувствую себя менее неловко. Так что спасибо, — Кирк заполз на постель и раскинулся на спине, заложив руки за голову. — Благодарность не является необходимостью, — Спок устроил голову на его груди, обхватив ногами бедро Кирка, а руку перекинув через его живот. — Полноценный, непрерывный сон — единственная желаемая мной награда. *** — Так называемый «утренний стояк» абсолютно нормален, несмотря на наши аномальные договоренности по вопросу совместного сна, поэтому я не оскорблен. — Хм? — Кирк потерся лбом о теплую спину, на которой он покоился. — Грхм. — Ему было так хорошо, его член вжимался в расщелину потрясающе теплой и упругой задницы. Он снова толкнулся вперед. — Должен предупредить тебя, что в данный момент мы приближаемся к границе собственной гетеросексуальности, и, хотя это и приятно, я, однако, не хочу, чтобы ты впоследствии пожалел об этом, или чтобы это послужило причиной прекращения наших договоренностей о совместном сне. — Хм-м-м-м… Погоди, что? Спок? Бог мой, извини, — резко проснувшись, Кирк откатился от Спока, прикрыв свой член рукой, — прости, я так жутко сожалею. Последовала долгая пауза. — Я просил тебя остановиться? — Не знаю. Я еще не проснулся? Просто было хорошо. — Я не ощущаю несогласия с данным фактом, — Кирк почувствовал, как рука Спока сжала его бедро, притягивая его обратно. — Предлагаю тебе возобновить свои действия. — Мой стояк уже почти прошел, — рука вновь вернулась на его бедро, за ней последовало все тело Спока целиком, вжимая каменно-твердый член ему в поясницу. Спок напряг кое-какие мускулы, и Кирк почувствовал, как подрагивает прижимающийся к нему член. Кровь отхлынула от той части мозга, что пыталась его образумить. — О, теперь вернулся. — Превосходно. Приступай. Рвано выдохнув, Кирк перекатился обратно, вжимаясь лбом в спину Спока: — Можно мне..? — Да. — Ты даже не дал договорить! — Я просчитал все возможные варианты продолжения этого вопроса и обнаружил, что все они для меня приемлемы. — …понял. Тогда… — Кирк проследил пальцами ложбинку между ягодиц, двигаясь глубже, вынуждая Спока чуть раздвинуть бедра. Тот повиновался, Кирк скользнул дальше и выдохнул, когда добрался до гладкой кожи под основанием спокова члена. Почему-то это было невероятно эротично, и он продолжил нежно касаться этого местечка, выписывая маленькие круги, и вновь почувствовал, как пульсирует член Спока. Кирк направил член между его бедер, прямо до того места, где должна была быть мошонка, пока головка не коснулась основания члена Спока. Он вжался сильнее лбом в спину Спока, ухватил его крепче за бедра и принялся толкаться. — Невероятно, — тихо выговорил Спок, с шипением втягивая воздух сквозь сжатые зубы, и больше уже не сказал ни слова. Кирк почувствовал, как головку его члена нежно и ласково гладят кончики пальцев, и ответно прижался губами к позвоночнику Спока. Потом поцеловал снова. И снова, и ему еще хватило времени спросить себя, почему он никогда не целовал Спока раньше, и почему он просто не мог сейчас остановиться, прежде чем он со стоном кончил на пальцы Спока и уткнулся лицом в его спину. Кирк скорее услышал, чем увидел, как Спок слизывает с пальцев его сперму, и скорее почувствовал, чем услышал, как оргазм сотряс все тело Спока, лишь его язык коснулся пальцев. Кирк вытащил свой член на свободу и потянул Спока за плечо, перекатывая его на спину, а затем забрался верхом, стискивая коленями бедра. Он задыхался, сердце бешено билось в груди. Спок лежал под ним, распаленный, с почерневшими глазами и влажно блестящим ртом. Кирк склонился над ним, размыкая губы, Спок потянулся к нему, беря его лицо в ладони, гладя кожу и волосы; они слились в поцелуе, Кирк скользнул ладонями вдоль затылка Спока, загребая пригоршнями его волосы и поглаживая большими пальцами мочки ушей. И они целовались и целовались, вновь и вновь, потому что это было так здорово и — почему же они не делали такого раньше? — Джим, — наконец, выговорил, тяжело дыша, Спок, его губы смягчились и припухли от поцелуев, — в данной ситуации будет разумным предположение, что мы с тобой не являемся гетеросексуалами. — Это проблема? — Кирк все не мог остановиться, целуя каждый участок кожи Спока, до которого мог дотянуться, а Спок украдкой скользнул липкими от спермы пальцами по пальцам Кирка в непередаваемо грязном и порочном вулканском поцелуе. — Я предвижу лишь одну проблему, — сказал Спок в промежутках между неспешными, пьяными поцелуями, — наша смена начинается через десять минут.