Новые приключения в Школе Колдовства и Ведьминских искусств.

Нельзя сказать, что Адриан с Маринетт выяснили причину странного предательства шатенки, но, стоит заметить, синевласка ярко верила, что в этом деле она не причастна, то есть кто-то просто отдавал приказы. Заметив растерянность в глазах девушки, юноша с мягкостью в голосе поинтересовался, почему она опускает с болью глаза. Маринетт не дура, знает, что парня так просто не обмануть, сказав, что все прекрасно. За это время, проведённое в его компании, она поняла, что тот не такой уж и плохой человек, каким его считала Алья. Да, не стоит отрицать, что иногда его поступки были слишком грубыми и обидными, но девушка не обращала столь много внимания, как когда-то. Она рассказала о своей тяжелой думе о непричастности подруги, и словно камень с души упал. — Я все равно не верю в это, — беззаботно прошептала девушка, сжимая в руках край своей юбки, — Адриан. — Я понимаю всю твою тяжесть, боль и одиночество, Маринетт, — спокойно ответил Адриан, заставив глаза смотреть на пол, усиленно пытаясь лишний раз не взглянуть в заплаканные очи голубоглазки. — Мне не хочется причинить тебе боль своими словами, пойми, но все, что произошло не может быть поддельным. Да даже, если бы твоя подружка была под чарами темной магии или являлась исполнительным лицом Пожирателей, то несомненно, я бы заметил это. Девушка печально склонила голову, но информация была правдивой и она это прекрасно понимала, но не хотела впускать в себя, а Сезер отпустить из своей души оказалось намного тяжелее. Ребята вскоре распрощались и побежали в гостиные своих факультетов. В гриффиндорском факультете уже ходили слухи о том, что их незаменимый лидер, тобишь Агрест, водится со слизеринкой, но, к их сожалению, личность они не знали. В Слизерине, в свою очередь, поддерживали девушку, стараясь отвлечь свою одногруппницу от тоски, которая то и дело то отступала, то возвращалась вновь. Вечером, когда все ушли в свои спальни, Маринетт с усталостью направилась в постель. Заходя, она замерла на месте. — Ч-что? — промямлила синевласка. Она увидела перед собой знакомую девушку, но она хорошенечко изменилась: волосы, которые когда-то были каштановыми, стали бледно-пепельными, глаза, что излучали яркость весенней травы, стали отражать дьявольский яркий фиолет, а кожа из смуглых оттенков обратилась в зелено-бледные, неживые. Своей внешностью она стала похожа на Беллатрису Лестрейндж. Но, к сожалению, это была не Пожирательница, а та самая знакомая Маринетт Алья Сезер.