Волк

      Солнце вяло освещало улицы. Казалось, что ему, как и людям под ним, лениво ползущим по просыпающимся улицам, все осточертело. Не хотелось подниматься из-за горизонта, как и человечеству из своих постелей. Но приходилось. И если восход солнца был попросту неизбежен из-за законов природы, то людей заставляла жизненная необходимость. Попросту: выживание.       Кому-то нужно было содержать только себя. Кто-то должен был прокормить семью. Но мало кого волновали чужие обстоятельства. Так уж сложилось, что тебе не будут платить деньги за то, что ты просто существуешь в этом мире. Ты должен был оправдать свое нахождение среди таких же измученных реалиями существ и приложить хоть какие-то усилия для заработка.       У кого-то было все и у них сразу получалось все, за что бы они ни брались. Любимчики жизни. У кого-то не было ничего и им приходилось из кожи вон лезть, чтобы добиться хоть чего-то. Ируке казалось, что будет излишним драматизмом причислять себя к последним, поэтому предпочитал считать себя чем-то средним. Да, он безумно старался, прикладывал неимоверные усилия, но не мог сказать, что у него не было ничего. Все же, до поры до времени, у него была и семья, и любимый дом. Да, сейчас от этого остался лишь осевший неприятным пеплом осадок в душе, но ведь когда-то было что-то хорошее… Хоть и вспоминать это было тяжело.       Так что он предпочитал не считать себя излишне несчастным, забивая все подобные мысли работой и учебой. Так было легче. И продуктивнее. Поэтому порой Умино был даже рад своим загруженным дням и вечной усталости, из-за которой сил оставалось лишь на то, чтобы рухнуть в постель и забыться недолгим беспокойным сном.       Мимо мелькали одногруппники, все чаще, чем ближе он подходил к университету. Разбившись по компаниям, они беззаботно болтали о чем-то своем, не замечая Ируку. И в этом не было ничего удивительного. Неприметный и не особо общительный, он был уверен в том, что все его знали лишь как «тот парень, что нелепо улыбается и порой неловко кивает в приветствии».       Умино оправдывал себя тем, что у него нет времени на то, чтобы завести друзей. На самом деле, он попросту устал понимать, как устроен тот или иной человек, пытаться в очередной раз найти подход к кому-либо и не разочаровать того, кому пытался навязать свое общество. Но признаваться в этом не хотелось самому себе. И так чувствовал себя слабым, и углублять это чувство совершенно не было желания.       Ворота остаются позади, и Ирука еще больше ощущает себя чужим в оживленной толпе, бодро вливающейся в здание. С этим можно только смириться. И он просто старается стать еще менее заметным, проскальзывая между студентами, стараясь как можно скорее попасть в аудиторию, сесть за свое место и погрузиться в лекции, отчертив себя от остального мира.       Он всегда приходил впритык к началу пары. Чтобы не нужно было наблюдать за другими людьми, слушать их бессмысленные, для него, но такие завидные, разговоры. Чтобы можно было сразу кинуть себя в учебу и очнуться лишь под вечер, спешно собраться и сбежать отсюда.       Так было и сегодня. Стоило футляру для очков закрыться с глухим стуком, а оправе коснуться переносицы, как прозвенел до противного громкий и неприятный звонок. Парень щелкнул ручкой, рассеянно утыкаясь взглядом в доску. Лекторы любили опаздывать, не спеша к ученикам, которые по большей части относились к учебе наплевательски. Кто продолжал щебетать между собой, думая, что говорит достаточно тихо, кто уделял все свое внимание телефону, периодически фыркая от смеха, а кто и вовсе дремал, думая, что на задних рядах он будет менее заметен. Нет, порой Умино и сам сдавался перед потребностями организма и утыкался лицом в тетрадь, проваливаясь в короткое и нервное забытье, но это бывало редко, и только когда сил на борьбу с усталостью уже совсем не было.       Но он всегда корил себя за это и не считал правильным. И поэтому не понимал, почему остальные настолько пренебрежительно относятся к занятиям.       Хлопнула дверь кабинета, и лектор широкими шагами прошел к столу, заставляя фоновый шум, создаваемый группой, притухнуть. Ирука встрепенулся, переводя взгляд в тетрадь и обратно, мысленно давая себе пощечину, чтобы собраться и погрузиться в учебные лекции.       Учиться на литератора было не то чтобы его мечтой, но он попросту не знал, куда себя еще деть. Все остальное казалось слишком сложным, слишком…не для него. Может, дело было в заниженной самооценке, а может и вправду это была единственно возможная для него профессия. В любом случае, книги он любил. С детства.       Сбегая в их витиеватые строки, Умино чувствовал, как погружается в особенный, лишь ему видимый мир, где все было гораздо интереснее и даже как-то…проще. В детстве это было приятным времяпровождением. Позднее – жестокой необходимостью, чтобы сбежать от реальности, дать загнанному сознанию отдохнуть. Ему нравилось наблюдать за тем, как люди могут передавать свое видение мира красивыми словами. Как играючи показывают события, ведомые лишь им одним, так, что в них веришь. Что сам проходишь через них. Это чувство до сих пор будоражило его, хотя, казалось бы, за столько лет должно было полностью выцвести или померкнуть.       Ну, хотя бы что-то не исчезло из его прежней жизни.       Все было как обычно. После нескольких часов редко прерываемого бормотания лекторов тот факт, что дома его кто-то…ждет, казался совершенно нереалистичным. Ирука вспомнил об этом, лишь выйдя на улицу, рассеяно вглядываясь в опускающееся за горизонт солнце. Даже оно отдыхало больше, чем он сам.       В приближающихся сумерках и медленно загорающихся фонарях, произошедшее за последние дни казалось нелепой сказкой. Как будто Умино попросту уснул за очередной книгой и ему это попросту приснилось. Может… так оно и было?       Парень с трудом подавил желание ущипнуть себя, чтобы проснуться, понимая, что это уже слишком нелепо. Особенно, когда находишься перед своим новым местом работы. Производить впечатления чудика в первый же день было бы…плохой идеей.       Менеджер встретила его приветливой улыбкой, торопясь ввести в курс дела. Ирука кивал, внимательно слушая каждое слово. Он хотел продержаться здесь подольше. Постоянная смена рабочих мест уже порядком напрягала.       Нет, его профиль не стал бы для него единственно возможным способом заработка на жизнь. Умино привык работать в сфере обслуживания, вежливо улыбаясь на кричащих клиентов, которые порой приходили лишь для того, чтобы сбросить накопившийся стресс на том, кто не мог бы рискнуть возразить, не боясь потерять при этом работу. Конечно, подобный род деятельности ему не приносил ему удовольствия, но жить на что-то было нужно, а выбирать не приходилось.       Среди книжных полок Ирука чувствовал себя, если не как дома, то как минимум комфортно. Обстановка попросту действовала умиротворяющее, позволяя расслабиться, несмотря на то, что он находился на работе. Парень не видел ничего скучного в расстановке книг. Наоборот, прикосновения к обложкам и переплетам давало некую приятную тактильность. И желание погрузиться в чтение, вместо работы, но с этим нужно было просто смириться.       Странно, но, несмотря на размеренный темп, часы шли быстро, и Умино даже почти не заметил того, как наступило время возвращаться домой.       Стоило скинуть с себя форму, мимоходом попрощаться с новыми коллегами и выйти на улицу, которая уже совершенно погрузилась во тьму, нарушаемую лишь светом фонарей, как его сразу окатило усталостью. Ноги резко напомнили о том, что способны болеть, как и спина, в которой заболел, казалось, каждый позвонок.       Ирука усмехнулся. Конечно, ничего не изменилось. Хоть он и успел забыть за пару дней, какого это, выматываться, но это не отменяло того, что усталость не вернется к нему обратно. Неприятные вещи не любят стираться из жизни. К сожалению.       Голова была совершенно пустой. Привычное желание просто вернуться в одинокую квартиру и рухнуть на скрипящую кровать. Людей на улицах было немного и почти все они…отдыхали в неспешной прогулке. Они отработали свое и теперь попросту расслаблялись перед сном. Перед очередным рабочим днем. Умино себе такого позволить не мог.       Он рассеянно поднял взгляд в небо. Такое мрачное и темное, лишь с парой робких звезд. Луны не было и, почему-то, это расстроило Ируку. Как будто бледный диск мог приободрить его сейчас. Почему-то. Странные мысли.       Дорога домой была привычной, как и меланхолия, сопровождающая ее.       Ирука уже даже не пытался отвлечься от нее, свыкнувшись и считая ее за обычную компанию. Кто-то возвращался домой с друзьями, кто-то с возлюбленным человеком, кто-то с семьей, а он... с ней. И уже не видел в этом ничего такого.       Заученные повороты и улочки, по которым ноги шли сами, не требуя вмешательства сознания, все то же здание, ничуть не изменившееся за эти часы, конечно же. И наверняка все то же одинокое жилище.       Да, чем ближе Умино подходил к двери, тем сильнее он был уверен в том, что недавние события были лишь сном. Определенно. Ну не мог его кто-то ждать дома, просто не мог. Или сон, или галлюцинация, родившаяся в воспаленном от усталости мозгу.       И поэтому, когда пальцы коснулись дверной ручки, Ирука был более чем уверен в том, что сейчас просто закроет за собой дверь и провалиться в другой сон. Возможно, прямо на пороге дома. Или, ступив пару шагов вперед, развалится прямо на полу. Он знал одно: до кровати вряд ли дойдет.       - Я уже подумывал объявить тебя в розыск.       Знакомый голос ошарашил его, руша всю уверенность в том, что происходящее было сном. Умино не задумываясь закрыл входную дверь, не осознавая, что именно делает. Нет, глупость, наверняка ему просто показа…       - Нет, серьезно, я подумывал уже о том, что ты забыл о собственном доме.       Снова раздался голос, теперь уже с явной насмешкой. Ирука скинул вещи и недоверчиво направился в сторону кухни. Глазам поверить было проще, чем слуху.       - У тебя лицо будто призрака видишь. Ты в порядке? - удивился сидящий за столом Хатаке, до этого явно лениво листавший книгу. Умино не сомневался, что его лицо и впрямь выглядело так. В конце концов, он не сдержался и ощутимо ущепнул себя за щеку. Какаши пришел в замешательство.       - Ирука?.. - непонимающе позвал он его, пока Умино так и стоял, замерев в дверном проеме, нелепо моргая. Хатаке не знал, как реагировать на происходящее, поэтому попросту умолк. Прошло, наверное, пара минут, если верить стуку стрелок часов, прежде чем парень спохватился.       - Да я…просто… - он неловко рассмеялся, понимая, насколько по-дурацки это выглядит со стороны. - Подумал, что это все попросту было сном. И я зайду домой, а тут… как и всегда, никого.       Его собеседник поднялся с места с тяжелым вздохом и медленно подошел. Умино был готов к чему угодно: к насмешке, раздражению или даже к молчаливому уходу. Но только не к тому, что Хатаке взъерошит ему волосы с легким смешком.       - Ну и дурак же ты, конечно. - заговорил наконец Какаши, убирая руку с каштановых волос. Ирука поймал себя на мысли, что был бы не против, если бы она осталась там подольше. - Странное у тебя представление о снах.       Умино смутился, подумав про себя, что сон про оборотня очень даже более возможен, чем подобное в реалии.       - Голоден? - Хатаке зевнул, явно борясь с сонливостью. Ирука медленно покачал головой. После работы есть ему редко хотелось. - Ладно. Тогда иди отдыхать.       И направился к холодильнику. Умино, напоследок незаметно и рефлекторно коснувшись своих волос там, где к ним недавно прикасались пальцы Какаши, развернулся и вышел в коридор.       Лечь спать было отличной идеей, которую он чуть не забыл из-за осознания того, что это все происходит именно с ним. Что теперь его квартиру вряд ли можно назвать одинокой.       Кровать привычно скрипнула под ним, а вот мысли все никак не хотели уходить прочь из головы, назойливо зудя.       Неужели в его жизни и вправду что-то изменилось?.. В хорошую сторону?.. В это было тяжело поверить, может даже тяжелее, чем в то, что он теперь и правда живет с оборотнем.       Что будет дальше? Он понятия не имел. Да и можно ли вообще предсказать что-либо в подобной ситуации?       Слишком много вопросов. Слишком непривычно. Слишком…       - Может соизволишь подвинуться? - вырвал его из раздумий голос.       - Ха? В смысле?.. - Ирука вздрогнул, резко переводя взгляд на Хатаке, терпеливо стоявшего рядом с кроватью.       - В прямом. - отозвался Какаши с таким видом как будто Умино уточнял полную глупость. А затем все же пояснил, видя, что тот и вправду не понимает. - Или мне спать на полу?       - Нет, но… это… - Ирука смешался, не зная, что ответить. Разве это не будет странным? И как-то…неправильно? Но и с другой стороны было не лучше, ведь спать в его жилище и впрямь больше было негде. Поэтому он просто молча подвинулся.       Хатаке довольно лег рядом. В этот момент он даже был немного похож на довольного пса, наконец дорвавшегося до хозяйской кровати. Умино с тяжелым вздохом протянул ему часть одеяла, а сам поспешно закрыл глаза, пробормотав неловкое "Спокойной ночи". В ответ он услышал тихое "Да, добрых снов" и от этого небольшая холодная комната словно стала теплее. Гораздо.       Ирука еще не знал, что сегодня ему не будут сниться кошмары. Что вместо них будут лишь хорошие видение. И не знал, что с утра он обнаружит, как Какаши во сне неловко уткнется лбом в его плечо.       Засыпая, он не знал, что принесет ему завтрашний день.