Оруженосец

Зарина остановилась у порога. - Сядь к столу, почтенная. Я не помешал тебе отдыхать? - У тебя важное дело, сай, - женщина присела к столу. - Да. Расскажи, как вы шли с войском с севера. Что видели. какие там были бои? - Я была при вещах начальника войска. Ставила и снимала шатер. Бой был далеко впереди. - Какой? - Сперва огонь. Море огня. Вся земля в огне. А потом пепел и грязь. Много мокрой грязи. Ни травы, ни деревьев. Туман и грязь. По ней ирчи тянули волокуши. До самых гор. - Что за горы? - Каменные скалы. Мы шли на восток вдоль них. Крутые холмы. Пламя облизало их снизу, а наверху были белые огни. Мы близко не подошли. Велено было опять на восток. - Ты точно знаешь, что на восток? Ведь стоял туман. Женщина усмехнулась: - У моего народа там, за горами - большие стада. Пастух не заблудится под небом. Мы шли мимо холмов, пока не оказались на равнине. - И что дальше? - Карнистир стиснул в кулаках складки полавочника. - Лес сдержал огонь. Сперва торчали обгорелые стволы, потом - опаленные деревья, а потом лес и снег. - Ты видела рвы и валы в начале равнины? - Да, сай. Их опалило пламя. А в грязи - много ирчей и троллей. Куски. - А... - Там бились воины твоего племени? Убитых подбирают передние ирчи. Это их еда. Отставшие жрут друг друга. - Скажи... начальник войска взял пленных? - Твоей крови? Да, двух. Я видела. - Что с ними сделали? - Они были изранены, не держались на ногах. Начальник топал ногами, а они смеялись, что лицо у него красное, и глаза выпучены. Он не приказал их бить. Их повезли на север. - Как выглядели пленники?.. Ну, какие у них волосы. глаза, какая одежда? - У одного волосы черные, у другого золотистые. Одежда белая, как у твоих всадников. - Не называл этот начальник их имен? - Откуда ему знать? - зло улыбнулась женщина. - Ведь они не отвечали на его вопросы, а только насмехались над ним. - А другие пленники были? - Я не видела. Карнистир отдернул занавес. - Зарина, вот этот щит нашли в самом большом шатре. - Да, - кивнула женщина, потом настороженно глянула на Феанариона. - На твоей пряжке такая же звезда. Это щит твоего родича? Карнистир опустил ресницы. - Утешься, сай. На севере бились доблестно. - Иди к себе, Зарина. Женщина поднялась. - Не сердись на наших людей, сай. Они совсем не желали тебя оскорбить. Они выросли в рабстве и совсем не знают обычаев свободных. - А ты, Зарина, как попала в Дор-Даэделос? - Прости, сай. не знаю такого слова. - В землю Моргота... Черного Властелина. - Моргота? Так зовет его ваше племя?.. На нас напали ирчи. Уцелевших угнали на север. Там, за горами, есть долины. Пленные работают. Работы много. Властелин посылает за рабами на восток. Ловят людей и привозят из разных мест. Шамир далеко-далеко с юга. Ее купили там. Таути тоже. - Откуда ты знаешь нашу речь? - За горами есть ваши родичи. Они бьются с ирчами и разбойниками. Ходят к людям. Наше племя учили ковать железо и приручать лошадей. - А на каком языке ты говоришь с остальными вашими? - Это рабский язык, сай. Понемногу слов отовсюду. Все понимают сразу хоть чуть-чуть. - Спасибо, Зарина. Объясни им, что падать на пол некрасиво и глупо. - Я уже сказала им, сай. Они не поверили. Долго будут отвыкать. Прикажи им что-нибудь делать. - Отдохните. Работа потом найдется. - Им страшно. Там, на севере, без работы оставляют тех, кого завтра убьют. - Ладно, велю почтенной Либан приставить всех к делу. Только... ты согласна, почтенная Зарина, стать над ними старшей? Кроме тебя с ними никто и не объяснится. - Исполню, славный сай. Пусть тебя больше не беспокоит судьба бывших рабов. Дружинам не пришлось выступить в поход. На исходе следующего дня от входа в ущелье прискакали дозорные - новые орды прут и с севера, и с запада. Орки расположились в отдалении от стен. Они таскали с другого берега озера кое-как очищенные от ветвей стволы и сбивали из них подобия частокольных связей. Потом сзади на такую стенку, поставленную на полозья из цельных бревен, наваливались тролли и похожие на чешуйчатых быков оборотни. Связь ползла к краю рва. Крепость оплетали ряды укрытий. Карнистир ждал. К проездной башне подполз заново сделанный таран. Тролли с глухим воем раскачали окованный железом дубовый ствол. Ворота отозвались звоном. - Ошпарить их, лорд? - спросил синда-огнеметчик. - Пусть войдут во вкус. Их нужно не отогнать, а перебить. Иначе будут лезть снова и снова. Таран поменьше орки пытались поставить напротив ближних потайных ворот. Конечно, долбить их все равно, что саму стену, но для вылазки ими уже не воспользуешься...Впрочем, таран после первого же удара заскользил по льду и съехал в обмелевший ров. Из-за заслонов полетели стрелы и стали доставать до гребня стены. Меткость орков известна. Однако, сыпались стрелы все гуще и начали цеплять обороняющихся. Лучники призадвинули заслонки бойниц. Через день за заплотом затрещали вороты, и первый камень рассыпался, ударившись в стену. Карнистир велел поджечь заплоты. Смоченные горным маслом стрелы огненными цветами покрыли орочий частокол. Сырое дерево горело плохо, но удушливый дым разогнал арбалетчиков и прислугу при баллистах. Весь день и всю ночь орда чинила свои укрепления. И снова полетели стрелы и камни. Снег шел, не переставая. Поднявшаяся туманом вода, нагромоздившись тучами, наверное, до самого Ильмена, возвращалась на землю. Надеяться, что Анар разгонит нашествие хотя бы на несколько дней, не приходилось. И когда таран раскололся, так и не повредив ворота, загудели сигналы орочьей атаки. Карнистиру показалось, что на стены навалилось вздыбленное штормом Море. Орков валили стрелы, град камней, огнеметы прокладывали в толпах улицы. Но уцелевшие тащили изгибающиеся под собственным весом лестницы и приставляли их к кладке. Иные ломались под тяжестью штурмующих, иные отваливались, приподнятые за концы балансирами. По устоявшим вверх почти бежали с ревом, воем, визгом. К забралам, прикрывая стрелков, шагнули мечники. Карнистир отбросил плащ и смахнул рогатую башку, возникшую над забралом. Копье с двумя крючьями нацелилось в его шлем - наконечник отлетел, а за ним и голова копейщика. Вокруг гудели длинные толстые болты - орки пытались оттеснить защитников от края стен, пуская стрелы из стоячих луков. Рядом кто-то упал, задетый таким болтом... а, в ногу, не страшно. Рога маячат все чаще - второй меч из ножен и левой рукой перед собой, чтобы валились прямо вниз, сшибая других... - Ахррр!.. Откуда-то взявшийся орк стоял на настиле, раскорячив кривые ноги и занося для удара короткое копье. Высокий адан взметнул над головой булаву - орка, как лягушку, припечатало к доскам. В башнях горели белые огни - "стоим крепко". И вдруг на надвратной полыхнуло красным. - Маллас! Но подскочил Тилорн. - Малласа зацепило в руку, лорд! - Беги, передай - послать на надвратную помощь. И пусть льют огонь не переставая! Тут же над забралом высунулись три пики. Карнистир прыгнул вперед. Ветер снова переменился. хлынул с гор, неся чистый воздух. Хоть бы маленький просвет в этих тучах!.. Да, уже ночь, но и сияние Итиля пугануло бы тварь. Или к Хелеворну пришло все войско Моринготто до последнего орка?!. На стенах оставалось все меньше воинов-атани. Усталость валила их быстрее, чем эльдар. Хорошо, что кхазад так безмерно выносливы: их топоры поднимаются и опускаются быстро и метко, как и в начале боя. Сам Карнистир дышал с хрипом, как усталый конь. Мечи казались тяжелее большого молота. На башнях белые огни, камни падают в толпы - когда-нибудь истощатся же силы врагов?!. Не видя больше рогатых шлемов над забралом, Карнистир привалился плечом к каменному выступу. Горный ветер казался приятно - прохладным. Собравшись с силами, он выглянул в бойницу. Под стенами корявый талый лед был усеян телами, но ничто не шевелилось. Догорали обломки лестниц, разваленные заплоты. Неужели отбились? - Орда отбежала на перестрел, лорд. Те, кто уцелел, - Маллас набросил на Феанариона его плащ. - Помочь сойти вниз? Карнистир оперся было на плечо оруженосца и тут же выпрямился: - Ты ранен? - Так, ушибло локоть болтом наизлете. - Где Тилорн? - Бегал к подносчикам камней, а сейчас где - не знаю. - Вели найти. Рубашка была мокра, словно только что выстиранная, слиплись волосы под шлемом. Вымыться по-настоящему не хватало сил, но хоть окатиться теплой водой - это вернет свежесть. - Маллас, можешь пойти к Скирниру и старшинам гонхиррим? Надо узнать, много ли у них раненых и убитых. Найдешь Тилорна - пошли к вождям эдайн. И сразу доложите мне. Позовите Менельдила, Феарлин и командиров башен. Синда кивнул и исчез за пилоном. В большом доме Феанариона подхватила Грайне: - Хочешь поесть, светлый риаг? - Пить. И очень. - Я принесла квас и вино с юга. Приготовила чистое белье на постель и все новое тебе переодеться. Что еще прикажешь? - Горячая вода есть? - Конечно, светлый риаг. Помочь тебе вымыться? Твои оруженосцы разбежались по делам. - Где Тилорн, не знаешь? - Он не появлялся с самого начала боя. Найдется. Старшины кхазад явились к Карнистиру точно с пира. Драгоценные камни сияли на их одежде, украшали заплетенные бороды. Левая рука Гроуна и голова Фрерира белели свежими повязками. - Вижу, вас не миновало вражье железо, достойные мастера? - Пустяки, Охтанор! - хмыкнул Фрерир. - Иной раз в шахте крепче зацепишься. Зато воеводе какая-то тварь выдрала полбороды! - Захлопнул бы ты поддувало, оружейник! - ударил по столу Скирнир. - Заботься о своей бороде, да о заде, в который орк вогнал копье по втулку! - Сроду не поворачивался к врагу задом! - взъерошился тот. - И если уж тварь оказалась у нас за спиной, то только потому, что вы бежали к надвратной башне дольше, чем печется пирог! Ссора не успела разгореться, потому что в покой вошли двое вождей предгорных атани. Чисто выбритые лица молодых мужчин были бледны, глаза покраснели. - Ты звал нас, могучий тан? - Скоро отпущу. Нам всем нужен отдых. Сколько у тебя убитых, Одд? - Сегодня мы потеряли сорок восемь человек. Не меньше полусотни ранено. Мудрая Луинмир поручилась, что все будут живы. - Вига, ты был на надвратной башне. Что у тебя? Тот тронул заплетенные на висках светло-русые косы. - Нас едва не сбили. В моей дружине осталось восемьдесят пять копейщиков и вполовину меньше лучников. Не поспей гонхиррим со своими топорами, орки заполонили бы башню. Тут четыре девочки принесли пиво и пироги с рыбой. Кхазад, не дожидаясь их услуг. наполнили кружки и принялись отхватывать сдобные ломти. Оба адана к еде не притронулись. - Вы славно дрались сегодня, вожди эдайн. Полагаю, после этого боя затишье будет долгим. - Ты оставишь меня на прежнем месте, тан? - спросил Вига. - Надвратная за тобой. Когда твои воины выспятся, пусть навестят своих коней. Возможно, скоро орда отхлынет, и мы пойдем по ее следам. Атани ушли - Что не ешь, князь? - поинтересовался Гюрги. - Или тоже измочален, как твои пришельцы из-за гор? Карнистир не ответил. Ему все время хотелось пить, и он тянул из кружки кисло-сладкий мятный квас. На куртке вошедшего Менельдила таяли снежинки. - Орда затихла, лорд. - Я так и предполагал. Садитесь все. Феарлин? - Еще один такой штурм, и в оружейной не останется стрел. Я выбросила две перчатки - их протерло тетивой до дыр. - Куда бросила свои перчатки ель молний тисовой ветви? - поинтересовался Гроун. - За стену, достойный мастер. - Отродья Моргота наверняка были рады, потому что старые перчатки высокой звезды Заморья заменили им котлеты! Феарлин едва улыбнулась. Карнистир куснул губу: - Кто?! - Нэндин и Хэлвилин, Алкарин и Даэлос... всех назову у кургана, лорд. - Длинную песню сложит старый Рори об обороне Хелеворна, князь! - воскликнул Скирнир. - И прозвучат в ней рядом с именами Гроти и Видги, Стара, Моди, Льота и Бори имена твоих стрелков! Через порог шагнул Маллас. Тилорн сидел у него на руках, обхватив за шею. - Что, комаришка, устал? - Гюрги перехватил мальчишку, подбросив в воздух. Тилорн едва слышно охнул. Старшина каменотесов посадил его себе на колени. - Тебя тоже зацепило? - Пикой в ногу, достойный старшина, - ответил Маллас и повернулся к Карнистиру. - Не давался уложить, даже толкал Атти, когда она тащила его в постель. Угрожал Луинмир, что выльет на нее кувшин с отваром чистотела и под конец заплакал. - Неправда! - Тилорн дернулся, но вскочить не попытался. - Я только закричал, чтобы не слышать слов сна! - Тебя укусила ядовитая муха?! Немедленно отправляйся в дом целителей! - Он сам не дойдет, лорд. - Оттащи его туда и подержи, пока не успокоится. - Только попробуй! - Тилорн замахнулся кружкой. - Достойный создатель несокрушимых чертогов пусть не дозволяет этому воину трогать меня! - Не отдам! - Гюрги показал Малласу кулак. - Князь, что будешь делать с таким дружинником? Может, нашлепаешь его сам вот этой ложкой? - Рану надо зашивать? - спросил Карнистир. - Аурендил сказал, что она хорошо стянулась, и достаточно повязки, - ответил Маллас. - Нельзя только беспокоить. - Понятно ли вам, достойные кхазад, отчего мастер Гюрги не женат? - спросил старшина каменотесов. - Каково иметь в своем доме вот такого, да еще родного сына?! И науг осторожно подергал Тилорна за ухо. Кхазад и старшие дружинники разошлись. Карнистир сосчитал, скольких он сегодня потерял на стенах. Убитые и раненые составляли пятую часть гарнизона крепости. Больше всего потерь было у атани, меньше - у наугрим, но и тех потрепали орки. Да еще Феарлин сказала о стрелах. Ведь и правда, запас может исчерпаться... Тилорн шевельнулся в углу. Карнистир бросил на стол цветной стержень. - Что ты вытворяешь? Почему не остался у целителей, как положено раненому? - Там усыпят, пока рана не заживет, а все будут драться, да?! - Лучше сидеть у меня со своей больной ногой? Думаешь - не чувствую, как ее ломит? - Но я же... я же ничего не говорю! - удивился Тилорн. - Мне твоих слов и не надо. - У меня болит, а ты чувствуешь? - С того самого дня, когда мы рядом лежали в санях. Тилорн задумался. - Сейчас позову кого-нибудь из женщин - пусть отнесет тебя к Луинмир. На что мне нужен оруженосец, не способный стоять на ногах? - Я могу! - Не вздумай вскакивать! У меня и свои синяки хорошо болят. - Я должен быть с тобой на стене. Карнистир усмехнулся: - Конечно, я больше никогда не увижу королеву Белегоста. Но письмо ей пошлю. Поблагодарю за данное тебе предсказание... Вот, теперь он залился слезами на манер осеннего ненастья! Тилорн утерся рукавом. - Раздевайся, я перенесу тебя на постель. - Нет... Я пойду к себе. Если ты слышишь, как болит у меня... - На чем ты пойдешь, чудище? Карнистир взял мальчишку на руки и вышел в коридор. Орки снова стучали топорами. готовя заплоты. Вдруг, покрывая гам и грохот под стеной, загудел мощный рог. Четыре всадника, окутанные черными плащами до пят, выехали из толпы. - Глянь, князь, они не всех еще лошадей сожрали. - презрительно заметил стоящий поблизости науг. - Удивительно, как кони терпят на себе морготову нечисть! - рыжеволосый адан наложил стрелу. - Я хочу говорить с повелителем крепости Морфином Карантиром. Голос прозвучал вроде негромко, но услышали его все на стенах. Карнистир шагнул к забралу: - Чего хочет от меня большой начальник мелких прислужников Врага? Передний поднял руку: - Ты нашел в моем шатре щит своего брата, Гонфина Маглора. Посмотри теперь на это! На снег упал шлем, сверкнув семью алмазами в очелье. Рядом лег обнаженный меч с мерцающим лиловым и зеленым камнем в крестовине. Следом полетел черный плащ, изорванный и запачканный так, что на нем едва просматривалась восьмиконечная звезда. Карнистир чувствовал, что кровь у него застыла. Плащ Майтимо, шлем Тьелкормо, меч Куруфинвэ... Он сжал кулаки и вскинул голову: - Что еще ты привез? - Если тебе мало вещей твоих братьев, я покажу их трупы. Впрочем, Турфин. кажется, еще жив. - Так покажи! - Ты действительно этого хочешь? - Хочу! - выкрикнул Карнистир с яростью. В нем дрожала каждая жилка. Если черный сейчас в самом деле велит швырнуть на снег Тьелкормо... ведь это прямо напротив потайных ворот! - Сперва обсудим кое-что, лорд Карантир. Я верну тебе твоего брата таким, каков он сейчас. Даже прикажу оставить ему глаза и пальцы. Но ты соберешь всех своих и уйдешь из крепости. - С оружием? Черный пренебрежительно махнул рукой: - Я дам вам фору в три дня. Потом, конечно, пойду следом. Но, полагаю, ты успеешь добежать до челнов на Аскаре. Если не примешь эти условия... Карнистир сдернул перчатку с левой руки: - Тебе даю фору пока перчатка падает со стены! Как она коснется снега - в тебя полетят стрелы! Черные галопом метнулись в лагерь. - Маллас, беги к Феарлин! Пусть все лучники верхами соберутся у вторых потайных ворот! Орки и тролли продолжали ворочать бревна. Черный не возвращался. Карнистир тронул рукоять меча и почувствовал, что она липкая. Глянул - его ладонь была в крови. Феарлин взбежала по лестнице. - Лорд, все наши на конях. На вылазку хотят идти кхазад - их жутко оскорбило предложение сдачи. - Вели расседлать коней. Нас нарочно выманивали за стены. Пошли в оружейные - пусть весь запас стрел будет на стенах. Когда сумеречный день перешел в метельную ночь, с дальней башни бесшумно упали веревочные лестницы. Одетые в белые мешковатые штаны и рубахи пограничники накрыли все еще лежавшие на снегу вещи полотном и осторожно вытащили их. Орки. пялившиеся на приманку, приняли простыню за свежую порошу. Карнистир увидел вмятины на шлеме. Меч, сделанный руками самого Куруфинвэ, не имел зазубрин. Завернув добытое в плащ. Феанарион ушел к себе. Тилорн дожидался своего лорда в комнате. Все цветные стержни оказались наточены, перья очинены, со стола убраны валявшиеся на нем раскрытые книги. - Все-таки ходишь, чудище? - Я за стенку держусь. Уже не так больно - могу пальцами шевелить. Тилорн осторожно дотронулся до шлема и плаща. - Он все врал, этот черный. - Врал. Но не все. Да, мои братья не достались ему ни живыми, ни мертвыми. Но с начала войны на нашу голубятню не прилетел ни один голубь. Вошла Грайне и принялась расставлять миски. - Ты совсем перестал есть, светлый риаг. Фиал приготовила для тебя суп из рыбы и раков - это очень вкусно. А не понравится - вот молочная каша. - Спасибо. - Светлый риаг, хочу просить тебя. Карнистир поднял взгляд от чертежа. - Женщины решили тоже идти на стены. Сейчас не время сидеть за пряжей и тканьем. Позволь нам подносить стрелы и вертеть вороты камнеметов. - Пожалуй, ваша помощь будет кстати, почтенная Грайне. - А колоть дрова и носить уголь будут те, кого привел Гроун! У них нет настоящей храбрости, они очень боятся, а это смогут. Черный, узнав об исчезновении трофеев, был, видно, взбешен. Камнеметы принялись молотить в стены. Орки на бегу пускали стрелы и бросались обратно. В крепости дети собирали неуклюжие болты. Их насадки прилаживали к новым стрелам. Для меткого выстрела издали такие поделки не подходили, но чтобы сыпать их в набегающую толпу. годились. На новый приступ орда пошла сразу после захода невидимого Анара. Орки чувствовали присутствие Небесного огня за тучами. как и эльдар. Натиск длился не меньше двенадцати часов. Потом он начал ослабевать. Карнистир заметил вдали клетчатый плащ Грайне. Женщина наваливалась на ворот, закатывала камень, наводчик дергал спусковой рычаг. Камнеметы били в спины отступающим. Воины едва успели умыться и перекусить, как приступ возобновился. Карнистир разглядел за разредившейся метелью черного. Тот сидел на укрытой до копыт полосатой попоной лошади и взмахом длинного меча посылал вперед все новые волны орков. Самый мощный башенный стреломет не достал бы до майа. Вдруг орки отхлынули. Горящее золотом длинное тело извивалось по загаженному лугу. На стене кто-то вскрикнул. Дракон поднял рогатую морду. Оранжевые глаза его бездумно-весело обшарили подошву, потом гребень стены. Такой взгляд бывает у домашних козлов, особенно бодливых. Заминка на стенах оборвалась ливнем стрел. Дракон только прищурил глаза с вертикальным зрачком - наконечники отскакивали от него, как от камня. - Перестаньте, - прошипел Великий Змей. - Я, Глаурунг Золотой, пришел к вам. Впустите же гостя! - Не впустим, зато угостим! - взлетел звонкий голосок, и стрела скользнула по широкому носу дракона. - Вы не причините мне вреда, стоящие на стенах. Положите оружие и идите отдыхать. Карнистир с удивлением увидел, что некоторые атани действительно положили мечи и секиры на настил и пошли ко внутренним лестницам. - Ты уже заштопал шкуру после Хитлума, Червяк Длинный-Предлинный?! - Тилорн, опираясь спиной о край бойницы, снова чиркнул стрелой по носу Глаурунга. Если копающий землю Жирным и розовым носом Влезет в рубаху из стали, Годную вязам сражений, Вряд ли найдется на свете Разумом столь обделенный, Что назовет эту мерзость Вихрем победной атаки! - Искусные речи гонхиррим не для его ума, - Феарлин, взбежав на башню, натянула свой лук. - С ним надо проще... Стрела пробила ухо дракона и застряла в нем, словно тот заложил перо в прическу. Глаурунг дохнул огнем - перед ним встало облако пара - и прыгнул к стене. Разверстая пасть взметнулась над забралом, и пламя растеклось по галерее. Но тут же тело заскользило вниз и свернулось кольцами во рву. Дракон бросался снова и снова - блестящие когти его оставляли на стене белые царапины. А в пятом броске Глаурунг взвыл, потому что его язык утыкал десяток стрел. Древки и перья мгновенно исчезли в пламени, но стальные насадки остались! А с башни на золотые извивы посыпались камни. Дракон метнулся к ней - с другой двухсаженная стрела ударила около задней лапы и воткнулась в шкуру. Глаурунг перекусил древко, завертелся, пытаясь выдернуть наконечник. Новый камень хрястнул его по передней лапе, следующий - по башке. Сразу две огнеметные струи окатили дракона. От рева, казалось, вздрогнули стены. Глаурунг помчался прочь, то собираясь в крутую петлю, то вытягиваясь во всю длину. Камень задел его в бок, последняя струя огнемета плеснула на хвост. Воины забрасывали снегом дымящееся забрало. Карнистир выглянул в бойницу. Орки в отдалении хохотали, показывая пальцами на улепетывающего дракона. Черный предводитель исчез. Поражение Великого Змея смешало планы атакующих. Кроме того, в паническом бегстве он разметал заплоты, переломал часть лестниц и баллист. Орки занялись починкой. - Одд, отчего твои дружинники положили оружие? - спросил Карнистир вождя горцев, когда они снова сошлись на совет. - На всех нашло какое-то помрачение, тан. Никто не помнит теперь, что тогда делал. - Надо было стрелять, - буркнул Скирнир. - Эта длинная гадина сбежала, едва получив по башке от нас. А на твоей башне перепортила десяток боевых машин. Если она опять подползет - гвоздите по ней изо всего, что под руками! - Одд, возьми на свою башню камнеметы со стены. У нас уже не хватает расчетов на все машины. - Твои прядильщицы льна сегодня не посрамили своих отцов, князь, - заметил Гроун. - Особенно та, что носит клетчатый плащ. Когда Червяк стал сматывать свои кольца. она крикнула, что кровь рода Кумала отомщена вовеки. Отрадно видеть в липе ожерелий душу ясеня стали! - Еще один приступ - и к машинам придется ставить твою добычу, достойный Гроун, - Карнистир запустил пальцы в волосы. - Мы едва прикрываем бойницы, а нечисти не убывает. - Лучше было бы тебе строить город под землей, как твой брат Фелагунд. Закрыли бы сейчас ворота и молотили бы врага вылазками через десяток потайных выходов. А у тебя их всего три. Карнистир теребил перо. Травяной отвар в его чашке давно остыл. Орков не становилось меньше. Где Моринготто их разводит? К крепости явно подошло подкрепление. Теперь на стены лезли очень крупные твари в хороших доспехах с металлическим усилением. Они вроде бы начинали атаку у одной башни, а когда туда сбегались воины, другая толпа кидалась на соседнюю. Дружинники уже не могли меняться: даже всех бойцов не хватало на сплошную оборону. Карнистир зашел в дом исцеления. Высокая черноволосая Луинмир показалась ему прозрачным призраком. Бледны и усталы были и остальные целители. - Какое у тебя дело, лорд? - Луинмир глянула на наго, словно не узнавая. - Луинмир, скажи... если вдруг придется уходить, все ли раненые выдержат дорогу? - Смотря как она будет далека... Уходить?! Куда?! - К Аскару. Может, там, в лесах мы сможем отбиться. - Зачем покидать крепкие стены, лорд? - Стены крепки защитниками. А их почти не осталось. Луинмир задумалась. - Тогда... нужно много саней. И охрана в пути. - Готовьтесь к отъезду. Либан возилась в кладовой большого дома, насыпая сушеный виноград в два больших горшка. - Готовишься ко Дню Середины Зимы, почтенная? Ключница повернула к Феанариону сухое морщинистое лицо. - Воины очень устали, им нужна еда легкая, но питательная. Лето проживем и без сухих фруктов, высокий лорд. Карнистир промолчал, разглядывая липовые бочонки у стены. - Пусть женщины собирают ценные вещи. И то, без чего не обойтись в долгом зимнем пути. Либан положила на стол деревянный совок. - Отдельно собери тех, у которых маленькие дети. Уходить будете с целителями. - Сколько времени у нас на сборы, высокий лорд? - Мы будем держать стены до тех пор, пока весь обоз не уйдет в Долину Первых Цветов. - Я пришлю к тебе девочку, когда все будет собрано для похода, высокий лорд. И ключница снова занялась изюмом. Войдя в сокровищницу, Карнистир плотно задвинул за собой засов. На крюках остался всего десяток мечей и две обоюдоострые секиры. Широкие лезвия секир были выбраны серебряным узором трав, в котором поблескивали восьмиконечные звезды. Феанарион тронул рукоять одной - красно-золотое дерево с низовий Гелиона, гибкое и упругое, никогда не трескающееся. Также мимоходом коснулся крышки ларца, ткнул ногой окованный железом сундук. Потом шагнул к столу и сдернул накрывающее его полотно. Помятый шлем, изорванный плащ и меч без ножен. Разрубленный щит был прислонен к скамье. Карнистир гладил холодный металл, перебирал загрубевший от крови и копоти шелк. И. не сдерживая стона, упал головой на плащ... Велика была бы радость Моринготто, если б хоть одним глазом увидел он, как бьется в слезах тирионский мастер злой насмешки!.. Боль уходила, ее место заливала злая тоска. Карнистир еще раз коснулся плаща, вытер им лицо. Потом завернул вещи братьев в полотно и положил в сундук поверх груды браслетов и ожерелий. Подземный ход выводил в пещеру. Пол здесь был выровнен, как дорога. Открывалась пещера в узкую долинку, окаймленную горами. Она была обращена на юг, снег здесь стаивал много раньше, чем у Хелеворна. В этой укрытой долине собирался обоз с ранеными и имуществом. Разведка прошла далеко вперед - орки входа сюда не нашли. С обозом уходили все атани и кхазад. - Если не устоишь на Аскаре - поворачивай к нам, князь, - сказал на прощание Скирнир. - Король будет рад каждый день сажать тебя за стол рядом с собой. - К вам я теперь попаду разве что на носилках... Передай мою благодарность великому Азагхалу. - Сам поблагодаришь! Если нечисть добежит до реки, король приведет туда всех воинов. В деревянные дома крепости стащили все оставшееся сено и дрова. Кхазад сами расставили бочонки с огнесмесью. От крепости останутся лишь стены и башни. Два дня конники Хелеворна старались показать врагу, что крепость дерется. А на третий дружинники повели коней в подвал угловой башни. Тилорн, бледный. напряженный, ни на шаг не отходил от Карнистира. - Пора и нам. Я сам перекрою подземные галереи. - Ой, подожди, лорд! - Что случилось? - Видишь, вон там, на окне, котенок? Он глупый, все прятался, когда другие уезжали! - Бери его и - к башне. Карнистир поскакал вниз по двору, бросая факелы в открытые двери. Огонь вцеплялся в сено, бежал внутрь - и выбрасывался из окон бурлящими струями. Тилорн стоял на снегу рядом со своим конем, прижимая к груди черно-белого котенка. А на пороге большого дома сидела Либан. Увидев лорда. она встала, опираясь на посох. - - Почему ты не со всеми, почтенная Либан?!. Садись мне за спину. - Я никуда не поеду, высокий лорд. Карнистир откинулся в седле. - Ключи я передала почтенной Зарине из племени охотников на волков. Твоим новым домом будет править достойная женщина. - Либан! На стенах никого нет! Не успеешь оглянуться, как орда выломает ворота! Старая ключница усмехнулась: - Что мне орда! Я прожила на свете вдвое дольше, чем любая женщина моего народа. Это была хорошая жизнь. Ты дал мне кров, семью, почет. Теперь я хочу хорошей смерти. Я встречу орду на этом крыльце. Дай мне факел. храбрый Тилорн. А когда ты снова вернешься к этим башням, Карантир Охтанор - выпей в память обо мне густого пива. Кажется, я неплохо варила его для тебя и твоих воинов! Либан взяла у онемевшего Тилорна горящий факел. Из нижнего двора уже слышались тяжелые удары - тролли били тараном в ворота. Вот-вот на галереи вскочат те, что решились приставить лестницы. - Прощай высокий лорд, и ты, Тилорн. Спешите! Карнистир шел по некрутой лестнице, ведя за гриву своего коня. Ородсул плохо видел при мечущимся свете единственного факела и тревожно всхрапывал. Тилорн уговаривал Нифриля не бояться. Длинный извилистый ход вывел их на уступ стены. Отсюда открывался вид на крепость. Орки темными клубками вскакивали на стены и катились вниз по внутренним лестницам. Сбившись в кучки, они бросались к горящим домам и отскакивали, не вытерпев жара. К единственному уцелевшему зданию понеслись со всех сторон и приостановились, увидев на крыльце женщину. Либан стояла выпрямившись, словно помолодев на десятки лет. Сверкал венец на ее парчовом платке, серебряное шитье платья и подбитого куницей плаща. В левой руке, залившись смолой, чадил факел. Заминка орды длилась мгновения. Орки с хохотом кинулись к старой женщине, она шагнула в открытую дверь, и почти сразу из проема, из окон с далеко слышным треском взвилось пламя. Несколько орков успели выскочить и стали кататься по снегу, чтоб затушить шерсть. - Веди коней, - приказал Карнистир оруженосцу. У выхода в горную расщелину он повернул последний рычаг. В глубине зашумела вода, заполняющая подвалы.