Воспоминания о будущем

То, что Томас и Ньют в итоге нашли, оказалось не совсем озером, а чем-то вроде широкой заводи, сообщающейся с океаном где-то глубоко под землёй. Вода здесь была такой же солёной, берег — относительно ровным, с плавным уклоном, а вот спокойствие на поверхности заводи — обманчивым. Томас мало что знал о водных системах и течениях, но что-то подсказывало ему, что озеро с прямым доступом в океан по умолчанию не могло считаться безопасным даже для самых лучших пловцов. Ньют его мнение полностью разделял: — Хорошее место для купания, — признал он, — но пока не оградим под это конкретные участки в воде, детей сюда точно пускать не стоит. Да и всем остальным не стоит уплывать далеко от берега. — По крайней мере, теперь ни у кого не будет причин скучать по бухте, — пожал плечами Томас. Помимо того, что озеро обеспечило им бесконечный запас воды для купания и стирки, оно ещё и находилось буквально в десяти минутах ходьбы от будущего поселения. Чтобы добраться до озера, нужно было лишь обогнуть один небольшой холм и спуститься в низину. — Слышал, это основная причина недовольства у тех, кому не нравится идея с переездом. — Посмотрим, как они запоют, когда Галли им не только купальни в озере, но и душевые на берегу построит, — хмыкнул Ньют. — Когда-то он сам спроектировал душевые в глэйде, так что это просто вопрос времени. Томас неохотно кивнул в ответ, меньше всего сейчас желая обсуждать строительные успехи Галли. Они ещё немного осмотрелись вокруг, но больше ничего интересного не нашли — только много песка да редкие деревья, дававшие немного тени на берегу. К тому моменту, как Томас и Ньют вернулись к Эбби, втыкающей в землю самодельные флажки через каждые несколько метров, первая группа с пляжа уже прибыла наверх и возилась с установкой крана. Чуть в стороне от них горкой лежали рюкзаки с вещами — то, что они смогли унести с собой в дополнение к громоздкой деревянной конструкции, которую пришлось поднимать на холм вручную. Один человек из группы внезапно выпрямился во весь рост и усиленно им помахал, и Томас, прищурившись, узнал в нём Минхо. Он с усмешкой помахал в ответ, поймал на себе недоумевающий взгляд Ньюта и пояснил: «Это Минхо». Ньют закатил глаза, но со вздохом присоединился к обмену приветствиями. Соня и Дуэйн вернулись чуть позже и принесли с собой немного фруктов и загадочной травы, от резкого запаха которой Томас незамедлительно чихнул несколько раз подряд и этим вызвал приступ смеха у всех присутствующих. — Это помогает от простуды, — пояснила Соня, всё ещё посмеиваясь. — Да, — поморщился Томас, потирая нос, — я уже догадался. В итоге чихательную траву от греха подальше спрятали в рюкзак, а фрукты разделили на пятерых. За этим небольшим и очень сладким — почти приторным, если бы кто-нибудь спросил мнение Томаса о растущих здесь манго, — перекусом они обменялись своими наблюдениями. Ньют рассказал про озеро и радужные перспективы по части душевых, а Дуэйн и Соня очень пылко, разве что не перебивая друг друга, рассказали про обнаруженные в лесу многочисленные следы диких свиней, грибы, древесную смолу и широкий пресноводный ручей, протекавший буквально в нескольких десятках метров отсюда. — Он так близко, — выдохнула Соня с горящим взглядом, — что можно провести воду прямо сюда, и поварам не придётся таскать её вёдрами на кухню. Надеюсь, Винс не сильно расстроится, если мы разберём часть перил на корабле под это дело. Томас переглянулся с остальными ребятами, безуспешно пытаясь установить связь между перилами корабля и ручьём, но Ньют выглядел таким же растерянным и даже Дуэйн лишь беспомощно пожал плечами. И только на лице Эбби постепенно проступило озарение. — Может быть, с верхней палубы? — предложила она, подхватывая идею Сони. — Всё равно ею особо не пользуются. — Вот только не маловат ли диаметр? — усомнилась Соня. — Думаю, нужно просто смотаться на корабль и посмотреть, какие у нас есть варианты. — Можно нам немного контекста? — вмешался Ньют со страдальческим видом, дожёвывая свой манго. Томас отчаянно закивал — он не понимал ни единого слова. — Не во всех лабиринтах были инженерные гении. Соня гордо улыбнулась ему: — Мы построим колонку для перекачивания воды. Ещё можно организовать резервуары с питьевой водой про запас — вырыть ямы, проложить их изнутри брезентом, которого у нас предостаточно, наполнить и чем-нибудь накрыть, чтобы туда не попадали мусор и пыль. — Знаете, — сказал Ньют после небольшой паузы, которая потребовалась их мужской половине группы, чтобы осмыслить услышанное, — я не понимал всеобщей зависти к Арису, когда все узнали, что он попал в лабиринт с толпой девушек. Но вот сейчас я немного ему завидую. Соня и Эбби слегка зарделись, уловив прозвучавший между строк комплимент. Томас же едва слышно фыркнул себе под нос. Потому что да, тогда Ньют отреагировал на эту новость странно равнодушно, особенно на фоне остальных недвусмысленно ухмылявшихся парней из их компании, но теперь Томас догадывался, что к чему, — похоже, Ньюта девушки не интересовали в принципе. А вот глупые парни и полезные в хозяйстве изобретения — очень даже да. — Тогда кухню и столовую стоить разместить как можно ближе к ручью, — сказал Дуэйн. — Примерно там, — указал он рукой на подходящее место. — А загоны для животных — как можно дальше от неё и жилой зоны, потому что запахи будут… ну… сами понимаете. Под такие ни есть, ни спать не захочется. Томас понимающе поморщился, вспомнив свои впечатления от единственного дня в глэйде, проведённого за помощью Мясникам: навозом и дерьмом он тогда надышался на годы вперёд, и это не говоря о специфическом животном запахе. — Да, дышать этим мне точно не хотелось бы, — в унисон с ним скривился Ньют. — Что касается сада… — задумчиво пробормотал он. — Здесь везде хорошая почва, так что подойдёт любое достаточно удалённое от обрыва место, потому что чем меньше ветра, тем лучше. Возражений ни у кого не было, так что Соня, Дуэйн и Эбби остались заниматься разметкой кухни и загонов, а Томас и Ньют устало побрели к разрастающейся толпе на другой половине поля. Там, у обрыва, уже вовсю кипела работа: парни группами по четыре-пять человек поочерёдно поднимали с берега один груз за другим и раскладывали по нескольким большим кучам в зависимости от содержимого. В отдельную горку скидывали рюкзаки и сумки с личными вещами, и Томас мог лишь надеяться, что им с Ньютом удастся отыскать в этом хаосе своё. Утром они ушли налегке и доверили заботу о своих вещах Бренде — одной из немногих, кто бодрствовал в тот отвратительно ранний час. Бренда нашлась тут же — стояла рядом с Хорхе и что-то настойчиво ему втолковывала, активно жестикулируя руками. — … для нашего же блага, — услышал Томас уже на подходе к ним. — Поверь, никому из нас не захочется натыкаться на них по всему лагерю, а именно этим в итоге всё и закончится. Хорхе усмехнулся и успокаивающе потрепал Бренду по волосам, игнорируя её вялое возмущение. — Мы подумаем над этим, — пообещал он. Потом увидел Томаса и Ньюта, улыбнулся шире и жестом подозвал их ближе. — Мои михо! Вижу, ваша маленькая исследовательская миссия увенчалась успехом? — Более чем, — довольно ухмыльнулся Ньют и тут же пустился в рассказ о том, что им  пятерым удалось найти, и какую планировку они предлагали. Зная, что едва ли услышит что-то новое, Томас перестал вникать в слова Ньюта уже на втором предложении и просто стоял рядом и наслаждался звучанием его мягкого низкого голоса. — Очень хорошо, — одобрительно покивал Хорхе, когда Ньют закончил. — Звучит даже лучше, чем мы смели надеяться. Осталось решить вопрос с количеством жилых домов. — Он тяжело вздохнул, упёр руки в бока и перевёл взгляд на раскинувшееся за спиной у Томаса поле. — У нас очень ограничены ресурсы: важно сохранить большую часть леса нетронутой, если мы собираемся и дальше там кормиться и охотиться. А ещё мы понятия не имеем, как здесь меняется климат в течение года, так что нам вряд ли удастся построить прочные и устойчивые к непогоде дома с первой попытки. — Поэтому я предложила отличный план для временной застройки, — влезла Бренда. — Для начала мы построим большие дома вместимостью по десять-двенадцать человек каждый для всех, кто одинок, и маленькие домики для пар, потому что им нужно уединение. Которое, — с нажимом продолжила она под смех Хорхе, — если его не предоставить, они начнут искать в укромных уголках по всему лагерю, а я совершенно точно не хочу по несколько раз за день становиться случайным свидетелем чужих обжиманий или чего-то похлеще. Теперь смеялся и Ньют, и Томас, не удержавшись, тоже застенчиво улыбнулся. Отчасти потому, что невольно представил, как кто-нибудь однажды наткнётся на них с Ньютом, а отчасти — потому, что вновь невольно представил, как прекрасно бы было жить с ним только вдвоём. Засыпать и просыпаться рядом с Ньютом, говорить с ним о личном, не боясь, что это услышит кто-то ещё, прикасаться к нему с разной долей нежности и желания, не задумываясь о том, насколько это уместно, целовать его, не беспокоясь о том, что это может кого-то смутить. Это было даже не столько об интимной близости, к которой всё свела Бренда, сколько о близости физической и эмоциональной. Томас нуждался в ней почти так же сильно, как в пище, воде и сне, нуждался в Ньюте и всём, что они могли дать друг другу на всех возможных уровнях. Томас так сильно его любил, что иногда это почти пугало. И он изо всех сил старался не думать о том, что с ним стало бы, если бы Ньют погиб. Вероятно, это сломило бы Томаса так, как не смогло сломить ничто из того, через что его заставил пройти «ПОРОК».  Возможно, это удушающее осознание того, насколько близко Томас был к тому, чтобы потерять Ньюта навсегда, как-то отразилось на его лице, потому что Ньют дотянулся до его руки и сжал её чуть крепче, чем обычно. Томас нежно сжал его руку в ответ, без слов говоря: «Всё в порядке». Потому что так оно и было. Ньют выжил, они любили друг друга, и всё было хорошо. Даже если им предстояло около года делить крышу с кучей других людей и каждый день убегать в лес, чтобы иметь возможность целоваться без посторонних глаз. — Что ж, — хмыкнул Ньют. — Если твой проект одобрят, допиши нас с Томми в список. Бренда ухмыльнулась в ответ. Хорхе горестно простонал что-то по-испански — то ли ругательство, то ли проклятие. А Томас уставился на Ньюта широко распахнутыми глазами, не до конца веря, что ему не послышалось. — Похоже, ты его сломал, — заметила Бренда с явным весельем. — Ну, не будем вам мешать. Нам ещё нужно найти Винса и обсудить всё с ним. Подхватив Хорхе под локоть, Бренда настойчиво потащила его прочь, и Томас с Ньютом остались наедине, если это можно было так назвать, учитывая, что вокруг них сновали туда-сюда несколько десятков человек. К слову об уединении в многолюдном лагере. Ньют осторожно потянул Томаса за руку, разворачивая его к себе лицом, и нервно улыбнулся:  — Томми, если ты сейчас же не скажешь что-нибудь, я решу, что совершил большую ошибку, и пойду забирать свои слова обратно. — Нет! — тут же испуганно выдохнул Томас, чем вызвал у Ньюта не менее нервный смешок. — Не надо ничего никуда забирать. Я хочу жить вместе. Очень хочу! — Хорошо, я понял! — рассмеялся Ньют с заметным облегчением. — Только не кричи об этом на всё поле. — Прости, — смущённо пробормотал Томас, понизив голос. — Но я правда очень хочу жить с тобой. Давно об этом думал. Просто чтобы ты знал.  Ньют расплылся в улыбке, мельком огляделся по сторонам и быстро — слишком, просто возмутительно быстро — поцеловал Томаса в губы. Томас с радостью поискал бы укромное место в лагере прямо сейчас, но на это, к сожалению, не было времени. Группы с берега продолжали прибывать одна за другой, и чем больше людей поднималось наверх, тем больше прибавлялось работы. С разметкой закончили — настолько, насколько это было возможно прямо сейчас, — и часть вещей уже можно было переносить ближе к предназначенным для них зонам. Поскольку ни Томасу, ни Ньюту таскать тяжёлое не разрешали, — Бренда зорко бдела издалека, — они, как и накануне, просто оказывали посильную помощь везде, где могли, и в какой-то момент оказались в компании Фрайпана и других поваров. О том, чтобы собрать кухню за остаток дня, не шло и речи, но людей, с самого утра перебивавшихся скромными перекусами, нужно было хотя бы на ужин накормить чем-то посущественнее. Поэтому Фрайпан распорядился развести два небольших костра на выделенном под кухонную зону участке, приспособил ящики с посудой под столы для готовки и заставил Томаса и Ньюта два часа подряд чистить и резать овощи на суп. Ньют, похоже, помогал на кухне и раньше, потому что орудовал ножом умело и ловко и делал всё так аккуратно, что вполне мог бы посоревноваться с Фрайпаном в мастерстве нарезки. Чего нельзя было сказать о Томасе. Он знал, как правильно держать нож в драке, и с какой силой его нужно метнуть, чтобы вонзить его в тело, но это… Томас дважды порезался, пытаясь чистить мелкий картофель, и оставил на большом пальце целый ряд крошечных поверхностных надрезов на коже, потому что нож в его руке постоянно проскальзывал дальше, чем требовалось. — Ты безнадёжен, — вздохнул Ньют и, сжалившись, встал на чистку овощей сам, а Томасу поручил заняться нарезкой и постараться не отрезать себе пальцы в процессе. Но, невзирая на все полученные Томасом нелепые травмы, это были приятные два часа. Он делал что-то действительно полезное, пусть и не настолько трудоёмкое, как хотелось бы, хорошо проводил время с друзьями и даже получше познакомился с коллегами Фрайпана по кухне — Дуэйном и Молли. Дуэйн попал на кухню в числе добровольцев, присланных Хорхе, и до Тихой Гавани не готовил ничего сложнее сваренной в кипятке каши. А потом совершенно случайно обнаружил в себе скрытый талант и теперь увлечённо постигал азы готовки под чутким руководством Фрайпана. Молли же, по её словам, просто нравилось заботиться о людях, и она считала, что приготовление вкусной еды для них — неплохой способ делать это. Она провела почти год, работая на кухне «Правой руки», и почти не уступала Фрайпану в опыте, но всё равно шутливо звала его «капитаном». — А ещё ей явно нравится Фрайпан, — шепнул Ньют Томасу, — но она здесь, конечно же, не поэтому. Томас с улыбкой покачал головой. Если Ньют так сказал, скорее всего, так и было: он всегда лучше разбирался в людях и уж точно лучше, чем Томас, улавливал тонкости чужих взаимоотношений. — Собираешься им помочь? — спросил Томас так же тихо, предварительно убедившись, что и Фрайпан, и Молли сейчас слишком далеко, чтобы что-то услышать. Ньют с ухмылкой оглянулся в их сторону: — Определённо нет. Он месяцами дразнил меня на твой счёт, так что я планирую устроиться поудобнее и насладиться зрелищем. — Ты ужасен. А когда-то был таким милым, — вздохнул Томас с притворной тоской. — Так вот почему ты хвостом таскался за мной по всему глэйду? — хмыкнул Ньют. — Потому что я милый? Томас смерил его долгим взглядом. — Нет. Поначалу это было из-за твоих чертовски длинных ног и красивых ключиц. И чуть-чуть — из-за твоей улыбки. — Он подумал немного и добавил: — И я почти уверен, что в первый день в саду пропустил кучу важной информации, потому что ты в тот момент был весь потный и без рубашки. Ньют ахнул в притворном шоке и несильно ударил его по плечу — к счастью, не той рукой, в которой держал нож. — Поверить не могу, что это всё, что тебя интересовало! А как же моя душа, Томми? И мой ум? Моё прекрасное чувство юмора, в конце концов!  — Ну, было сложно заметить всё это в первые пять минут знакомства, так что пришлось работать с тем, что есть, — со смехом ответил Томас, защищаясь. — Никаких драк и флирта на моей кухне! — прикрикнул на них Фрайпан со стороны. Томас и Ньют неловко замерли, вжав головы в плечи. — Прости, Фрай! — хором отозвались они после небольшой паузы и, стыдливо переглянувшись, поспешили вернуться к работе. Ближе к вечеру на тщательно расчищенных от травы участках поля развели несколько больших костров, и многие, недолго думая, стали обустраивать свои спальные места прямо там, на безопасном расстоянии от высекающего искры в небо огня. Бренда показала Томасу, где сложила их с Ньютом рюкзаки, и зачем-то подмигнула напоследок, прежде чем уйти. Неподалёку от костров несколько девушек раздавали всем желающим спальники и одеяла, опустошая один тюк с вещами за другим, и Томас, не задумываясь, взял два одеяла, поскольку в спальнике, обычно рассчитанном на одного человека, им с Ньютом было бы тесно. Выбрав место поближе к костру, потому что ночь здесь, на возвышении, обещала быть гораздо холоднее, чем на берегу, Томас бросил рюкзаки на траву и постелил одеяла сверху в два слоя — точно так же, как привык делать это со спальником в жаровне, используя рюкзак в качестве подушки. — О, ты уже закончил, — удивился вернувшийся с кухни Ньют. Он держал по чашке супа в каждой руке и бутылку с водой под мышкой. Томас поспешил забрать у него воду и свою порцию. Ньют одарил его благодарным взглядом и осторожно опустился на одеяла, стараясь держать свою чашку ровно. — Насколько мне не хотелось есть последние несколько дней, настолько я сейчас умираю от голода. Томас бросил бутылку к изголовью импровизированной постели и сел рядом с Ньютом: — Думаю, аппетит вернулся, потому что ты почти выздоровел. Ньют, уже начавший есть, задумался на мгновение и невнятно пожал плечами, но Томас знал, что так оно и было. На протяжении всего дня Ньют выглядел более чем здоровым, если не считать болей в уставшей от лазания по холмам ноге, и лучился энергией как никогда прежде. Видеть его таким… Даже слово «облегчение» не могло в полной мере передать все чувства Томаса по этому поводу. Он посмотрел на довольно уплетающего свой суп Ньюта, улыбнулся и принялся за свою порцию. Суп успел немного остыть, но после целого дня на фруктах и воде всё равно на вкус ощущался как пища богов. Особенно когда Томас знал, что в каком-то смысле приложил руку к его приготовлению. Людей вокруг, как и спальных мест, постепенно становилось всё больше — кто-то тоже ужинал, кто-то собрался привычной компанией, чтобы поболтать, кто-то, вымотавшись за день, уже негромко похрапывал. Некоторые — видимо, те, кто ещё не спалил их за поцелуями, — с любопытством поглядывали на Томаса и Ньюта, когда проходили мимо. И, может быть, ещё два-три дня назад Томас чувствовал бы себя странно по этому поводу, но сейчас ему было всё равно. Ничто не имело значения, кроме потрясающего ощущения покоя, которое окутывало его рядом с Ньютом. Когда с ужином было покончено, Томас оставил Ньюта отдыхать и сам отнёс пустую посуду на кухню. К тому времени успело стемнеть настолько, что, передвигаясь по лагерю, приходилось внимательно смотреть себе под ноги, чтобы не споткнуться о какую-нибудь связку досок, рюкзак или чьи-то ноги. Пока Томас пробирался обратно к Ньюту, осторожно лавируя между чужими вещами и спальниками, в свет ближайшего к ним костра внезапно вышел Винс. — Похоже, сейчас будет речь, — предположил Ньют устало. Он успел снять ботинки и надеть куртку поверх рубашки и теперь сидел на одеялах, скрестив ноги и небрежно опёршись на чуть отведённые назад руки. Томас помедлил, не зная, как лучше сесть: ему хотелось оказаться как можно ближе к Ньюту, но при этом совсем не хотелось злоупотреблять его открытостью к публичным проявлениям близости. Ньют вскинул на него недоумевающий взгляд: — Ты чего застыл? Томас глубоко вдохнул, вслепую скинул с ног ботинки, сел полубоком к Ньюту и неуверенно притянул его к себе за талию. Ньют на долю секунды напрягся, а потом расслабленно откинулся спиной на подставленное плечо, переложил одну руку на бедро Томаса и затих, обратив всё своё внимание на Винса. И, что ж, это было потрясающе. Из своего нынешнего положения Томас не мог видеть лицо Ньюта — только его взлохмаченную светлую макушку и бледную полоску кожи на шее, — но грудью чувствовал его ровное дыхание, а кончики пальцев приятно покалывало от прикосновения к скрытому под рубашкой тёплому животу. Не удивительно, что Винса Томас в итоге слушал в пол уха, улавливая лишь обрывки фраз: что-то про прилив, про ресурсы, про озеро в низине и снова про ресурсы… Томас честно пытался сосредоточиться, но Ньют в его руках очень сильно отвлекал. Настолько, что к тому моменту, как Ньют внезапно заговорил, Томас окончательно потерял нить повествования и не сразу понял, о чём именно речь. — О боже, — сдавленно пробормотал Ньют, сдерживая смех. — Бедный Винс… Уверен, прямо сейчас он думает что-нибудь вроде: «Я слишком стар для этого дерьма». — А? — рассеянно выдохнул Томас. Ньют оглянулся на него через плечо: — Томми, ты что, совсем не слушал? Он заговорил про проект Бренды… Ну, про все эти дома для парочек. И его лицо… Боже, на секунду мне показалось, что ещё чуть-чуть, и он сгорит на месте от неловкости. — Должно быть, Томас всё ещё выглядел растерянным, потому что Ньют запнулся и не менее растерянно спросил: — Ты и не смотрел, да? — Прости, — повинился Томас. — Ты ужасно отвлекаешь. — О, — смущённо выдохнул Ньют. — Извини. Мне отодвинуться? Томас крепко обнял его за талию, и Ньют с тихим довольным смехом накрыл его руку у себя на животе своей рукой. Нестерпимо хотелось его поцеловать, но вокруг было слишком много людей, и Томас с беззвучным стоном сожаления уткнулся в шею Ньюта. Он слышал, как Винс вынес вопрос с домами на голосование, поскольку решать должны были те, кому предстояло всё это строить, и безропотно позволил Ньюту поднять обе их руки вверх, когда нужно было проголосовать «за». А потом всё-таки поцеловал Ньюта, прижавшись губами к его чуть солоноватой от пота шее. И если это помогло им заработать несколько дополнительных голосов «за», что ж, Томас посчитал это приятным бонусом.