Новые приключения в Школе Колдовства и Ведьминских искусств.

Блондин и синевласка стали встречаться в малопосещаемой части замка — библиотеке. Там было проще всего завести тему снов девушки, когда под рукой можно было найти нужную книгу. Они сидели за небольшим столиком под светом её зеленого огня, сияние которого парень усилил добавлением своего. — И, какой у тебя план? — скрестив руки на груди, спросила Маринетт. Её тон был не только недоверчив, сколько терял рассудок. Сложно было вернуться в настоящее, в особенности, представляя, что самый ненавистный для неё человек предложил помощь, но в обмен на оказание услуги она должна была предоставить ему необходимые вещи. — План? Нет его, — отмахнулся он, сверкнув ехидной улыбкой, — но есть подозрения. Карта, помнишь? Девушка кивнула и полезла в карман пиджака. Оттуда она вынула свёрток цвета сожжённой бумаги. И протянула на ладони парню. Адриан выхватил карту, моментально развернув её. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость, — игриво протянул он заветные слова, и будто по волшебству картина стала раскрываться, повинуясь новому владельцу. Маринетт посмотрела на карту, на парня, затем снова на карту. — Ты что задумал? Парень лишь слегка улыбнулся и ткнул пальцем на высеченные буквы. Там было написано: «Césaire». Маринетт ошарашенно закрыла рот ладонью. Н-но? Ведь она… нет, быть не может… — Как? Она же заморожена! Парень рассмеялся. — А ты взаправду наивная, — с усмешкой произнёс он. — Ты никогда не думала, почему она все время скрывалась за твоей спиной, словно тень? Ты не могла даже представить, что твоя лучшая подруга заморозить себя самостоятельно? Девушка нервно моргнула: ей эта информация казалось слишком неверной, но с другой стороны — Адриан мог быть прав. Но кому же нужно верить? — Почему я её вижу в лазарете, касаюсь её, чувствую наконец? — Это темная магия, которую ты могла бы скоро начать излучать, — парень говорил вкрадчиво, а девушка со вздохом прислушивалась к каждому слову. — Ты её ощущаешь, потому что при использовании заклинания она использовала твою кровь, а тут и так все ясно — вы с ней теперь связаны. — Я все равно не понимаю, — не унималась Маринетт. У девушки словно весь мир под ногами рухнул. Сложно было принять эту информацию, когда твоя подруга, которую ты так любила оказалась предательницей. — То, чем болеешь ты — было вечным недугом Альи, поэтому попытавшись избавится от болезни, ты и выполнишь давнюю мечту своей подруженции. Давнюю мечту? Подруженции? Маринетт резко встала, уперевшись руками за стол. Из глаз полились слезы: то ли от боли, то ли от навалившегося груза на плечи. Она вынырнула из-за стола, начиная бегать туда-сюда, ухватившись обеими руками за голову. Ей было больно. Очень. Мир рухнул, однозначно. — Маринетт, послушай, — тихо прошептал Адриан, положив ладонь на плечо девушки. Та сорвалась, развернувшись к нему. — Не хочу я больше слушать! Куда ж ещё больнее, — она говорила это через нос, слезы текли по лицу, а глаза стали совсем красными. Парень понимающе склонил голову, придвинув девушку в свои объятия. — Пока не успокоишься я тебя не выпущу, — добродушно отозвался блондин. Девушка хлюпнула носом, пробормотав: «Х-хорошо». Она потихоньку начала прекращать биться в истерике, а парень удостоверился, что можно выпустить беднягу из своего плена объятий. Он улыбнулся ей и в её глазах пробежал маленький улыбающийся огонёк. Блондин взял руку Маринетт в свою и накрыл второй ладонью. Девушка взглянула то на руку, то на парня, но навострила свой взор на втором. — Я обещаю, что мы выясним, что ей нужно, — спокойно произнёс он, — хорошо? Девушка кивнула. Адриан улыбнулся, положив свою ладонь на её макушку.