Оруженосец

Валинорские кони вихрем летели по свежей пороше. Карнистир оглянулся на скаку: вершину горы застилали свивающиеся дымы. Впереди ни один след не пересекал сероватые рыхлые просторы. Даже пустая, крепость задержит вражьи полчища. Много времени потратят морготовы выродки, пытаясь в поисках добычи проникнуть в подземелья. Теперь Феанарион думал, успели ли отосланные раньше на юг жители междуречья укрепить речной берег. Там придется драться у засек и оврагов. И как можно скорее послать в Эстолад! Оттуда тоже не было вестей. Предгорья оберегали маленькую дружину. С кряжей далеко открывалась равнина, истоптанный снег выдал бы засаду. Переведя коней на рысь, осматривались и снова пускались вскачь. Отдыхали всего четыре раза в потаенных укрытиях ушедших пограничников. Кони вылетели на ровную белую гладь Аскара. Лес впереди был темен и гол. Карнистир сжал кибить натянутого лука. Тут из-под завесы ветвей тоже вскачь вымахнули всадники. Тилорн радостно вскрикнул. Менельдил сжал запястье Карнистир: - Мы отчаялись дождаться тебя! ...на севере стоял такой дым... - До вас орда не доходила? - Пока попадались небольшие банды и здесь находили свой конец. - Укрепления? - Вряд ли кабан пролезет. А из Эстолада пришел Амбарусса с двумя тысячами конных атани и своей дружиной. Горячая кровь прилила к осунувшемуся лицу Карнистира. - Где он?! - Сейчас объезжает заставы дальше к востоку. Из Оссирианда собрались лучники-лайквэнди. Они высказали желание стать под твою руку. - Что от наугрим? - Король придет со всей дружиной. Узкий проход между грудами поваленных деревьев то и дело изгибался. Огромные клены и вязы по краям его были подпилены и держались на растяжках. Потом началась полоса нетронутого леса, а за ней - следующая засека. Тилорн то и дело клонился к гриве своего коня. Карнистир и сам чувствовал, что вот-вот свалится. И тут среди деревьев проглянули белые стены небольшой крепости. Зарина поклонилась подъехавшему к дому Феанариону и, обхватив за пояс, сняла с коня. - Оставь, почтенная... - Ты устал, славный сай, а мне совсем не тяжело помочь тебе. Она поставила на снег и Тилорна. В доме было тепло, пахло мясной похлебкой с травами. - Ужин для тебя и твоих оруженосцев уже собран, славный сай. Позволишь помочь тебе умыться? - В этом доме есть кошка, почтенная Зарина? - поинтересовался Тилорн. - Есть. Кажется, даже две. - Вот тебе третья, - он вытащил из-под куртки котенка. - Его чуть не забыли в крепости, а ведь орки и кошек едят! Карнистир плыл в томительных видениях. Утопающая в дыму снежная вершина, пламя над стенами крепости, бесконечные валы атакующих орков... Гримдис предсказала падение крепости? Но ведь он жив! И живы самые младшие!..Голый каменный берег, и льдины трутся о скалы, и одинокий корабль на грозовом окоеме... На миг мелькнула старая яблоня у их мастерской, желтые нарциссы под ней. Карнистир сел на постели. Ворвавшийся в комнату брат кинулся к нему, и они оба повалились на постель. - Ты жив, Narinja!.. Мы думали... Дириэль уткнулся носом ему в шею. Карнистир тоже порывисто стиснул гибкое тело брата, прижимая к себе. Так они лежали, пока не опомнились. - Отпусти, ребра сломаешь. - Думаешь, у меня ничего не хрустнуло? - Дириэль торопливо вытер лицо рукавом. - Ты прямо с рубежа ко мне? Младший кивнул, продолжая утираться. - Я сейчас оденусь, а ты пошли кого-нибудь к женщинам - пусть принесут тебе поесть. - Твоя новая ключница уже побежала на кухню. А Либан умерла? - Да. Захватив на свой погребальный костер десятка два орков. - А твоя крепость?.. - Остались лишь стены и башни. Их развалить вряд ли кому по силам. - Расскажи, что было на севере. И что знаешь... - А ты? - поспешил перебить младшего Карнистир. - Мы?.. - тот насторожился и вдруг схватил брата за руки. - Рассказывай! Вошли Зарина и Атти. - Позволите, славные сайи? Женщины быстро расставили миски и горшки с едой. Сероватый хлеб еще исходил теплым паром. - Благодарю, почтенные. Передайте Малласу - пусть к нам пока никто не заходит. - Ешь и слушай. - Я не могу... - Вот затолкаю тебя под перину, чтоб никто не видел такого позора! Садись за стол! Дириэль неуверенно прикусил горячий ломоть. Карнистир оперся локтями о выскобленный дубовый стол. Он старался говорить спокойно, поточнее определять численность врага и его действия. Но все же не нашел в себе решимости прямо сразу рассказать младшему, что предъявил ему под стенами черный предводитель. - И никаких вестей с севера мы не получили. Оттуда к Хелеворну не прорвался никто. Дириэль смотрел в остывшую миску. Быстро провел ладонью по лицу и заговорил тихо: - Мы выступили к Аглону с конными стрелками и мечниками-атани из Эстолада. Шли неспешно, собирая мелкие дружины. И наткнулись на орду у берега Келона... Мы бились пять дней! Потом поняли, что нас уже обходят с востока. Тогда стали отходить на юг, держась Гелиона... Правильно ты сделал, поставив у брода каменные башни! Орки так и не смогли перейти реку. Сколько их там перебили камнеметами и попалили - не счесть. Когда Гелион тронется, он понесет сплошь бурый лед. - А Эстолад? - Эстолад мы оставили. Держались в лесах столько, сколько потребовалось жителям, чтоб уйти южнее, за мелкие реки и засеки. Сейчас первое жилище атани пусто. - Вы догадались поджечь оставленные поселения? - Сперва боялись повредить лесу. Потом увидели за спиной дымы и нарочно пустили пал навстречу орде. Хоть и валил все время снег, но южный ветер был силен. - И что сейчас в ваших землях? - Огонь прикрыл наш отход. А потом натиск стал ослабевать. Подкреплений оркам подходило все меньше. Когда же снег стал мелким и редким, они вовсе повернули обратно. Может, эта мразь от нас побежала под твои стены, и наши степи свободны благодаря тебе? Карнистир куснул губу: - Дальше! - Мы начали строить засеки между оврагами и укреплять поселения. С севера все время бежали атани, которым удалось скрыться от орды. Некоторые говорили, что Тьелкормо и Куруфинвэ, приказав им уходить на юг, остались в ущелье только со своими дружинами. Пришедшие позже уверяли, что Аглон уже захвачен, и уцелевшие воины пытаются уйти на запад долиной между Дортонионом и землями Эльвэ... Это почти верная гибель, Narinja! Карнистир бросил на стол обломки деревянной ложки. - Король Дориата не пожелал пускать к себе смертных, говорили беженцы. А нолдор сами не захотели пытаться пройти Завесу. Некоторые раненые из дружины Аглона попали к нам. Но это те, кого отправили в леса в самом начале битвы. А еще... несколько нолдор с Дортониона. Они говорят, что вся равнина от Эрэд-Энгрин до передних склонов их земли на глазах заполнилась пламенем. - Сперва море огня, потом грязь и туман... - произнес Карнистир, глядя в пространство. - И... двое видели, как был убит Ангарато. Орк попал ему в горло из арбалета чуть ли не с четырех шагов. Айканаро долго отбивался, потерял щит... Потом упал на землю. Никто не знает, мертвым или раненым, потому что пробиться к ним обоим было невозможно. Потом на место схватки плеснуло пламя. Ведь вражье войско не щадит и своих, когда нужно расправиться с кем-то... Дортонион захвачен и тоже пуст. С запада никаких вестей. Вот и все. - Ты будешь есть?! Или прикажешь поднимать с постелей женщин, чтоб они разогрели тебе похлебку?! - Да не кричи на меня! - Дириэль швырнул ложку. - И так... Карнистир шагнул к нему и обнял за плечи: - Ложись со мной. По крайней мере, будет кому до рассвета утирать тебе слезы. Младший попытался толкнуть его локтем в грудь, потом как-то покорно обмяк в руках. - Неужели только мы уцелели?.. По окнам снова зашуршала метель. Лайквэнди все подходили из оссириандских дебрей. Маленькие группы: родичи, соседи. Собираться в большие дружины они не желали. У каждого отряда был свой предводитель, водивший их прежде на большие осенние охоты. И места у засек выбирали по своему вкусу: одни жались к оврагам, другие предпочитали устраиваться на высоких деревьях над проходами в завалах. Карнистир ловил на себе напряженные взгляды оссириандских лучников. Этот народ давно не выходил на большие сражения, но не оставляла их боль поражения у Амон-Эреб. Долго жили лайквэнди за спиной нолдор и привыкли считать их непобедимыми. Им казалось теперь, что пришли они на берег Аскара на последнюю битву Арды. Может, зеленоглазые охотники правы?.. Вскоре от предгорий прискакал гонец: явилась дружина Ногрода. Своих воинов король оставил в городе, но по законам наугрим каждый цеховой старшина имел право набирать хирд. Две тысячи одетых в собственноручно выкованную броню бойцов привел оружейник Скегг. Карнистир предложил ему встать вместе с горцами-атани. - Их кони бегают по камням не хуже оленей, достойный старшина. - На что нам эдайн со своими зверями? - задрал бороду старшина. - Пусть орда войдет в прогал между рубежами - мы раздавим ее сами. - А если не раздавите? Если натиск будет похож на горный сель? Скегг презрительно хмыкнул. Карнистир почувствовал, как загорелись щеки. - Конечно, достойный старшина думает, что сюда бежит шайка воров, какие он привык истреблять в подземельях Крепости Кхазад. - Банда вышибла из крепости тебя и намяла бока Скирниру - вот вам обоим и почудилось, что она сильная и страшная. Но нам еще никто не наносил поражения! Конь под Карнистиром затанцевал, зло фыркая. - Вы пришли сюда - значит. признаете мое главенство в войске! И стоять будете рядом с теми. кого я поставлю! - Да не шипи ты рысью, Кулфин! Мы бьемся не за тебя, а с Северным Лихом. До вас справлялись с нечистью - справимся и теперь. - Не омочивший стали В токе росы сражений Вряд ли имеет право Бросить нескромное слово Князю волков железных, Что завалили снедью Лебедей мрачных ночи Грудь земной королевы! Скегг бросил на Тилорна свирепый взгляд: - Не будь игрушечным твой меч, я вызвал бы тебя сегодня же! - Он настоящий, достойный старшина, и выкован руками лучшего оружейника по эту сторону Сумеречных Морей! - Уйми мальчишку, князь, или я надеру ему уши! - Боюсь, что достойный старшина прежде несколько раз выберется из снега... Карнистир прикусил губу и незаметно сжал кулак. Раскрасневшийся Тилорн, опустив голову, отъехал в сторону. - И все же горцы будут стоять за твоей спиной, достойный Скегг. Буланый легко поскакал по рыхлому снегу. Тилорн не торопился догонять своего лорда. Только у деревянной сторожевой башни нехотя подъехал, чтоб взять сброшенный им плащ. - Ты сказал чернобородому Скеггу чистую правду. Если вы оба уцелеете, можешь напомнить ему свои слова. Мальчишка отвернулся, скрывая улыбку, и швырнул меховой плащ на сундук. Маллас тихонько отворил дверь в спальню. Карнистир рывком вскочил - поползли на пол подушки. - Король Азагхал и старшины желают видеть тебя сегодня утром, лорд! - синда не скрывал радости. - Беги к Зарине: пусть натопят все печи и соберут самое лучшее угощение, какое найдут! - Почтенная Зарина уже подняла всех женщин и детей. На кухнях столбом мука и птичьи перья! Те, что взял у крепости старшина Гроун, машут топорами, словно в бою! - Где же король? - Гонхиррим еще шагают через липняки в десяти лигах отсюда, не жалея сапог. Карнистир нырнул в рубашку. - Отопри конюшню - поскачем им навстречу!.. Маллас чуть отступил от двери, пропуская Дириэля. Тот причесывался на ходу. - Ты бы объяснил своему маленькому оруженосцу: чтобы привлечь внимание отдыхающего, не обязательно прыгать на него дикой кошкой. - Маллас, сколько воинов ведет король Белегоста? - Мне сказали, что в своем городе он оставил не больше, чем нужно для защиты. Наугрим видели в темноте не хуже, чем эльдар. Карнистир встретил их в шести лигах от крепости. Король, раздвигая коленями снег, подошел к спешившемуся лорду Таргелиона. Когда широкая ладонь отпустила пальцы Карнистира, тот почувствовал в руке теплый металл. - Моя мать ушла за Гремящие моря, когда ты бился у своего озера. Она велела передать тебе свое кольцо. Что бы ни случилось, у нас тебя ждет жаркий очаг, хороший стол и добрая беседа. И тех, кого ты приведешь с собой, хотя бы они были из племени эдайн! Старшины по очереди наклонили украшенные камнями шлемы. - Князь, ты совсем не кормишь этого комара! - Гюрги по обыкновению схватил Тилорна и подбросил в воздух. - Он тянет не больше меховой рукавицы! - Зато я могу хоть сейчас свалить с ног достойного мастера крепких чертогов, сколько бы он не навесил на себя железа! - Верю-верю! - науг изобразил испуг. - Видал, как твой приятель Хегни катает по полу взрослых воинов. Правда, он толще тебя втрое. - Багин выдрал себе чуть ли не всю бороду, - усмехнулся Фрерир. - Его сынок желал идти на войну и даже перестал есть, чтоб добиться своего. И ссылается Хегни В Одном Чулке на твоего оруженосца, князь. Почему, мол, маленькому бледненькому Тилорну можно, а большому сильному сыну Багина нельзя? - И отец сказал ему, что война может придти к самому порогу? Оружейник, нахмурившись, вздохнул. Старшина Скегг сидел поодаль от пришедших из Белегоста с видом независимым и надменным. Те же, если и обращались к нему, то подчеркнуто церемонно, именуя то "носителем секиры", то "знатоком стали". Скегг постепенно наливался раздражением. Карнистир увидел, как наряженная в алое с золотом платье Зарина поднесла ногродцу вырезанный из турьего горба кусок, и порадовался догадливости ключницы. Ни один сколько-нибудь ценящий себя кхазад не посмеет завязать ссору в присутствии старшей хозяйки дома. Фрерир между тем старался прижать к столу руку горца Одда. Гроун крутил пальцем перед самым носом Менельдила. внушая что-то нолдо. С Феарлин все же вольностей особых не позволяли, но старшина плотников Рогвольд придвинулся к лучнице почти вплотную и громко распевал стихи старого Рори о щите короля. Дириэль бывал в Белегосте только раз. Теперь он с опасливым любопытством наблюдал за союзниками брата. - Пусть младший из семи героев не беспокоится, - король тронул локоть Амбаруссы. - Сколько бы ни выпили воины кхазад сладкого вина Приморья - они встанут в строй при первом звуке рога. Тилорн поставил перед королем миску глазурованных пряников: - Не желает ли повелитель могучих опор шлемов попробовать пряников наших поварих? Азагхал остро глянул на мальчишку и взял темный фигурный ломтик. - Жаль, что у тебя нет сына, Руиндол. Не так страшно было бы ваше Проклятие, если бы твои права наследовал подобный тебе. - Сына не сделает самый искусный мастер, король. - Не поверю, что ни одна из ваших дев не взглянула на тебя с любовью. - Ни одна не привлекла моего взгляда, - улыбнулся Карнистир. - У нас капризны и разборчивы женщины, а у вас мужчины? - И те, и другие. - Твои братья тоже бездетны? - Ты знаешь Келебримбора, сына Куруфина. - Один наследник у семерых князей? - король покачал головой. Шумное веселье продолжалось. Снегопад превратил русло Аскара в пологую ложбину, а засеки в холмы. Тучи уже не волочили по самым вершинам леса волосатые брюха, но по-прежнему не пропускали ни луча. И к их лилово-серому своду с приречных лугов взвились красные огни. Орда стекала с берега ручьями. которые все ширились. Лес был не по вкусу морготовым тварям, передние неохотно подбегали к опушкам. Снег обманул их - провалившиеся между сучковатыми стволами заорали. Другие пробовали лезть вперед, застревали, пытались прорубиться через завалы. Наткнувшиеся на проходы побежали уже осторожнее. Тут по ним ударили первые стрелы. Орки прыгали через упавших. Повернуть обратно они не могли - сзади напирали толпы. Рассекая прорвавшихся, рухнули подпиленные деревья. Карнистиру казалось, что повторяются бои под стенами крепости. Орков отгоняли, выбивали - они отступали и снова перли на защитников, словно умножившись в числе. К концу третьего дня пришлось отойти на вторую линию засек. Орда посчитала просвет между завалами тылом обороняющихся. С воем злобной радости орки хлынули в обе стороны. И слева наткнулись на королевскую дружину, а справа - на конницу Хелеворна. Снег оседал, пропитываясь бурой кровью. С холодной яростью рубил двумя мечами Карнистир ошалевших врагов. Здесь был последний рубеж, на котором нолдор еще могли устоять. Иначе - бегство к Морю и гибель. Атака вынесла его к хирду. Уцелевшие орки падали в снег, дико вопя и закрывая головы лапами. Лучники приканчивали их на скаку. - Густо поднимется тут розовый кипрей, князь, - король снял шлем. - Буду рад прислать тебе меда с этой поляны! - Карнистир бросил в ножны мечи. Ночью Карнистир взобрался на разлапистый дуб. Вышвырнутые на берег орки возились у завалов, пытаясь их растащить. - Дураки! - высунулся у него из-за плеча Тилорн . - Им придется сдвинуть с места весь лес! - Если б засеки были срублены лет семь назад. ты был бы прав, - заметил устроившийся рядом Дириэль. - Поросль связала бы валежник. В темной массе ветвей замерцали огоньки. Орки бросали головни в мешанину стволов, они гасли в снегу. - Пусть пошевелят тем, что у них вместо головы! - фыркнул Тилорн. - Слезай, полководец, - Карнистир бросил в лицо мальчишке горсть снега. Тот вроде бы послушно пошел по ветвям к стволу и вдруг подпрыгнул. На Феанарионов обрушилась лавина. Тилорн стоял возле своего коня, готовый броситься бежать от гнева воинов. Но те молча отряхнулись и сели верхом. - С предгорий нет вестей, - Карнистир повернулся к брату. - Думаю, на них пока не напирают. - Наугрим хотят выйти на лед и там заняться ордой. Но, по-моему, лучше еще постоять здесь. Кажется мне, что Моринготто еще не все свои сюрпризы нам показал. Оруженосец ехал следом за лордами, сжавшись на спине коня. В бревенчатой горнице Феанарионов уже ждал накрытый стол. Даже ложки были разложены возле мисок. Фиал не пожалела пряных травок в похлебку и тушеное мясо, а Зарина по обычаю своего племени принесла большой колоб свежего масла. Воины наслаждались вливавшимся в тело теплом натопленной комнаты и горячей еды. - Где твой мальчишка, Narinja? Я и не заметил, что он не сел за стол. Маллас положил ложку: - Этот непутевый забился за сундук в сенях и не хочет вылезать. - Приведи его, - велел Карнистир. - Он опять будет ругаться на языке ноготрим и толкаться. Дириэль поднял на брата недоуменный взгляд. - Маллас, скажи, что я велю придти. Синда вернулся в сопровождении Тилорна. Тот так низко опустил голову, что волосы закрыли лицо. - Не поверю, что ты не голоден, - сказал Карнистир. Мальчишка сел на скамью и застыл над полной миской. - Что с тобой? - Дириэль ласково коснулся его плеча. Тут Карнистира осенило: - Никто не сердится на тебя. Просто мы все очень устали. Ешь и иди отдыхать. Тилорн недоверчиво глянул на лорда. Теперь лайквэнди не так легко отходил от огорчения. - Ешь. Вдруг прямо сейчас нас позовут к засекам? Мальчишка черпнул похлебку, откусив вперед полломтя хлеба. Дверь распахнулась. С плаща Феарлин упали комья снега. - Орда подожгла засеку. Карнистир первым метнулся к выходу. Пламя растекалось, неохотно, но вцепляясь в сырые стволы. Король кхазад молча смотрел на пожар. - Что же, - он тронул забрало шлема, - завтра все решится. - Да, - кивнул Карнистир. Багровые груды углей разгоняли сумерки. Пахло мокрой гарью, раскисшим снегом. Под мерные удары барабанов орочье войско двинулось через лес, с которого жар огромных костров согнал весь снег. Когда за редкими стволами открылась обдутая ветром грива, орда замедлила шаг. Прямо перед ее бурой лавиной стояла стена ярких щитов. Опущенные навстречу наконечники копий отливали алым в отблесках неугасшего пожара. Справа и слева от железной стены, как отлитые изо льда, замерли всадники. И по звонкому сигналу труб над строем взлетели косицы и знамена, а справа самое ненавистное - с восьмиконечной звездой. Рев и вой ответил трубам. Орки хлынули на строй хирда, швыряя толстые копья и топоры, занося кривые ятаганы навстречу мечам рванувшейся вперед конницы. Где-то в лесах метнулись спугнутые лязгом железа олени, скользнули в норы лисы, остановились и обернулись к северу, насторожив уши, вышедшие на промысел волки. Без ветра качнулись самые высокие и древние деревья... Орки не пробили строй кхазад, но заставили его прогнуться под нажимом. Потом хирд, равняя щиты, был вынужден отступить на шаг. И еще на два... Конница Таргелиона казалась щепоткой мака в кипящем котле. Карнистир не поскакал в бой впереди своих. Сжимая до боли черен меча, он сидел на коне позади строя королевской дружины. Вокруг похрустывал снег под нервно переступавшими копытами - старшая дружина ждала команды. Подскакал на фыркающем коне черноволосый адан: - Одд говорит: их теснят к завалам! - Пусть стоит на месте. Или у него нет стрелков?! Хирд еще отступил, придвинувшись к заснеженной засеке. Далеко слева - Карнистир слышал по барабанному бою - орки глубоко врезались в строй атани из долины. Тех защищали стрелки Оссирианда, но, видно, и это не сбивало напор орды. Ородсул повернул золотистую голову и стиснул зубами колено всадника. Конь дрожал, дергал ушами. Грохот, свист стрел, горечь дыма на губах как с первого дня этой войны. Да еще ощутимая струйка злобы, которую источает черный предводитель откуда-то из глубины орочье й лавины. - Мы можем дождаться окружения, - тихо сказал Менельдил. Карнистир резко качнул головой и вновь впился взглядом в кипящее поле. Дрогнул алый клин королевского знамени, но тут же встал прямо. Где-то всадники Таргелиона, сумевшие вырваться из гущи врага, перестраивались для новой атаки. И что-то изменилось. Сочащаяся злоба стала какой-то жидкой, пугливой. Там, впереди открылись костры догорающей засеки. - Ну... - золотой и голубой мечи вылетели из ножен. - Теперь - вперед! Если на этой поляне лежать костям эльдар, кхазад и атани, то засыпаны они будут толстым слоем орочьих черепов, разваленных пополам! Ярая сеча, пятеро или семеро врагов на каждого защитника лесного предела. Карнистир расчищал дорогу трем лучникам. Его несколько раз дергало за плащ, шлепало по груди и по шлему - так в скачке через лес задевают всадника низкие ветки. Вихрь стали над злобно заложившим уши конем, два черно-голубых волкодава валят изготовившихся встретить копьем увенчанного алым сиянием всадника... Эльдар разрезали орду, стараясь выйти ей в тыл. Карнистир глянул на левый фланг и увидел развитое на ветру алое знамя со вздыбленным золотым конем. Горцы Одда сломили врага и тоже ударили в поле. Ближе к играющим чадными огоньками кострищам встретились на скаку невесомые кони эльдар и темномастные волнистогривые лошади горцев. Перемешавшись. всадники развернулись к снежному лесу. Они справляли праздник мести за крепость, за сожженные поселки Таргелиона, за погибших, за горечь отступления. Черный плащ метнулся впереди. Пустые впадины на белом лице встретили взгляд темно-голубых глаз и на миг вспыхнули багровым. Длинный вороненый меч змеей метнулся в облитую сталью грудь эльда. Золотистый булат отсек треть тусклого лезвия. Вражий предводитель не успел подставить свой широченный щит, и голубой меч обрушился на него. На Карнистир дохнуло сырой затхлостью подвала, плесенью. Вороной конь прянул в сторону. роняя с седла тряпье и железо. Впереди чуть колыхались косицы - хирд шел навстречу, толкая остатки орды к кострищам. Орки бросались бежать по углям, подскакивали на обожженных лапах и сваливались обратно на снег. В двух проходах, прикрытые щитами и плетеными заплотами, уже стояли лучники Оссирианда. Карнистир взмахом свалил двух орков, конь его вздыбился перед украшенным золотой вязью продолговатым щитом. Король в ответ поднял над головой посеребренную двуострую секиру.