Просто люби меня

И снова наступило утро. Снова на учебу. Ненавижу эту жизнь. Быть может, вы спросите меня, кто я и почему я так ненавижу жизнь? Я вам отвечу, но обо всем по порядку. Мое имя — До Кенсу, я обычная омега со слащавым запахом ванили. Я ученик старшей школы. Ким Чонин — это главная причина, почему я так ненавижу свою жизнь. Ким Чонин, в которого я по уши влюблен. Ким Чонин, от которого пахнет моим любимым шоколадом. Но есть небольшая проблема. Ким Чонин — мой брат. Нет, он мне не родной, а сводный. Когда-то в детстве, когда я был маленьким, мы с моей семьей попали в аварию. Мы с отцом выжили, а папа погиб. Для нас это было огромное горе, но вскоре отец встретил своего истинного (по его словам) и безумно влюбился в него. Как позже оказалось, у Минсока умер муж-альфа от рака. Муж оставил Минсока одного с новорожденным ребенком — Чонином. Я был старше Чонина на год. И вот сейчас мне 17, а ему 16. Но из-за того, что Чонин пошел немного раньше положенного в школу, мы учимся в параллельных классах. А о нашей родственной связи никто не знает, кроме друзей. Быть может, вы теперь немного поняли меня, и почему же я так ненавижу свою жизнь. Так как я особо не блещу красотой, альфы у меня нет, да и никогда не появится, наверное. Единственный человек, в которого я влюблен — Чонин. Этот смуглый альфа покоя мне даже во сне не дает. Хотя нет, сон — лучше реальности. И вот настал этот ужасный день — понедельник, первый день после болезни. Я искренне ненавижу учебу, хоть я и круглый отличник, хотя за это тоже можно сказать спасибо Чонину, ведь я учусь только для того, чтобы не думать так часто о нем. Прозвенел будильник, и я как всегда слышу открывающуюся дверь, в дверном проеме стоит Минсок: — Ты уже проснулся, малыш? Что мне нравится в Минсоке, так это то, что с самого начала он был ко мне очень добр и мне удалось с ним сразу же подружиться. — Да. Доброе утро, папочка, — Никогда не понимал этих глупых стереотипов, а — ля, если он твой не родной папа, то будь добр, называй его по имени. — Хей, Кенни, как себя чувствуешь? Температуры нет? Сегодня вместе в школу идем? — О нет, вот и он. Чонин проснулся, что очень удивительно, ведь обычно он просыпается намного позже меня. — Температуры нет. Да, думаю, вместе пойдем, — Я к нему всегда отношусь довольно-таки холодно, ведь я не должен показывать ему свои настоящие чувства. — Ну все, мальчики, одевайтесь и спускайтесь вниз. Завтрак уже готов, — Перед уходом Минни обязательно потрепал меня по голове, а Чонина ущипнул за щечку. За завтраком, как обычно, ничего интересного не происходит, так, светские беседы для поддержания разговора. Немного позже, когда мы шли с Чонином в школу, он странно начал себя вести, весь нервный какой-то. От моих глаз его резкие движения не скрылись. — Что случилось, Чонин? — Спросил я с явным волнением в голосе. — Да так, ничего, — Он ответил как-то слишком тихо. Я решил немного надавить и показать своим тоном, что я требую объяснений: — Чонин! — Понимаешь, Кенни, — Он явно занервничал больше, — Мне кажется, я влюбился, но это все так сложно. Ну вот и все, конец всему, он влюбился, и это явно не я. В глазах начало предательски щипать, а в уголках — собираться слезы. Я решил поступить «По — мужественному», просто развернулся в другую сторону и убежал. Сзади себя я слышал крик Чонина, что-то наподобие «Стой, Кенсу-я, ты куда?», но я решил просто сбежать, теперь его запах не обволакивает теплом и уютом, как раньше. Пока я бежал, я успел успокоиться, и что удивительно, так это то, что я даже успел к началу второго урока. И это была математика. Как только я зашел в школу, на меня тут же налетел и буквально сбил с ног мой лучший друг — Бэкки. Начал он конечно же с расспросов: — Кенни! Приве-ет, как дела? Ты выздоровел? Почему тебя не было на первом уроке? — На последнем вопросе он стал более серьезным. И тут я понял, что влип, потому что разъяренный Бен Бэкхен — это нечто. — Так, тише, Бэкки, все в порядке. Я тебе чуть позже все расскажу. Пойдем быстрее, не хочу опаздывать на урок мистера О. Бэк, видимо, вспомнил учителя в гневе и побежал быстрее меня. На следующей перемене мы пошли в столовую, потому что был обед. На уроке я как раз успел написать Бэку пару-тройку записок, где рассказал что произошло утром. Бэкхену я доверяю как себе, мы с ним с самого детства вместе. И вот как раз, как только мы купили обед, мы увидели, что свободных мест почти нет, и то, те, которые свободны, скоро будут заняты, все друг другу занимают места. Но тут я почувствовал любимый запах, и как его обладатель зовет меня: — Кенни, Бэкхен, пошлите с нами, мы вам заняли места. О, нет. Нет. Нет. Нет. Надеюсь. Бэкхен скажет нет. — Да, конечно, мы сейчас подойдем. Черт. — Ну спасибо, Бэкки, — Пропел я нарочито слащавым голосом, в моем голосе явно проскользило недовольство. И Бэк это знал. — Ну прости~, — О нет, только не это супер — милое выражение лица, — Ну ты же знаешь, что Кай — лучший друг Чанни, — Я нарочно закатил глаза, и мы двинулись к столику. Кай — это собственно говоря, тот же Чонин, просто он любил отшивать омег у всех на виду, поэтому его и прозвали «Кай, у которого холодное сердце, и никто не способен его растопить». А «Чанни» — это лучший друг Чонина и по-совместительству, истинный моего Бэкки (По его словам. Не думаю, что Чанель об этом знает). Вот мы и подошли к столику, за которым сидели «Самые крутые» в нашей школе, а именно — Чонин, Чанель, и слащавая парочка СуЛэев. Сухо — президент школы, а Лэй — Вице-президент и его омега. — Привет, Кенсу, как здоровье? — спросил Лэй. — Лучше бы я сдох, — С явным негодованием ответил я. — Тише, Кенни, мой папочка бы этого не пережил, ты ведь знаешь, как он любит твои миленькие щечки. — Вообще то, он любит твои ми…- Договорить мне не дали, так как Кай заткнул мне рот своей рукой. Я нарочно укусил его за палец, зная то, как он это ненавидит. — Фу, ну Кенни~ — Чонин, не-ет, ну за что ты так со мной? Не делай этого, прошу. — Ну ладно, я пошел. — Стой, Кенни, мы вместе домой? — Эм, нет, мне надо… Зайти к Бэкхену. — Ясно, — Сказал он, и опустил взгляд вниз. Оставшиеся уроки пронеслись незаметно, и вот мы уже на пути домой. Вообще-то, я не соврал Чонину, когда сказал, что мне надо домой к Бэкхену, это действительно так, в прошлый раз, когда я у него был, я забыл кофту. Мы уже подошли к дому, но вдруг Бэкхен разворачивается и спрашивает прямо в лоб: — Он действительно тебе нравится? — Нет… — Что? — Не перебивай! Нет, Бэкхен, он мне не нравится, я люблю его. При виде него, у меня в животе бабочки трепещут, а его голос… -я почувствовал, как в глазах скопились слезы и уткнулся головой в плечо Бэкки, — Что со мной не так? Почему именно я? Договорить мне не дали, так как дверь открыла Миссис Бен. — Здравствуй, Кенсу, почему ты плачешь? — Здравствуйте, миссис Бен, а, да мне что-то в глаз попало, — Мда, Кенсу, ты бог отмазок. По ней было видно, что она не поверила, но все же, промолчала. — Эм, ладно, проходите, я сейчас сделаю чай. После того, как мы попили чай, мы поднялись в комнату Бэка, я прилег на его кровать и даже не заметил, как уснул.