Still waiting

Кайл никогда не думал, что он гей, пока однажды не влюбился в Картмана. Он считал свои чувства побочным эффектом какой-то неизвестной магии. Однако, отрицать тот факт, что при виде ненавистного жиртреста Кайл чувствовал себя так, будто сделал круг на американских горках, было глупо. Это началось во время летних каникул, они все отправились в какой-то идиотский лагерь. Не по собственному желанию, разумеется – родительская инициатива, будь она неладна. Что самое печальное, именно мать Кайла предложила эту в высшей степени замечательную идею – отправить скучающих подростков туда, где их смогут занять чем-то полезным. - Сколько можно сидеть за своими компьютерами, совсем с ума сошли уже, - авторитетно заявила Шейла Брофловски, и все остальные ее дружно поддержали. Что может быть лучше, чем целый месяц отдыха от собственных детей? Кайл не верил в существование ада, но это было до того, как он побывал в летнем лагере. После этого мальчик знал, что такое место точно существует, и называется оно «Весельчаки», только вот ничего веселого там не было. У них сразу же отобрали все гаджеты, чтобы «ребята насладились реальным и живым общением», поэтому приходилось развлекаться так, будто нет никаких технологий. То есть ходить в походы, готовить на костре и петь дурацкие песенки под гитару. - Осталось еще две недели, - с тоской проговорил Стэн, рассматривая свои черные от сажи руки. - Я не выдержу и дня в этом месте, - вздохнул Кайл. - А мне тут даже нравится, - сказал Кенни и получил в ответ удивленные взгляды друзей. - Нравится месить грязь в окрестных лесах или ты в восторге от всех этих дебилов, с которыми мы вынуждены здесь общаться? - У вожатой Анны сиськи клевые. А так отстой, конечно, если бы не это, то я бы уже сдох от тоски. Разговор прервался внезапным объявлением: - Попрошу минутку внимания. Сейчас я исполню вам песню, которую сам написал, - сказал Картман, который, устроившись в центре круга, взял гитару и приготовился сразить всех наповал своими талантами. Кайлу всегда казалось, что у жиртреста такой противный голос, и даже тот факт, что Картман однажды смог собрать группу и стать суперзвездой, все равно ничего не менял. А тут вдруг с удивлением для себя обнаружил, этот голос буквально до мурашек пробирает. Мальчик даже не понял, о чем конкретно пел Картман, да это и неважно было, потому что в его голове звучала своя собственная песня, в которой было все, что так волновало самого Кайла: непонимание, взросление, чувство одиночества. Так ясно виделась непроницаемая гладь старкова пруда, порывы ледяного ветра, бьющие в лицо как пощечины, руки, сжимающиеся в кулаки. И еще почему-то ощущение поцелуя на губах, оно вообще жгло огнем. Казалось, что никто не заметил никакой особой перемены, потому что пара-тройка человек для приличия похлопали, на что Картман скромно поклонился и, положив гитару, двинулся в их сторону. - Ну как? – спросил он, глядя почему-то исключительно на Кайла, так, словно пел для него одного, и мальчик благодарил всех богов за то, что было темно, и никто не заметил, как он покраснел от этих слов. От мыслей, которые помимо воли появлялись в голове. - Отвратительно, - услышал Кайл чей-то комментарий и, даже не успев возмутиться такой вопиющей лжи, понял, что это он сам сказал. Улыбку с довольного лица Картмана как ветром сдуло, да и вообще довольным его уже нельзя было назвать. - Да что ты в музыке-то понимаешь, Кайл? Всем известно, что у евреев ни голоса, ни слуха. - Кому это всем? – возмутился мальчик. Он был зол на себя за то, что сказал неправду и, наверное, обидел Картмана, но теперь, когда тот как обычно стал осыпать его оскорблениями, больше не испытывал никаких угрызений совести. Теперь он не был тем, кто заставил Кайла трепетать от восторга и вновь стал тем, кого мальчик всей душой ненавидел. - Ой, да прекратите вы уже, - вздохнул Стэн, - здесь и так невыносимо, хоть вешайся, еще и ваши перепалки слушать. - Ну, по крайней мере даже это звучит лучше, чем пение Картмана, - пошутил Кенни, и все дружно засмеялись. Кайл тоже вынужденно засмеялся, а потом, поймав на себе прожигающий взгляд жиртреста, затих. Он не мог понять, почему именно его реакция была так важна для Картмана, а еще почему сам Кайл вдруг ощутил какое-то странное волнение от этого, которому он не мог найти объяснение. И только когда у ненавистного жиртреста вдруг появилась подружка, мальчик понял, что, кажется, влюбился.

***

На экране кто-то страстно целовался: впиваясь в губы друг друга, стискивая пальцами плечи, прерываясь только для того, чтобы сделать спасительный глоток воздуха и снова вернуться к этому упоительному занятию. «Какая гадость», - думал Кайл Брофловски, как завороженный наблюдая за происходящим. Вот так, бывает, смотришь на что-то отвратительное и не можешь никак оторваться. Это был субботний вечер в кинотеатре. Справа от него сидели Стэн и Вэнди, а слева – Картман и Хайди, поэтому Кайл ощущал себя словно в аду. Если бы он знал, что окажется единственным, кто будет без пары, то ни за что на свете не пошел бы никуда. Кто захочет прийти на двойное свидание пятым лишним? Компанию ему должен был составить Кенни, но он почему-то так и не появился, и Брофловски мысленно награждал необязательного друга, который так подставил его, всеми самыми отвратительными словами, что только знал. Его друзья удивились бы, услышав, какой у правильного Кайла на самом деле обширный запас ругательств. Фильм оказался дурацким, поэтому мальчик уткнулся в телефон, просматривая бесконечную ленту новостей в фэйсбуке и переписываясь со Стэном, который тоже был онлайн - тот украдкой писал сообщения, стараясь, чтобы Вэнди не заметила. - Кайл, убери телефон, это мешает смотреть фильм! – тут же зашипела Вэнди, - тебя, Стэн, это тоже касается, хватит смеяться. Это история о любви, а не комедия, как можно вообще ржать над чувствами! Кайл подумал, что Вэнди сейчас так громко возмущается, что сама отвлекает себя и других, но решил промолчать. Пусть вон Стэн лучше выясняет с ней отношения, ведь это он ее парень. Однако, тот счел нужным ничего не говорить и стал с преувеличенным интересом смотреть на экран. - Прекрати так шумно дышать, ты мешаешь мне смотреть кино, - ухо обжег возмущенный картмановский шепот, от которого все внутри переворачивалось, а кожа покрывалась мурашками. - Отъебись, жиртрест, - выругался Кайл. Его смущала собственная реакция на такой вполне невинный жест, он очень на себя злился, поэтому все негативные эмоции решил направить на Картмана. - Ая-яй, нехорошо ругаться в общественных местах, - сказал Картман в притворном возмущении, - Кайл, ты понимаешь, что своим поведением не даешь людям насладиться этой в высшей степени прекрасной картиной? - Что ты несешь вообще, - покачал головой Брофловски. - Солнышко, тебе неинтересно? – вклинилась в их перепалку Хайди, нежно поглаживая Картмана по руке каким-то собственническим жестом. Кайлу показалось, что она делает это специально, чтобы показать всем и каждому, мол «смотрите, у меня есть парень, мы вместе, он мой, мой, понятно?» - Очень интересно, детка. Просто Кайл мешает мне наслаждаться фильмом, вот я и пытаюсь ему объяснить, что кроме него в зале есть и другие люди, - полным праведного негодования голосом сказал Картман, - я стараюсь ради тебя в том числе. - Эрик, ты такой милый! - Детка, ты у меня самая умная и веселая, - сахарным голосом ответил ей Картман. Кайл отвернулся, стал смотреть на экран, пытаясь понять, что там вообще происходит. Наверное, он выбрал неудачный момент, потому что там снова целовались. Какая тоска, хоть бы кто умер что ли для разнообразия. Слева послышалась какая-то возня, хихиканье и, кажется, звуки поцелуев. - Солнышко, мне щекотно, ай. «Ну замечательно. Еще минута и я кого-нибудь убью», - мрачно подумал Кайл и, быстро встав, кое-как протиснулся к выходу, успев шепнуть Стэну, что скоро будет. О том, что он решил не возвращаться в зал, Кайл как-то умолчал. Он пошел в туалет и, увидев свое покрасневшее от возмущения лицо, быстро умылся холодной водой. Ему вдруг стало себя так жаль, сидит как идиот в окружении этих парочек, да еще и вынужден наблюдать за тем, как Картман постоянно обжимается со своей подружкой. Надо признать, Хайди действительно была идеальной: симпатичная, умная, вежливая и до невозможности милая, в отличии от той же Вэнди, которая держала Стэна в ежовых рукавицах и часто закатывала истерики по поводу и без. Непонятно, что такая девушка нашла в Картмане? Он же совершенно невыносимый самовлюбленный мудак, который ни о ком не думает кроме себя. О том, что сам Кайл в нем нашел и почему никак не мог выкинуть его из головы, он предпочитал не думать. Хотя, по отношению к Хайди жиртрест вел себя образцово: дарил какие-то подарки, говорил комплименты, смотрел таким приторным влюбленным взглядом. Если бы хоть раз Картман был таким же с ним, но нет, Кайла он по-прежнему называл евреем и продолжал подкалывать. - Кайл, пока ты тут тусуешься в туалете, там столько всего произошло, - серьезным голосом сказал будто из ниоткуда появившийся Картман, вырывая Кайла из омута размышлений. - Например? - Ну, Аманда и Роджер расстались, представляешь? Этот подлец изменил ей с какой-то блондинкой на вечеринке, точнее, не совсем так, она сама в него вцепилась, а эта растяпа Аманда не вовремя подошла. Все это пиздец как увлекательно, что я решил последовать твоему примеру и свалить ненадолго. - Спасибо, что поделился, а то я бы, наверное, не смог жить дальше без этой информации. Кайл старался вести себя естественно, то есть острить и спорить, чтобы жиртрест и не подумал, будто он всего пару минут назад предавался грустным мыслям. - Всегда пожалуйста, Кайл, все для тебя. Хочешь уйдем отсюда? – внезапно спросил Картман, хитро улыбаясь в заляпанном зеркальном отражении. - Чего? Ты серьезно? - Как никогда, еврей, - сказал он, резко направляясь к выходу, - так ты со мной или нет? Если продолжу смотреть этот бред, точно убью себя или кого-нибудь. «Влюбленные сердца» - от одного только названия хочется хорошенько проблеваться. - А мне казалось, что ты в восторге от этого фильма, - усмехнулся Кайл, - может тебе лучше вернуться обратно в зал к своей подружке? Последнюю фразу Кайл вообще как-то не собирался говорить, она сама вылетела. Картман обернулся и на долю секунды в его взгляде промелькнуло торжество, будто то, что он услышал ему безумно понравилось. - Я в восторге, - хмыкнул Картман, и это прозвучало как-то на удивление двусмысленно, - так ты идешь или будешь до конца вечера прятаться в туалете? Кайл двинулся следом, как всегда не переставая бубнить: - Но ведь все нас потеряют. - Наверное, - согласился Картман - А как же Хайди? Ты оставишь ее одну? - Нууу, там же Стэн с Вэнди, значит она не одна, - пожал плечами Картман. Когда они подошли к гардеробной, то Кайл внезапно остановился как вкопанный, и лицо его приняло самое что ни на есть огорченное выражение. - Что такое, Кайл, передумал? - Нет, мой номерок у Стэна остался, - сокрушенно ответил Брофловски. - Это пиздец как печально, еврейчик, но возвращаться мы не будем, - предупредил Картман, - или точно оттуда не выберемся. - Ладно, ничего страшного, пойду так, - сказал Кайл, глядя на улицу сквозь стеклянные двери, через которые уже потихоньку начало веять холодом. Внезапно Картман схватил его за плечи и потянул в сторону, да так резко, что Кайл едва удержался на ногах. - Ты что творишь, - возмутился мальчик. - Тсс, не ори ты так, тупой еврей, - зашептал Картман ему в ухо и для верности еще зажал рукой рот, будто сомневаясь в том, что Кайл способен с первого раза понять просьбу, - иначе сейчас Хайди нас заметит и придется вернуться в зал смотреть на эти сопли. Девушка стояла возле выхода из зала и удивленно смотрела по сторонам, словно пытаясь найти где-то своего внезапно пропавшего возлюбленного. Потом она достала телефон и стала звонить. - Пусть хоть зазвонится, я все равно отключил звук, - усмехнулся Картман. Кайла немного удивила такая перемена, ведь совсем недавно жиртрест пел дифирамбы своей идеальной подружке, а теперь прячется от нее. Через пару минут Хайди зашла обратно в зал, ее лицо при этом выглядело очень растроенным и обеспокоенным. - Ну, наконец-то, - обрадовался Картман, - все, валим отсюда, а то нас точно спалят. Они вышли на улицу, и Кайл мгновенно поежился от холода. И о чем он думал вообще? Мальчик внезапно почувствовал, как ему на плечи падает что-то мягкое и большое – картмановская куртка. - Не хочу, чтобы ты замерз, заболел и помер потом. - Ты такой заботливый, Картман, - саркастичным тоном протянул Кайл, чтобы жиртрест не заподозрил, что тот вполне серьезно оценил эту дебильную фразу, счел ее романтичной и где-то там в глубине души мысленно тает от восторга, - Куда пойдем? - Не знаю, как ты, а я пиздец как жрать хочу, - ответил Картман, - потому что этот дурацкий поп-корн - не еда. - Ты всегда хочешь жрать. - И что? - Ничего, - сказал Кайл, чувствуя, что тоже проголодался. Через пару минут они уже сидели в ближайшей закусочной и c аппетитом опустошали доверху наполненные тарелки. Телефон Картмана лежал на столе и периодически мигал, оповещая о пришедших сообщениях. На заставке стояла совместная фотография Картмана и Хайди, они счастливо улыбались, прижавшись друг к другу. - Мать моя женщина, как же вкусно, - с восторгом сказал Картман. - Да, - согласился Кайл. - Хотя, Хайди намного круче готовит пасту. - Не знаю, не пробовал. Все время, пока они там сидели, Картман чуть что постоянно норовил упомянуть о своей подружке. Когда они, поев и расплатившись, брели вдоль улицы, тот все возмущался, что вынужден проводить вечер в компании ненавистного еврея, вместо того, чтобы наслаждаться компанией своей девушки. - Ну так и дальше сидел бы с ней и обжимался в кинотеатре! - не выдержал Кайл, - зачем ты со мной пошел? - Ты что, ревнуешь, Кайл? – мягко спросил Картман, с интересом глядя на него. Тот мгновенно вспыхнул и стал яростно отпираться: - С чего бы мне тебя ревновать, жиртрест? - Ну не знаю, еврейчик, вдруг ты в меня влюблен? - Да я тебя ненавижу! - Возможно, но все равно ревнуешь. - Ну хорошо, ты прав, - внезапно согласился Кайл. Он сказал эту правду в шутку, просто посмотреть на реакцию Картмана. - То есть ты имеешь в виду, что я нравлюсь тебе… как парень? Это значит, что ты гей? Захотелось хорошенько уебать Картману с его нескончаемым потоком идиотских вопросов, от которых Кайлу становилось ужасно стыдно перед самим собой и вообще всем миром. Наверное, влюбиться в жиртреста было худшим наказанием, которое мог наслать на него господь. - Да, я гей, теперь тебе полегчало? – он сказал это громко и с вызовом, проходивший мимо мужчина бросил на них полный удивления взгляд и покачал головой. - И как давно ты понял, что я тебе нравлюсь? – не унимался тот. - После поездки в летний лагерь, - честно признался Кайл. В памяти вновь всплыли посиделки у костра, будь они прокляты, а также жиртрест, поющий под гитару свою идиотскую песенку. - Да? Как интересно… Значит тебе понравилась моя песня? Я очень рад, Кайл, - загадочно протянул Картман, - черт, как же все сложно. - Ты о чем? - Я и представить себе не мог ничего подобного... - Да ладно тебе, я знаю, что ты влюблен и мне ничего не светит, - Кайл хотел, чтобы это прозвучало небрежно, но голос дрогнул. - Ну, я сначала и правда подумал, что влюбился, да и не хочу я ходить один как жалкий педик типа тебя, - засмеялся Картман, заметив негодование в глазах Кайла. - Вообще-то, когда я пригласил на свидание Николь, ты внезапно появился на экране и объявил всем, что мы с тобой пара, придурок! Еще и песню затянул блин. И кто из нас после этого педик? Картман слегка смутился: - Я не мог допустить, чтобы ты с кем-то встречался, еврей. Поэтому замутил всю эту тему про то, что люди одной расы должны быть вместе. - Но зачем тебе это? – удивился Кайл. Разговор как-то внезапно принял неожиданный и очень волнующий оборот. Картман усмехнулся, смерив Кайла презрительным взглядом: - Потому что я не могу перестать думать о тебе, мерзкий рыжий еврей. Во всем мире не сыскать такого. Если бы ты посмел умереть, то я бы отправился за тобой в ад и вернул обратно. - Эй, с чего это я бы попал в ад, скотина? - Ну, ты ж еврей, Кайл, поэтому тебя там ждут вне очереди, как почётного гостя. - Хватит оскорблять мой народ, - возмутился Кайл, а потом, когда весь смысл слов, наконец, дошел до него, уставился на Картмана, - что ты сказал? - Сказал, что тебя будет ждать отдельный котел, Кайл, у тебя проблемы со слухом или… - Нет, - перебил Кайл, поморщившись, - я про другое. - Про что? – невинно уточнил Картман. - Ты меня понял. - Нет, я не умею читать мысли, Кайл. - Как же ты меня бесишь! Все ты понял, просто меня хочешь позлить, сволочь. - Я тебя тоже люблю, Кайл. Все заготовленные слова так и остались непроизнесенными, растворившись в воцарившейся вдруг тишине. - Постой, как это любишь? Почему ты никогда не говорил? – растерянно спросил Кайл. Он удивленно уставился на Картмана, пытаясь понять, было ли сказанное шуткой, или все действительно серьезно. - А должен был? – язвительно уточнил Картман, не отводя взгляда. Впервые помимо привычных ненависти и презрения там можно было рассмотреть и другие чувства, - Ты же меня всю жизнь ненавидел. Действительно. Если бы жиртрест стал однажды намекать ему на что-то подобное, то был бы послан далеко и надолго. - Как будто ты меня не ненавидел. - Я вообще не собирался тебе в этом признаваться, ты меня, можно сказать, вынудил сейчас, хитрый ты жид. Да и кто знал, что однажды ты не устоишь перед моим обаянием? - Заткнись, жиртрест! - И вообще, что-то ты много болтаешь, не устал еще? - Да пошел ты… - Тсс, Кайл, - шепнул Картман, внезапно притягивая его к себе и впиваясь в губы поцелуем. Таким же, каким обменивалась та слюнявая парочка на экране кинотеатра. Только сейчас Кайлу очень нравилось происходящее, более того, он и сам отвечал с не меньшим жаром, обвивая руками шею Картмана. Наверное, сработал эффект неожиданности, иначе он бы не позволил, конечно, вот так схватить себя и начать целовать. А неподалеку от них как раз шла компания ребят, возвращающихся из кино. - Эй, смотрите, это там не Картман с Кайлом? – сказал удивленный Стэн. - Где? – встрепенулась Хайди, вглядываясь вдаль напряженным взглядом. - Вон там, эм, целуются, - смущенно пояснил Стэн. - Да такого быть не может, - твердо сказала Вэнди, аккуратно уводя Хайди в другую, противоположную от того места, где стояла эта парочка, сторону, - они же друг друга терпеть не могут. Это, наверное, Твик с Крейгом. - Но цвет куртки совсем как у… - начал было Стэн, но, ощутив весьма болезненный тычок от своей девушки, тут же заткнулся. - Да, ты права, такого не может быть, - согласилась Хайди с явным облегчением. Конечно же это не ее Эрик.