Эффект бабочки

 — Ну, и что теперь? — Теперь? — Эван оставил вопрос некоторое время висеть в воздухе. — А теперь я буду просто жить. Эффект бабочки

      Вернувшись в Бразилию я уже сожалел об обещании, опрометчиво данном Белле. Но сопротивляться было чертовски сложно, зная насколько она станет прекрасна, сумев сохранить свои лучшие человеческие качества. Что я мог? После двух безуспешных попыток отказаться от нее, может настало время рискнуть? Белла считала, что ей не дали выбора в балетной студии, но я лишь старался поступить правильно. Если бы последнее слово оставалось исключительно за мной — я бы в первый же день знакомства сделал ее вампиром и наслаждался бы вечностью. Просто она хотела отдать слишком много, а ведь я ничего не мог предложить взамен. Однако, если дело не только во мне — может быть я должен перестать сомневаться и попробовать наконец стать счастливым? Финикс, 2005       Остатки тела Джеймса тлели в огне, Белла пронзительно кричала от боли, Карлайл ожидал моего решения. — Она превращается Эдвард, у нас есть всего несколько секунд до того как яд распространится.       Я знал, что в этот момент должен был спросить о других вариантах. Прежний благородный Эдвард так и сделал бы. Но новый Эдвард сжег за собой мосты и желая потянуть время обратился к Элис. — Что ты видишь? — Она будет одной из нас, я давно это видела, — возбужденно прошептала она. — Карлайл? — я перевел взгляд на отца. — Мне жаль, что так вышло, сынок, — мысленно ответил он. — Но ситуация была критическая, это не твоя вина, ты сделал все, что мог.       Я видел, что он говорит искренне и мне стало легче — он не винил меня за то, что я не попытался высосать яд, никто из нас не был настолько уверен в собственных силах. — Что же нам делать? — снова спросил я Элис так, словно у нее были ответы на все вопросы. Оказалось, они и правда у нее были. — Нужно отнести ее в дом Рене, она не собирается возвращаться в Финикс как минимум пару недель. Если выйдем сейчас, улицы будут чисты. Ребята останутся чтобы уничтожить улики. — Но Чарли… — начал было я, однако она еще не закончила. — Тебе нужно вернуться в Форкс, Эдвард и навестить Чарли. — Что? — удивился я. — Да он на порог меня не пустит! — Пустит, — уверенно ответила она. — Когда узнает, что ты привез письмо от дочери, обязательно пустит. — Письмо? — я был сбит с толку. — Но ведь Белла не писала никакого письма! — Еще нет, — мило улыбнулась она, но в последующие несколько минут обязательно напишет.

***

      Утром следующего дня я уже звонил в дверь Чарли, держа в руках письмо от «Беллы». План сестры был прост и одновременно коварен, пожалуй в этом была вся Элис. Она знала, что Чарли очень волнуется из-за отъезда Беллы и винит в этом себя, что не кажется странным учитывая обидные слова, что она выкрикнула ему напоследок. Так как Белла не могла ему позвонить, а от скудного смс ему едва ли бы стало лучше, Элис написала ему письмо.       Талант моей сестры подделывать почерк проявился в полной мере тогда, когда она поняла, что Карлайл не собирается вечно выписывать ей освобождения от занятий физкультуры, которую она на дух не переносила. Потому умелица взяла дело в свои руки и отныне была пожизненно освобождена от физических нагрузок по причине какой-то редкой болезни сердца, о которой подозреваю даже Карлайл мало что знал. Однако, сейчас ее мошеннеческие способности оказались кстати, ведь если Белла не свяжется с Чарли в ближайшие пару дней, он с ума сойдет от переживаний или куда хуже отправится на ее поиски. Шериф Свон выглядел уставшим и безусловно не был в восторге от моего визита. Настороженно взглянув на конверт предложил мне присесть и вскрыл его. Казалось, знакомый почерк успокоил его и он углубился в чтение, на время полностью забыв о моем присутствии. «Дорогой Па!       Прости за столь неожиданный отъезд и слова, что я с такой легкостью бросила на прощание! Хочу, чтобы ты знал, на самом деле, то время, что я провела в твоем доме — было очень счастливым и я уже по тебе скучаю! Я не планировала вот так срываться с места, но встреча с семьей Эдварда напугала меня серьезностью наших отношений. Я испытываю к нему сильные чувства, но не хочу привязываться, боюсь что из-за этого мне придется провести еще год в Форксе, а для меня это не просто. Если я планирую попасть в Лигу Плюща мне уже сейчас нужна школа с более серьезной подготовкой, потому я не знаю смогу ли вернуться обратно. Сейчас я в Нью-Гэмпшире, подаю документы в пансионат при Дартмутском колледже — у них потрясающая кафедра литературы и если я окончу школу здесь, возможно они предложат мне стипендию в следующем году. Эдвард приезжал и пытался уговорить меня вернуться, но на данный момент учеба важнее. Как только узнаю о результатах поступления — я тебе позвоню! Пожалуйста не теряй меня и не беспокойся, я в полном порядке! PS: в очередной раз потеряла зарядное устройство, потому телефон отключен, но обещаю, что позвоню как только куплю новое. PS: не сердись на Эдварда, он не виноват, что так вышло.

Люблю, Б»

      Печаль медленно покидала его лицо, читая заключительные строки он почти улыбнулся, как вдруг вспомнил, что я все еще здесь. Я не ожидал дружеских объятий, ведь как бы то ни было я все еще был причиной отъезда его дочери из города. И он действительно не был счастлив, что мои чувства способствовали его расставанию с Беллой. С другой стороны, он гордился ее амбициями и надеялся что ей удастся получить место в пансионате при Дартмуте.       Элис все верно рассчитала — соберись Белла жить в одиночку в каком-нибудь мегаполисе, Чарли бы в жизни не согласился. Но пансионат ассоциировался у него с чем-то надежным, к тому же давал неплохие шансы на стипендию в будущем — все это в конечном итоге убедило смириться с отъездом Беллы. Вполне миролюбиво он предложил мне выпить, и кажется облегченно вздохнул, получив отказ. Расстались мы на нейтральной ноте. Было жаль вводить его в заблуждение, однако я не терял надежды, что Белла сможет совладать с жаждой и вскоре сможет повидаться с ним.       Я заглянул домой и поделился последними новостями. Эсми беспокоилась о том, как Белла воспримет новую жизнь, ведь одно дело абстрактно размышлять об этом, а совсем другое остаться в таком обличье навсегда. Розали неожиданно разделила ее переживания. Казалось, с завершением человеческой жизни Беллы исчезла и неприязнь Розали. Думаю, если бы обращение Беллы состоялось при иных условиях и по доброй воле — сестра никогда бы не простила ей столь неразумного выбора. Но так как все вышло случайно, более того, она сильно пострадала и фактически оказалась в таких же условиях, при которых мы сами были обращены — Розали отнеслась к ней с должным сочувствием, которого я от нее не ожидал.       Наш разговор прервал звонок Элис, сообщившей, что они привели в порядок дом Рене и готовятся вернуться в Форкс. Я чуть с ума не сошел от ярости, однако в ее размышлениях был смысл. Когда Белла придет в себя, первым делом ей понадобится кровь, и находиться в это время в жилой черте мегаполиса, где нет ни одного леса, зато полно людей, было по меньшей мере неразумно.       Карлайл хотел дать ей донорскую кровь, однако мы знали, что после нее будет намного сложнее привыкнуть к вкусу крови животных. Вопрос о том, как изолировать Беллу от людей до первой охоты и где собственно охотиться в штате вечного солнца встал очень остро. Тогда Элис и пришло в голову вернуться домой. Она с комфортом разместила Беллу на заднем сиденье арендованного внедорожника, рядом на случай необходимости был Карлайл, в то время как Эммет и Джас ехали следом на случай необходимости. Как оказалось, не я один, был против затеи сестры, Джаспер, одержимый верой в буйство новообращенных очень переживал, что обращение закончится раньше срока и Белла нападет на Элис. Единственный, кто ни минуты не сомневался в происходящем была сама Элис.       Так что нам ничего не оставалось, кроме как наблюдать за тем, как она ловко организует еще не успевшую начаться вампирскую жизнь моей любимой девушки. Они выехали из Финикса сразу же после моего отъезда и должны были быть в Форксе примерно через сутки, хотя зная скорость с которой водят мои родные, я не сомневался, что они прибудут намного раньше. Эсми подготовила гостевую спальню и последние сутки обращения Белла провела в относительно комфортных условиях, если процедуру сгорания заживо вообще можно было назвать комфортной. И вот звук человеческого сердца, отчаянно трепыхавшегося последние минуты жизни, сменился тишиной. Мы в нетерпении застыли у ее кровати и наконец она пришла в себя, распахнув, восхитительного рубинового оттенка, глаза.

***

Белла       С того момента как я перешагнула порог балетной студии жизнь превратилась в фильм ужасов. Джеймс обманом заставил меня сбежать от Элис и Джаспера. Я думала, что мой поступок несет в себе какой-то смысл — спасение любимого человека, однако на деле оказалось, что я умираю ни за что. Вампир снимал на камеру свои жуткие забавы в надежде разозлить Эдварда, однако я упорно отказывалась показывать свою боль. Тогда он сделал то, что совершенно точно не могло оставить Эдварда равнодушным — укусил меня. После того, как его зубы впились в запястье я потеряла связь с происходящим вокруг. По телу со скоростью света перемещался огонь, боль была невыносимой. Кровь превратилась в раскаленное железо, сжигающее изнутри. Неужели я превращаюсь в вампира? На долю секунды стало отчаянно жаль Эдварда, зная его способность к самобичеванию, вероятно он будет винить себя до конца жизни. Но чувствую я?       Физическая боль на данный момент была главной проблемой, но однажды, она закончится и что дальше? Будет ли Эдвард по-прежнему любить меня, теперь, когда между нами больше нет манящего зова крови, не позволяющего ему уйти. Сможет ли смириться с тем, что сердце больше не бьется, а румянец не заливает щеки каждый раз, как он смутит меня? В глубине души я всегда думала, что жажда была главной причиной по которой он меня выбрал. Сложно поверить в искренность его чувств — он мог осчастливить вниманием любую в мире и не получить отказа. Иногда мне казалось, что он категорически против моего обращения именно потому, что элементарно боится заскучать в моем обществе, не разбавленном ароматом поющей крови. Скоро все решится. Время получить ответы на свои вопросы.       Эдвард говорил, что обращение длится трое суток, неужели я смогу это вытерпеть? Элис держала меня за руку, приговаривая слова утешения, однако я видела, что мысленно она далеко. Как оказалось после, ей пришла в голову идея увезти меня в Форкс до окончания обращения, чтобы я могла пойти на охоту. Я понимала что Эдвард никогда не согласится на такой рискованный шаг, однако была солидарна с ней — не хотелось бы перерезать весь город после того как приду в себя. К тому же не было никакой разницы — медленно плавиться от жара в кровати или на сиденье машины — боль была одинаковой. Мы выдвинулись после отъезда Эдварда, что было дальше я помнила с трудом, вероятно мне все же удалось забыться. Очнулась я лишь тогда, когда наполненное ядом сердце, затихло навсегда. Моя человеческая жизнь закончилась. Однако, я никогда еще не чуствовала себя столь живой.       Невероятное ощущение — слышать как в нескольких километрах от дома журчит ручей, а неподалеку огромный орел охотится на змею, расправив могучие крылья. Я распахнула глаза, впервые сумев по-настоящему рассмотреть мир и то, что предстало моему взору было прекрасно. Солнечный луч пробивался в окно и тысячи мелких пылинок, подсвеченных теплым светом кружились в воздухе. Каждый привычный цвет теперь переливался сотней различных оттенков, которые человеческий глаз не мог уловить прежде. Красный больше не был скучным красным, цвет неба переходил из невидимого мне раньше лазурного в глубокий индиго. Даже столь нелюбимый зеленый казался красивым.       Я оглядела окруживших меня вампиров. Эсми, Элис и Карлайл смотрели с теплотой, Эммет выглядел довольным, Розали — грустной, а Джаспер казался еще более напряженным, чем тогда когда я была человеком. Раньше ему было сложно сдерживаться в моем присутствии, и я понимала откуда взялась эта отстраненность. Теперь же его дистанция и холодок в глазах вызывали недоумение. Но объяснения могли подождать. Я должна была увидеть Эдварда. Робко подняв на него глаза я едва не задохнулась от любви, нежности и страсти, обрушившихся на меня. Теперь я могла видеть то, что он чувствует. Окрашенные в теплые тона радуги, эмоции Эдварда напоминали нанесенную на влажный холст абстракцию, игра оттенков масляных красок была восхитительной. Чем дольше он не отводил взгляд, тем ярче становился рисунок. Сомнения испарились. Он любил меня так явно, стихийно, безгранично. Неужели все вампиры так остро чувствуют? — Как ты можешь утверждать, что у тебя нет души, Эдвард? — искренне удивилась я. — Разве кто-то бездушный способен так чувствовать? — Белла? — изумленно посмотрел на меня Джаспер. — Я говорю об эмоциях, парящих в этой комнате, — пояснила я. — Ты ведь чувствуешь? — Да, — более дружелюбно отозвался он. — Но как это чувствуешь ты? — Я… точно не знаю, а разве это не связано с обращением? Разве не у всех так? — Белла, — взволнованно прикоснулся к моей руке Эдвард. — О чем ты говоришь? — Я… я вижу твои чувства когда ты смотришь на меня, у них есть цвет, форма и это выглядит изумительно! Неужели я одна это вижу? — Это эмпатия, Белла — внес ясность Джаспер. — Именно так я различаю эмоции людей — они окрашены в различные оттенки. Ваши с Эдвардом и правда очень красивые, не ясно лишь почему их видишь ты. — Может быть это ее дар? — предположил Карлайл. — Да, но тогда почему она не видит эмоций остальных? — озадаченно спросила Элис.       Было странно видеть ее в недоумении. — На самом деле это не важно, ведь мне удалось разглядеть самое главное. Я нежно прикоснулась к щеке Эдварда, однако не решилась поцеловать его при всех. — Меня конечно необычайно радуют ваши эмоции, — деликатно откашлявшись напомнил о себе Джаспер, но у нас есть дела поважнее. — Джаспер, — одернул его Эдвард. — Я говорил тебе, что все будет в порядке. — О чем это вы? — разговор принял странный оборот и я как всегда оставалась в неведении. — Джаспер хочет сказать, что прежде всего стоит сходить на охоту, — нехотя произнес Эдвард. — Разве ты не чувствуешь жажду? — с любопытством спросила Розали.       После упоминания о моей новой сущности, я действительно почувствовала легкое жжение в горле. Но оно было совсем не таким ужасным, каким его описывал Эдвард. Он вел речь о раскаленном железе, мне же это больше напоминало жажду после длительного забега — в горле пересохло, но ничего критичного. — Думаю идея с охотой неплохая, — согласилась я, поймав очередной странный взгляд Джаспера, вероятно державшего под контролем каждую мою эмоцию. — Мы пойдем с тобой, — тут же среагировал он. — Зачем? — удивилась я. — Думаю компании Эдварда мне будет достаточно, да и у вас наверняка есть дела поинтереснее, кроме того как наблюдать за моими неумелыми попытками поймать оленя. — Это был не вопрос Белла, — мягко ответил Эдвард при этом гневно глядя на брата. — Видишь ли, новорожденные вампиры очень сильны, и если поблизости окажется человек, я один могу… не справиться с ситуацией. — Ты хочешь сказать, если я решу напасть на человека ты не сможешь меня удержать? — изумленно спросила я. Мне было сложно поверить, что такая тихоня как я может быть сильнее Эдварда. — Именно Белла, — уверенно сказал Джаспер. И я наконец поняла почему он так себя ведет. Вероятно, волнуется за то, как я могу повести себя при появлении людей. Это было мило, никто раньше никогда не заботился о том, не причиню ли я вреда другим. В основном, все мысли окружающих были о том чтобы я не убилась ненароком. Неужели я стала такой сильной? Новая жизнь определенно начинала мне нравиться, но я искренне надеялась что не подведу свою вампирскую семью и не причиню ненароком вреда людям. — Не за что, Белла, — впервые за это утро улыбнулся Джаспер, вероятно уловив волны моей благодарности. — Думаю я останусь дома, — решительно сказала Эсми, мило улыбаясь мне. — Я верю в Беллу. Карлайл и Розали поддержали ее, Эммет же предвидя веселье решил отправиться с нами, равно как и Элис, способности которой могли помочь нам держаться на расстоянии от людей. Мы выпрыгнули в окно и решительно двинулись в сторону леса.

***

Эдвард       Я до конца не верил в реальность происходящего. Мои самые сокровенные, глубоко запрятанные, мечты сбылись. Белла рядом, и ее реакция на происходящее была намного лучше той, что я представлял. Хотя это лишь первые минуты, все кажется таким новым, необычным. Кто знает, что будет дальше. Однако на данный момент я был счастлив. Она жива, я могу прикоснуться к ней, не опасаясь причинить боль. Голос разума, твердивший, что это неправильно был заглушен воплем восторга — как же она была прекрасна. И она выбрала меня. Мы мчались по лесу на равных, она была почти также быстра, и мы оставили далеко позади остальных.       Ее роскошные волосы развевались на ветру, счастливый смех был слышен за много километров. Она была похожа на ребенка, получившего долгожданный рождественский подарок, если бы я знал что все это будет так, не сомневаясь ни минуты давно обратил бы ее. Вдруг она остановилась, и лишь когда в нос ударил манящий аромат я понял причину — несмотря на все меры предосторожности мы наткнулись на человека, а Белла еще ни разу не охотилась после обращения! «Спокойно, Эдвард» — мысленно произнесла Элис.       Джаспер с Эмметом же спешно ринулись к нам, вероятно желая предотвратить беду. Однако, паника была преждевременной. Белла замерла на месте, парализованная притягательным ароматом. Вероятно, невидимый нам человек поранился, потому что запах был слишком силен. Мы застыли в ожидании реакции Беллы — агрессии, неуправляемости, жажды крови. Она же не двигалась и с возрастающей паникой смотрела на нас. Она поняла чья это кровь и не хотела нападать, в голове не укладывались границы ее самоконтроля! — Белла? — шокировано смотрел на нее Эммет, ожидавший драки, противостояния, да чего угодно кроме того, что происходило сейчас. «Да я сам едва сдерживаюсь, как же она может?!» — Мне так жаль, — плечи подрагивали, если бы она могла плакать, слезы вероятно градом катились бы по лицу. — Я чувствую такую тягу к этому аромату, мне так стыдно, я думала, я буду другой! — О чем ты говоришь Белла! — воскликнул я, охваченный гордостью за любимую. — Большинство из нас на твоем месте уже разодрало бы в клочья этого человека. Ты же, несмотря на жажду и голод, остаешься здесь и светским тоном ведешь с нами беседу! Я так тобой горжусь! — Он прав, — подтвердил мои слова Джаспер, видимо подкупленный эмоциями Беллы. — Даже вампиру со стажем сложно находиться рядом с открытыми ранами, не говоря уже о новорожденных, это потрясающе Белла! «Эдвард был прав, она не похожа на новообращенную, вот только как он узнал что она будет такой?»       У меня были дела поважнее чем отвечать на его мысленные вопросы, я был занят созерцанием Беллы. Вероятно его слова подействовали на нее больше моих. Подозреваю, это было связано с тем, что из-за чувств я относился к ней менее объективно — но в данный момент комплимент был более чем справедливым и уместным. Однако, мнение Джаспера, по какой-то причине много значило для нее, вероятно она заметила с каким подозрением от отнёсся к ней поначалу и хотела заслужить доверие. — Значит… моя реакция, — она медленно приходила в себя. — Это не так плохо? — Это прекрасно Белла, — пропела Элис. — Я всегда знала что ты будешь особенной, но кое-кто хотел убедиться лично, — она лукаво посмотрела на мужа. — Ты проиграл мне двадцатку. — Вы что всерьез заключили пари на то, убьет ли она кого-то? — взревел я. — Да, — покаялся Джаспер. — И хотя Элис никогда не проигрывает, я до конца не верил, что в этот раз она снова окажется права, и вот…       Я был чертовски зол на своих родственников, однако заливистый смех Беллы и Эммета вернул меня в хорошее расположение духа — на чтобы не заключались глупые пари, любимая в очередной раз сумела нас удивить. Мы продолжили углубляться в лес пока не наткнулись на стадо оленей и смогли наконец утолить жажду. Вернувшись домой мы рассказали о произошедшем остальным, как оказалось никто и не сомневался в контроле Беллы, хотя откуда у них была такая вера в нее для меня оставалось загадкой. Оставалось лишь решить вопрос с Чарли. Она хотела ему позвонить, я же не понимал как она собирается это сделать ведь после обращения ее голос изменился.Однако к моему удивлению Элис поддержала ее. — Неужели ты не слышишь Эдвард? Ее голос хоть и стал мелодичнее, он все равно узнаваем, Чарли ничего не заподозрит, — огорошила меня сестра. — Более того Белла даже могла бы повидаться с ним. — Что? — не мог поверить я. — Во всей этой истории с Элис уже не раз доказывала верность своих решений, но это казалось мне слишком рискованным. — Как это повидаться? Думаешь он ее узнает? — Она права, — неожиданно приняла сторону сестры Розали, еще больше озадачив меня. — Тебе сложно объективно оценивать Беллу, Эдвард и это понятно. Однако даже ты не мог не заметить, что она практически не изменилась во время обращения! — Что вы имеете в виду? — изумленно спросила Белла. — Только то, — подводя Беллу к зеркалу во весь рост произнесла Элис. — Что для нас твои изменения безусловно очевидны ведь мы обладаем идеальным зрением. Для большинства же людей ты все еще выглядишь как и прежде, хотя и более притягательно, но незначительные изменения можно списать на макияж, поход к косметологу и прочие процедуры. — О чем это ты? — до меня по-прежнему не доходило. — Боже, Эдвард, — закатила глаза Розали. — Я и не знала что ты такой тугодум. — Вспомни, что ты подумал, когда впервые только увидел Беллу? — Что она очень похожа на нас: полупрозрачная светящаяся кожа, бледность, красота, — я все еще не понимал к чему они ведут. — Вот именно! — торжествующе воскликнула Элис. — Белла была похожа на нас еще до обращения, сейчас же черты ее лица изменились, но не радикальным образом — они стали несколько изящнее, но мы могли бы добиться того же самого при помощи хорошего макияжа! Она все еще брюнетка среднего роста с хрупким телосложением, выразительными глазами и бледной фарфоровой кожей! А если вернуть ее в растянутый свитер, бесформенный пуховик, заколоть волосы в пучок и надеть линзы — Чарли ничего и не заметит! — Подождите! — ошарашенно воскликнула Белла. — То о чем вы говорите! Хотите сказать, что даже до обращения я была… — она запнулась, — красивой?! — Конечно была, — оскорбленно начал я, но Розали снова меня перебила. — Неужели ты этого не видела Белла?       Красота была неотъемлемой частью жизни Роуз и ей было сложно представить, что кто-то мог быть не в курсе достоинств собственной внешности. — Это не удивительно! — фыркнула Элис. — За такой огромной кучей свитеров сложно что-то разглядеть! Да и зрение у тебя скажем откровенно, Белла, было не очень, как и у всех людей! С вампирской же точки зрения ты всегда была красива, сейчас твои черты просто стали несколько утонченнее, но это все! Кожа может быть светящейся и после хорошего косметолога, придать волосам лоска, а глазам выразительности — не проблема в наше время. Ты конечно же пахнешь более соблазнительно для людей, но это ни у кого подозрения не вызвало бы. При желании ты даже могла бы вернуться в школу после летних каникул, одноклассники бы просто подумали что ты привела себя в порядок за лето. Однако, лучше не рисковать и по крайней мере первый год избегать большого скопления людей, несмотря на то, что ты отлично держишься. — Что же мне сказать Чарли? — встревожилась Белла. — Я не хотела бы исчезать без объяснения, он будет волноваться и пустится в поиски — это последнее что мне нужно. Мне хотелось бы попрощаться, но иметь возможность видеть его хотя бы первое время в будущем.       Тут нам пришлось рассказать о выдуманной жизни в пансионе при Дартмуте, в который мы ее не так давно отправили. Белла, одетая в старые вещи, с пучком на голове и в линзах шоколадного цвета действительно не так уж отличалась от себя прежней. Одежда не позволяла ощутить холод ее кожи при объятьях, так что Чарли ничего не заметил. Он был рад видеть дочь, рад что она не сбежала без единого слова прощания, как однажды сделала ее мать. Джаспер, применив свои таланты в подделке документов, распечатал приглашение в школу при Дартмуте с полной стипендией, которое окончательно убедило Чарли в том, что дочь уезжает учиться. Белла осталась у отца на ночь, чтобы собрать вещи не вызывая подозрений и как следует попрощаться. Она сказала ему, что проведет предстоящее лето улаживая формальности, и осенью перед учебой обязательно приедет снова. Задумка Элис сработала. Впрочем как и всегда.

***

      Разобравшись с бумажной волокитой в школе мы поехали на Аляску. Особняк, который мы когда-то покинули, гостеприимно встретил нас, несмотря на то, что последние арендаторы съехали больше двух месяцев назад. В доме царил легкий аромат постороннего присутствия, но Эсми в свое время рассудила, что лучше это, чем аромат пыли и затхлости — ведь иногда мы десятилетиями не возвращались в одно и тоже место. Мы уведомили агентство, сдающее наш дом туристам, что следующий год проведем здесь, и даже если они удивились нашему внезапному возвращению, то не подали вида. К причудам богатых Калленов давно привыкли.       Женская половина тут же взялась за обустройство дома, вокруг то и дело мелькали каталоги, пантон-цвета и неугомонный щебет Элис, которая как обычно рвалась переделать все и вся. Карлайл устроился на работу в университетскую клинику, где помимо основной работы мог заниматься исследованиями. Нас зачислили в местную школу, Белла же решила учиться на дому под предлогом затяжной болезни, появляясь в школе лишь для сдачи экзаменов. Несмотря на ее абсолютный самоконтроль мы не хотели подвергать наш секрет опасности, ведь с момента ее обращения не прошло и года. Она могла встретить певца или не сдержаться в месте где находилось много людей одновременно. При встрече с одним преподавателем для сдачи экзамена риск был минимален, к тому же Элис обещала быть рядом чтобы контролировать будущее.       Когда с делами было покончено мы наконец то могли насладиться наступившим летом. Это были не первые каникулы, что я проводил с семьей, однако впервые за все эти годы я был не один. Даже самые веселые развлечения прежде были мне в тягость, потому что большинство из них подразумевало разделение на пары, которой у меня никогда не было. Однако сейчас все изменилось. С появлением Беллы началась какая-то новая глава жизни для каждого из нас. Словно наша семья стала наконец цельной, обретя недостающую частицу прекрасного узора, который мы тщательно создавали все это время. Кроме того, когда у каждого из нас была пара мы наконец-то могли попробовать сыграть в игру «Девять писем», давным давно придуманную неугомонным Эмметом. Только он в полной мере наслаждался неограниченными возможностями вампира и не переставал удивлять нас своими изобретениями. Когда он на ходу придумывал правила мы и подумать не могли, что наступит день и весь этот сумасшедший замысел станет реальностью. И вот, спустя двадцать лет, мы сидим и обсуждаем предстоящий маршрут.       Игра выглядела простой только на словах, когда мы начали планировать путешествие, оказалось, что оно займет большую часть лета, однако дело того стоило. Мы начали с того, что случайным образом разделились на четыре команды из двух человек. С одной стороны я не был в восторге от идеи отдать Беллу в команду кого-то другого, с другой — Карлайл был прав, когда предложил случайный выбор. Мы могли стать намного дружнее, лучше узнать друг друга играя в паре не со своим партнером. Потому мы начали тянуть жребий: Розали вытянула меня, Белла оказалась в паре с Джаспером, Элис достался Эммет, а Карлайл каким-то непостижимым образом выбрал бумажку с именем Эсми. Не зная его так хорошо, я бы решил, что он сжульничал, но в случае с нашим отцом это было абсолютно исключено. Затем, каждая пара должна была выбрать ведущего — единогласно мы приняли решение, что вести будут девушки.       Ведущие нарисовали карту местности, где они спрячут главный приз — каждая ведущая выбрала собственный приз для своего партнера, и если честно я даже представить не мог, что Белла могла бы выбрать для Джаспера, а Розали для меня. Элис тоже пришлось нелегко ибо даром провидения в ходе игры ей пользоваться запретили и она теперь страдала от неопределенности как и все мы, что не могло не радовать. После того, как четыре карты были составлены, каждая из них была разрезана на девять частей. Каждый кусочек карты был положен в конверт, таким образом у каждой ведущей оказалось 9 конвертов. Затем они должны были все вместе отправиться в место, где спрячут первые конверты. После чего отправят каждому из ведомых сообщение с инструкциями где их искать — нам, как следствие, досталась роль сыщиков. Раздобыв кусочки карты, мы развлекаемся пару дней, затем ведущие выезжают в следующий пункт назначения и так пока карта каждого из нас не будет собрана. Сначала Эммет хотел сделать это соревнованием на скорость, но так как бегать нужно по всему миру, а по одиночке это делать довольно скучно, мы решили что женская часть нашей семьи будет путешествовать общественным транспортом, таким образом выигрывая небольшую фору для того чтобы прятать письма, мы же будем передвигаться своим ходом «для большего азарта», как выразился Эммет.       Сложность игры заключалась в том, чтобы максимально доступно объяснить партнеру где искать конверт не указывая конкретных координат. Белла предложила использовать слова песен, книг и фильмов, исключая возможность написать доступным языком где свернуть и куда. Становилось все веселее и веселее, ведь играя в паре с тем кого не знаешь также хорошо как свою вторую половинку сложно найти фразы, которые могли бы что-то толково объяснить. У наших родителей в этом смысле была огромная фора, однако никто из нас не планировал сдаваться просто так.       Итак, в начале июня ведущие в лице наших прекрасных половин уехали к Ниагарскому водопаду хорошенько припрятав там первые четыре конверта. Спустя сутки мы получили сообщения с первыми инструкциями и сказать честно я никогда не был озадачен больше чем в день, когда прочитал сообщение Розали. Несмотря на то, что мы долгое время жили вместе, мы не так много знали о вкусах друг друга, пожалуй решение Карлайла разбросать нас по разным командам могло привести к тому, что мы никогда не сдвинемся в места.       Мы дождались ночи, исключая возможность того, что какой-нибудь зевака заметит наши сальто в Ниагары и начали поиски. Дамы купались неподалеку от водопада, то и дело слышался заливистый смех, кажется им нравилась эта игра. Я снова и снова перечитывал строки разномастных музыкальных композиций в попытках понять что они значат, пока не понял, что они не указывают направление, а описывают место где кусочек карты был спрятан. Джаспер вовсю проклинал начитанность Беллы, которая пользовалась цитатами из книг, а Эммет тщетно пытался вспомнить фильмы, из которых Элис брала свои отрывки.       В конечном итоге, спустя две ночи поисков, я нашел конверт под одной из опор Радужного моста, находящегося неподалеку от водопада и достал первый кусочек карты. Джаспер выудил свой буквально со дна реки — Белла так восторгалась способностью обходиться под водой без воздуха, что нам всем стоило бы догадаться куда она наведается в первую очередь. Эммет также нашел свой конверт под водой, но выше по течению, Карлайлу же даже прыгать в воду не пришлось — Эсми спрятала послание в развесистом дереве на берегу. Когда конверты были найдены мы все взялись за руки и спрыгнули с водопада вниз, а потом выйдя на берег и сбившись в кучку наделали смешных фотографий на полароид.       Мне кажется мы никогда так не веселились. Вдоволь наохотившись перед следующей поездкой мы отправились в отель, где сняв огромный пентхаус с несколькими спальнями, провели ночь болтая друг с другом. Наконец-то эти беседы были не о вампирах и опасностях, а о житейской ничего не значащей ерунде. Розали упомянула, что хотела бы заниматься фотографией и Белла предложила ей продавать свои снимки в фотобанки через интернет. Было странно видеть как моя любимая учит чему-то Розали, а та с удовольствием слушает. Оказалось, что сестра давно хотела заниматься чем-то, приносящим доход, но не требующим дипломов и личного присутствия. Джаспер хотел узнать больше о своей семье и Карлайл посоветовал ему обратиться в службу, занимающуюся составлением генеалогического древа. Белла рассказывала о книгах, которые она читает, чтобы Джасперу было проще понять подсказки, которые она оставляет и кажется некоторые из них его заинтересовали. Эммет придумывал новые игры, и мы с удовольствием записывали идеи в огромный семейный блокнот. Элис старалась угадать кто первым найдет следующий конверт не пользуясь даром провидения. Эсми наблюдала за происходящим с счастливой улыбкой — она была рада, что в семье наконец-то царит мир и мы искренне наслаждаемся обществом друг друга. А я… я просто был благодарен. Я до сих пор не был уверен, что у меня получилось вырвать Беллу из цепких лап смерти и этот вариант развития событий — окончательный. Но я не позволял своему внутреннему пессимисту нарушить мой покой, только не этим летом. Радость останется со мной навсегда, чтобы ни случилось, никто никогда не сможет забрать эти воспоминания.       На следующий день наши ведущие улетели в неизвестном направлении, новостей от них не было почти четверо суток. Наконец мы получили инструкции и неудивительно что они так долго молчали! Наши с виду хрупкие девушки отправились в тибетский каньон Ярлунг-Цангпо. Мы потратили почти неделю пока своим ходом добирались до Тибета, однако самое веселое было впереди — еще столько же мы искали подсказки. Тот кто верит будто вампиров нельзя утомить никогда не был в этом проклятом каньоне — я чуть из ума не выжил пока соображал где искать. Также как и в прошлый раз, Розали оставила мне описание места, проблема в том, что все места были похожи друг на друга и я скакал как одержимый то по реке то по отвесным скалам то и дело издавая ругательства.       Дни мы проводили в отеле, расположенном неподалеку, ночью же отправлялись на поиски. Элис организовала байдарки и однажды ночью мы проплыли по устью реки от начала до конца каньона. Пожалуй это было самой безумной вещью, что мы когда-либо делали. Красота была неописуемая, однако каждые несколько километров мы натыкались на небольшой каскад и лодка, подгоняемая мощным потоком реки летела вниз и мы вместе с ней. Неудивительно, что никому из людей до сих пор не удалось сплавиться по этой реке — нужно было быть супер марио с кучей запасных жизней чтобы пережить это путешествие.       Однако для нас это не было проблемой — удары и столкновения не причиняли нам никакого вреда потому мы добрались до самого окончания каньона где Розали смогла снять множество удивительных кадров. Именно там, под россыпью звезд, до которых казалось можно дотянуться рукой я впервые понял что моя вампирская жизнь прекрасна. Когда постоянно вращаешься среди людей и видишь сколько обычных вещей, доступных смертным, тебе не под силу, волей неволей начинаешь чувствовать свою ущербность. Мы с Розали всегда завидовали людям. Однако сейчас все было так хорошо, что мы впервые поняли какой необычной может быть жизнь вампира если не зацикливаться на том, чего не можешь, а наслаждаться тем, что тебе дано. Находясь здесь, в месте, куда люди не могли попасть так просто как мы, ценность нашей вампирской сущности возрастала многократно и я был безумно благодарен Эммету за изобретение этой игры. Да и Розали стала мне намного более родной чем раньше. За то время что мы провели в каньоне я отметил, что похожие отношения устанавливаются между Джаспером и Беллой. Ведь одно дело — принять человека в семью физически — выделить ему комнату, место на парковке, дать свою фамилию. Но совсем другое — начать считать его радости и проблемы своими собственными и искренне поддерживать его. Белла была с нами совсем недолго, но эта поездка позволила ей по-настоящему влиться в семью и это не могло не радовать.       Сделав заключительную серию веселых семейных снимков мы вернулись в отель и стали готовиться к очередному путешествию. Следующим пунктом назначения оказались Радужные горы и нам пришлось изрядно побегать по Китаю прежде чем мы их нашли. Элис и Белла арендовали скрытую от людских глаз виллу у подножья и мы смогли вдоволь поваляться под солнышком избегая внимания посторонних. Точнее сказать нежились под солнцем только дамы, так как мы с Джасом, Эмметом и Карлайлом искали наши конверты. Так как через горы проходили пешие туристические маршруты, и мы не могли появляться на глазах у туристов в солнечные дни почти все время мы передвигались на вампирской скорости. А ночью все вместе приходили смотреть на звезды и подурачиться.       С каждым новым разом находить конверты становилось проще, вероятно за это время мы научились понимать друг друга и игра стала по-настоящему приносить удовольствие. Наши ведущие покинули виллу раньше, чтобы припрятать четвертую партию конвертов, мы же в ожидании новостей сутками лежали у бассейна и набирались сил. В это действительно было сложно поверить, но все эти гонки утомили нас, даже Эммет был удивлен появлению чувства усталости. Когда мы получили указания для следующей поездки мы решили было что это шутка, но не тут то было! Нам пришлось со всех ног бежать на Камчатку, чтобы удостовериться что наши прекрасные половины еще живы. Вампиры, которых так легко уничтожить огнем, додумались спрятать конверты в кратере одного из потухших вулканов. Проблемой Камчатки было то, что периодически вулканы активизировались и начинали чихать пеплом что страшно нервировало. Даже отважный Эммет побаивался забираться на вулканы, то и дело оглядываясь в ожидании извержения.       В общей сложности мы провели там около десяти дней и выброс адреналина был огромным. Несмотря на то, что мы не могли отрицать удивительной красоты и нетронутости этой местности, каждый из нас вздохнул с облегчением найдя свой конверт и наконец-то оказавшись на безопасном расстоянии от ворчливых вулканов. Места, в которые заносило нашу семью становились все экзотичнее и мы не знали чего стоит ожидать в следующий раз. Последующие недели мы провели скитаясь по Гренландии, Норвегии и Антарктиде, пока наконец каждый из нас не собрал всю карту воедино. Я не мог поверить, что время безумных поездок закончилось и как оказалось был прав — нам предстояло совершить заключительное путешествие, чтобы забрать приз. Все это время мы делали ставки куда нас отправят: Эммет мечтательно представлял казино Вегаса, Джаспер рассчитывал на приключения в горах, Карлайл надеялся что место находиться в пределах цивилизации, а я тщетно пытался прочесть мысли хоть кого-нибудь из ведущих, но все они либо напевали гимны различных стран в уме либо наизусть читали Шекспира, что жутко раздражало. Спустя две недели они улетели пообещав нам увлекательное приключение, как будто бы все что было до этого было скучным, и нам оставалось лишь догадываться куда на этот раз их занесет бурная фантазия.       И вот мы стоим у подножья Эвереста обреченно глядя за границу облаков — вершину, на которую нам предстояло взойти. Элис и остальные сказали, что пойдут с нами, так как в первый раз им пришлось взбираться быстро и они не получили никакого эстетического удовольствия от панорамы. Где еще можно найти спутниц жизни, способных дважды за сутки подняться на самую высокую вершину в мире? Среди вампиров конечно. Мы решили пойти по самой труднопроходимой тропе ранним утром, чтобы исключить столкновение с людьми, именно летом большая часть туристов пыталась взойти на вершину. Правда, скорее всего, Элис в этот день воспользовалась своим даром потому что на пути нам ни попалось ни единой души. Мы взобрались на самый верх наперегонки, я конечно же оказался там первым, хотя в поисках приза мне это не помогло. Первым подарок нашел Карлайл — Эсми узнала о том, что он ведет исследование лечения саркомы и связалась с двумя учеными из Нидерландов, занятых схожими проектами — они согласились сотрудничать с нашим отцом и обмениваться материалами по делу — потому его приз состоял из огромной папки бумаг, тщательно завернутой в непромокаемый пакет. Счастью отца не было предела — он даже и не мечтал о таком подарке, что лишний раз подчеркивало как хорошо его знает Эсми. Вслед за ним свой подарок нашел Джаспер — это было красиво оформленное генеалогическое древо его семьи — сразу же после разговора у Ниагарского водопада Белла связалась с конторой, занимающейся подобными делами и к окончанию нашего путешествия у нее в руках был сверток с подробной информацией о его предках. Джас был тронут, а вместе с ним и Элис, которая знала как редко он позволяет себе показывать эмоции. Затем очередь дошла до меня и должен сказать Роуз сумела меня удивить. Она купила дом в Чикаго, в прошлом принадлежавший моей семье. Я неоднократно говорил о том, что хотел бы купить его, но семья, проживавшая там отказывалась переезжать. Оставалось только догадываться каким образом сестре удалось уговорить их. Я был на седьмом небе от счастья и было странно осознавать, что это дело рук члена моей семьи, с которым я раньше не был в хороших отношениях. Наконец очередь дошла до Эммета, он открыл свой конверт и радостно закричал увидев подарок Элис. Ему достался парк приключений, который в Канаде несколько лет назад построил один эксцентричный богач, но так никогда и не открыл так как людям вовсе не хотелось заниматься экстремальными видам спорта в таком холодом климате. Для вампиров же это было самое то. Сто гектаров препятствий в частной собственности открывали перед Эмметом несметное количество развлечений и он уже потирал руки предвкушая наши забеги по веревочным мостами и лестницам. Это был удивительный день.       Мы стояли на вершине Эвереста, ярко светило солнце, но нас это не пугало так как шанс того, что нас увидят был минимален. Снег хрустел под ногами, мы шутили и смеялись друг над другом, счастливые от того что игра удалась. Завершающим штрихом нашего путешествия был спуск на огромных ледянках, которые откуда-то притащила Белла. Я с удовольствием отметил, как раскованно она ведет себя в нашем обществе — вся ее тяга к приключениям раскрылась в полной мере в этой поездке, неловкость и стеснение исчезли и перед нами предстал жизнерадостный, способный на самые отчаянные забавы, человек. Точнее вампир.       И вот мы мчимся на ледянках с высоты превышающей восемь тысяч метров с огромной скоростью, то и дело используя очередной склон как трамплин. Мы спустились до половины горного массива как вдруг сзади нас послышался какой-то шум и Элис вскрикнула: «Врассыпную!». Нас накрыло гигантской лавиной, но в отличие от людей мы не испытывали страха — нам было до чертиков весело! Оказавшись в самом центре лавины мы не могли пошевелиться, скованные снежным покровом и нам оставалось лишь катиться вниз вместе с ней. В какой-то момент все прекратилось и я понял что лежу под высоченной толщей снега. Где-то рядом копошилась Эсми и слышался счастливый смех Эммета. Мы начали рыть себе туннели наверх и первое, что я увидел добравшись до верха была торчащая шапка Беллы и ее разметавшиеся до снегу волосы. Мы откапывали друг друга не переставая улыбаться — спуск со склона Эвереста внутри лавины был самой необычной вещью, что мы кода-либо делали, но это было прекрасно! — Ты знала верно? — лукаво посмотрела на Элис Белла, выбравшись из-под снежных завалов. — Поэтому на трассе не было ни души? — Мне просто показалось увлекательной эта затея, — пожала плечами сестра, но я видел, что она безумно гордится своей задумкой.       После того как мы и наши вещи были откопаны мы поехали в аэропорт и уже спустя сутки вернулись на Аляску. Внешне мы не изменились, однако мысли родных показывали мне как сильно на нас повлияло это приключение. Розали перестала думать о детях, нацелившись на самореализацию. Эммет всерьез задумался о том, чтобы адаптировать приключенческий парк под соревнования вампиров. Джаспер уже планировал следующую вылазку, приключения в которой выпадут на долю девушек. Элис лучилась от мыслей сколько всего нам еще предстоит повидать. Мысли Беллы я прочитать не мог, однако видел как она довольна и это было моей высшей наградой. Родители же были счастливы видя, что Белла действительно стала полноценным членом семьи.

***

      Время пролетело незаметно. В конце лета мы всей семьей нежились под заходящими лучами столь редких на Аляске солнечных дней. Заканчивался август, через несколько дней мы с Беллой собирались вернуться на пару дней в Форкс, чтобы попрощаться с Чарли перед началом нового учебного года.       Вдруг Элис застыла, но не успело видение закончиться как раздался звонок. Такое с нами случилось впервые — выходит решение было принято в самый последний момент, можно сказать под самой нашей дверью, иначе Элис увидела бы его хотя бы за пару минут. Мы не знали чего стоит ждать потому медлили. Это не могли быть родственники Беллы так как никто ее не ищет, не могли быть наши друзья из Денали потому что мы виделись этим утром и они в любом случае позвонили бы перед своим приходом. Это был кто-то чужой, и кто бы он ни был я не позволю ему вмешаться в нашу жизнь. Я решительно встал и пошел к двери, как вдруг сестра пришла в себя и крикнула мне вслед: «Это друзья Карлайла, Эдвард!».       Мне стало спокойнее, однако тревога не исчезла полностью. С момента обращения Беллы моя жизнь стала такой беззаботной, такой прекрасной, все было идеально, мечтать о большем я не смел. Но я ни на минуту не забывал что мне пришлось сделать, чтобы получить все это. Это было грубое вмешательство в судьбу, а она не прощает таких вещей. Потому все лето я ждал подвоха, и вот когда наконец расслабился, история вновь напомнила о себе. Я распахнул дверь и увидел перед собой трех незнакомых женщин, дружелюбно рассматривающих меня. Две из них были схожи между собой: смуглая кожа, вьющиеся черные волосы, сандалии на босу ногу, кожаные повязки ручной работы вместо одежды. Я вспомнил как Карлайл рассказывал мне о знакомых Амазонках из Южной Америки, возможно это были они. Однако мое внимание привлекла их спутница. Она стояла чуть поодаль, и в ее глазах была настороженность, смешанная со страхом — очевидно она не доверяла нам и ее визит сюда не был в полной мере добровольным. Ее лицо казалось мне смутно знакомым, словно я не раз видел ее прежде, но я был уверен, что мы не встречались.       На вид около тридцати пяти, длинные гладкие волосы цвета вороного крыла обрамляли изящное лицо, красиво изогнутые губы, холеная бледная кожа, родинка над губой. Ледяная аристократическая красота разбавленная искрящимся теплом глаз цвета шампанского. Всего на минуту я заглянул в ее мысли я испуганно расширил глаза. Вспомнил где видел ее. Вспомнил воспоминания Марка о ней. «Она никогда не пробовала человеческой крови, это было выше ее сил.....» «При каждом ее появлении меня окутывало волной пронзительного счастья…»       Та, что так мало времени провела с любимым. Та, что могла подарить счастье даже самому убитому горем человеку — таков был ее дар. Женщина, после загадочной смерти которой в бездонную пропасть тоски погрузился один из могущественных правителей Вольтерры. Женщина, которую я неоднократно видел в его мыслях. Передо мной стояла Дидим Вольтури.