Беги за мной.

POV Руслан. Тепло от костра приятно укутывал и никому не хотелось его терять. Я сидел чуть поодаль от парней и водил палкой по земле. Я всегда что-то рисую, когда скучно или надо подумать. Сейчас было и первое, и второе. Не знаю, зачем Макс начал этот вечер откровений, но их всех понесло. Они рассказывали свои сопливые истории, а я молчал. Зачем открываться кому-то? Кого вообще парят твои проблемы? Правильно, никого. Так смысл распинаться? Правда инфы было много и некоторая, даже, чем-то полезна. Вот, теперь я прокручивал в голове наш поцелуй и задавался вопросом — а какой из Максимов меня целовал? Точнее, какой из его "демонов"? Я не замечаю, когда замолкает Миша, но, когда отлипаю от пляшущих язык огня, замечаю, что Макс держит того за руку. Меня мелко трясет. Какого черта? Только днем он целовал меня, а сейчас держится за ручки с Мишей. Нет, так не пойдет. Если для того, чтобы и меня поддержали за руку, нужно раскрыться — я готов. — Развели тут нюни. — Начал я и скривился. — Аж слушать тошно. "У! Я такой несчастный! Плохие люди меня обидели!" — Я потер кулаками по глазам. — Да всем насрать. — Я развел руками. — Никому не нужны слабые и трусы. Если ты добрый, немного в теле, никогда не даешь сдачи, тогда готовься получать люлей. — Я замолчал. И так сболтнул лишнего. Но, раз начал... — Я раньше не был таким, каким вы меня знаете. Нет, встреть меня пару лет назад, то вы бы увидели позитивного пухлеша. Я всегда тянулся к людям, несмотря на то, что дрыщем меня никто никогда бы не назвал. Мне хотелось дружить со всем миром. Помогать больным и старым. — Я встретил на себе изучающие взгляды. Не верят и похуй. — Можете не верить. Мне пофиг. — Я махнул рукой. — Так, вот, только таких добряков никто не любит. Жалеют, терпят и все. В моей школе была толпа ублюдков. Как же я их ненавидел и боялся. Отбросы общества. Они каждый день не упускали возможности, чтобы испортить мою жизнь. — Я вспомнил школьных хулиганов и сжал кулаки. — То отбирали у меня мамины бутерброды, то топили мои тетради в туалете, то забирали портфель. Но всегда били. Просто и без дела. Я плакал, звал на помощь, просил остановиться, но меня никто не слушал и не слышал. Зачастую мои одноклассники просто доставали свои мобилы, снимали все на камеры и ржали. — Я замолчал и мотнул головой, отгоняя воспоминания. — Я терпел, старался не расстраивать родителей. Чем старше я становился, тем злее и жестче становились розыгрыши. Им было в прикол, издеваться над слабым. В один из таких дней меня это все заебало и я впервые постарался дать сдачу, но я проиграл. Я был избит отморозками. В тот момент во мне резко проснулась такая злость. Будто лопнуло терпение и вся желчь вытекла в кровь. — Я смотрел на свои кулаки. — Я проследил за ними и дождался, когда один из главарей останется один. Я набросился на него со спины и неожиданно. Навалился всей тушей так, что он упал лицом на бетон. Я же сел сверху и озверело бил его по лицу. Я не остановился даже, когда тот отключился. Меня нашли рядом с отключившимся отморозком, всего в крови. Кровь обидчика дарила тепло и мне это понравилось. Я чувствовал себя победителем, а тот добряк свалил в тень. Только, иногда, я и сам себя побаиваюсь. Сначала я мог контролировать свою агрессию. Но потом... Я перестал вообще чувствовать хоть что-то кроме апатии, злости и ярости. Однажды я точно так же, как и они, накинулся на парня просто потому, что он кинул на меня короткий взгляд. Я замолчал. Все. Конец истории и продолжения не будет. Я продолжаю смотреть на руки. Если бы они знали, как я устал. Что я хочу исправить все это. Что я не хочу калечить того, кого люблю. Но, пожалуй, Максу стоит держаться от меня подальше. Я поднялся на ноги и молча свалил в нашу "палатку". Лег на холодную жесткую землю, скрестив руки под головой. Я молча пялился в " крышу". Зачем я все это рассказал? Им пофиг, как и всем. А жалеть меня не надо. По ту сторону послышались шаги и я прикрыл глаза. Пусть не думают, что я расстроен. Этот кто-то заглянул внутрь, дополз ко мне и коротко поцеловал в лоб. — Спи спокойно, бурчун. — Тихо прошептал Макс. — Мы все равно никуда тебя не отпустим. Ты нам нужен. — После послышалось шуршание. Когда я открыл глаза, то снова был один...