5 дней

      Санса поморщилась, ощущая дикую сухость во рту и нестерпимую головную боль, словно сотни и тысячи маленьких молоточков в этот миг стучали у неё в висках. Спустив ноги с постели, слегка поёжившись от того, насколько холодным оказался пол, девушка бросила взгляд на практически пустую бутылку с виски, лежащую рядом с туалетным столиком. Кажется, вчера она выпила немного лишнего, и сейчас, это "немного", тошнотворной волной застряло где-то в горле.       Поднявшись с кровати, Санса побрела в сторону выхода из своей комнаты, сейчас, больше всего на свете желая выпить стакан холодной воды. Как только девушка оказалась в коридоре, до неё донёсся аромат яичницы и, кажется, бекона. Но от осознания последнего, тошнота ещё плотнее застряла в глотке. Санса поморщилась. Но всё же, ухватившись ладонью за перила, опасаясь не удержать равновесия, она аккуратно спустилась вниз, наконец достигая кухни. И лишь застыв в её проёме, девушка удивлённо вскинула брови.       Джон, облачённый лишь в одни спортивные штаны, что слишком низко были посажены на его бёдрах, крутился у плиты, разбивая на сковороду очередную порцию яиц. При этом, слегка пританцовывая, он тихо пел себе что-то под нос, и только приглядевшись, Санса поняла, что Джон был в наушниках, отчего и не услышал её появления.       Усмехнувшись, и оторвав взгляд от спины кузена, при этом успев про себя отметить, что он довольно таки неплохо сложен, Санса шагнула вперёд, одновременно с этим попутно оглядываясь вокруг. Она не знала, что после вчерашнего сейчас творилось в гостиной, но кухня выглядела вполне себе чистой, и явно приведённой в порядок. Кажется, здесь теперь было даже чище, чем до этой злополучной вечеринки, которая теперь наверняка получит статус "худшей в году". Чёрт бы побрал Джона, явившегося так не вовремя!       Достав из холодильника бутылку чистой воды, Санса устало рухнула на один из барных стульев, расположившихся у стойки. Голова всё ещё ужасно раскалывалась, и сейчас она уж точно бы не отказалась от аспирина.       А Джон, будто почувствовав чьё-то присутствие, на миг замер, уже в следующую секунду оборачиваясь к сестре, что встретила его усталым, но всё же недовольным взглядом. Парень поспешно вытащил наушники, позволяя своим губам дрогнуть в улыбке, которая скорее была злорадной, чем сочувствующей.       – Утро добрым не бывает, – он окинул скептическим взглядом внешний вид так и не переодевшийся со вчерашнего вечера сестры. – Особенно если слишком много пить.       Санса поморщилась, предпринимая очередную попытку открутить никак не поддающуюся крышку на бутылке с водой. Её горло кажется уже превратилось в пустыню.       – Можно подумать ты никогда не напивался, – раздражённо прошипела она, при этом даже не взглянув на Джона. Ей и так было слишком хреново, а присутствие кузена только усугубляло это состояние. Как и запах чертового бекона, который он тут слишком по-хозяйнически готовил.       Джон повёл плечами, шагая вперёд и забирая из рук сестры бутылку.       – Мне известно такое слово как "контроль", – нравоучительным тоном проговорил он, без труда сворачивая крышку и возвращая воду сестре. – И тебе тоже не помешало бы его выучить.       Ничего не ответив, Санса прижалась губами к горлышку бутылки, с наслаждением ощущая, как живительная влага наполняет её рот, принося хоть немного облегчения. А в это время, Джон, вернувшись обратно к плите и взяв из шкафчика две тарелки, наполнил их содержимым сковороды.       – Тебе нужно поесть, – он поставил перед сестрой одну из тарелок, при этом занимая место напротив. – Станет легче.       Санса скривилась, бросая взгляд на свою яичницу и подавляя очередной рвотный позыв, заметив два куска масляного и жирного бекона, что лежали в тарелке Джона. Какого чёрта он вообще вёл себя как её папочка? Припёрся незваным гостем, испортив вечеринку, а по утру готовил ей завтрак и нравоучал о вреде алкоголя.       – Что ты вообще здесь делаешь? – раздражённо проговорила девушка, всё же беря в руку вилку и накалывая крошечный кусочек яишницы. – Кажется, два года назад ты сам решил отсюда съехать.       Впрочем, отчасти Санса знала, что послужило одной из причин, вынудившей Джона это сделать. Ведь здесь, в этом доме, парень едва ли чувствовал себя действительно своим. Да, отец любил его, как любили и братья с Арьей, но Кейтилин... она никогда не говорила прямо, но только слепой бы не заметил того, как женщина на самом деле относится к племяннику своего мужа. Миссис Старк никогда не любила мальчишку, которого Эддард притащил в их дом ещё во младенчестве. Она никогда не хотела воспитывать ребёнка Лианны, что была просто глупой и безрассудной девчонкой, сбежавшей из-под венца с каким-то парнем, имя которого до сих пор было никому не известно. В любом случае, он пропал в тот же миг, как родился Джон, впрочем, как исчезла и сама Лианна, оставившая своего ребёнка у стен приюта, когда ему только исполнился месяц. После этого, больше никто и никогда не видел девицу Старк. А сам Нэд, лишь случайно узнав о существовании своего племянника, тут же поспешил его забрать, приведя к себе домой. Тогда, Джону не было ещё даже и года, а в его свидетельстве, вместо фамилии отца, стояла – Сноу.       Парень тяжело вздохнул, и от Сансы не укрылось то, как он сильнее сжал в своих ладонях столовые приборы, при этом неотрывно смотря на собственную тарелку.       – Верно.       И это было единственным, что сказал Джон, перед тем как приняться за трапезу. А Санса же, вопросительно вскинув брови, позволила себе усмехнуться, при этом покачивая головой. Что ж, стоило признать, она была не в силах выгнать кузена из этого дома, но она была способна сделать так, чтобы он сам вновь решил отсюда уйти. Джона было крайне тяжело разозлить или же вывести из равновесия, но Санса знала его слишком долго и достаточно хорошо, чтобы смочь без труда найти все слабые места парня.       – Приятного аппетита, Джонни, – не прекращая улыбаться проговорила девушка, кладя себе в рот ещё один кусочек яичницы.       Джон вскинул несколько удивленный взгляд на Сансу, не понимая, отчего её настроение претерпело столь стремительное изменение. Ведь сейчас, в голубых глазах сестры, вместо злости и раздражения, он видел лишь озорство и предвкушение весёлых выходных. Девушка знала, что её кузен не продержится и нескольких дней в этом доме, по чьей бы просьбе он не прибыл сюда её "сторожить", ведь добровольно, Джон бы никогда не переступил порог особняка Старков. Впрочем, Санса ставила на Робба, на своего "заботливого" старшего братца.       – И тебе, – настороженно проговорил Джон, на секунду встречаясь с Сансой взглядом.

***

      Весь день Санса провела дома в абсолютном одиночестве. Джон ушёл на работу сразу же после завтрака, в то время как она сама, незамедлительно направилась прямиком в душ, ужаснувшись от того зрелища, что нашло отражение в глади зеркала.       Первую половину дня девушка провела нежась в своей постели, болтая по телефону с Маргери или просто пролистывая ленту новостей в инстаграмме. Один раз, она даже написала гневное сообщение Роббу, ответ на которое так и не пришёл. Либо брат испугался её праведного гнева, либо, что более вероятно, он проводил весь день в горах на сноуборде, и ему едва ли было время читать и отвечать на сообщения.       Санса перекатилась на живот, вскидывая взгляд на циферблат часов, что стояли на тумбочке у кровати. Только пять вечера. Впрочем, рабочий день уже подходил к концу, а значит, Джон вскоре вернётся домой. Ведь, как оказалось, он не просто решил нанести ей вчерашним вечером "братский" визит. По крайней мере, о его хоть и временном, но всё же переезде, говорила небольшая дорожная сумка, которую девушка сегодня обнаружила в гостевой комнате, что когда-то принадлежала Джону. А зубная щётка парня, занявшая стаканчик в общей ванной, это только подтвердила.       – Ты сбежишь отсюда ещё до завтрашнего вечера, – раздражённо пробубнила себе под нос Санса, при этом поднимаясь с постели.       Прожив с кем-то в соседних комнатах на протяжении шестнадцати лет, ты знаешь что он любит, а что ненавидит, и последнее, Санса собиралась использовать против своего кузена. Она знала, что Джон терпеть не может беспорядок, ведь об этом говорил и кристально чистый особняк, на уборку которого, он, кажется, потратил целую бессонную ночь. Но больше беспорядка, Джон всегда ненавидел, когда кто-то устраивал хаос в его собственной комнате. Раньше, это частенько делала Арья, в попытках позлить старшего брата, но если "любимой сестре" это прощалось, то "нелюбимую", парень не станет терпеть слишком долго.       Довольно хлопнув в ладоши, Санса направилась к выходу из своей спальни, намереваясь заглянуть в соседнюю. И застыв на её пороге, девушка лишь задумчиво обвела бывшие-нынешние покои Джона взглядом. С чего бы начать? Может с его вещей, что всё ещё были бережно уложены в сумку? Или первой на очереди должна была стать аккуратно застеленная постель?       Взгляд голубых глаз Сансы наконец упал на ноутбук, лежащий на столе у окна. В прошлом, Джон дорожил им больше чем чем-либо другим, боясь потерять всю сохранённую на нём информацию. Губы Сансы дрогнули в холодной усмешке. Брат будет зол. Чертовски зол. Впрочем, именно на это девушка и рассчитывала.       Она решительно шагнула вперёд, смыкая дверь за своей спиной.

***

      Джон вернулся домой только ближе к ночи. Кажется, стрелки часов уже клонились к полуночи, когда парень переступил порог притихшего дома, при этом стараясь не шуметь, подозревая, что Санса уже наверняка в своей постели.       Джон осторожно прошёл на кухню, доставая из холодильника банку газировки и делая несколько глотков. Сейчас он бы не отказался от баночки пива, вот только, ещё вчерашней ночью, Джон избавился от всего алкоголя в этом доме, а погреб, где хранилась коллекция дяди Эддарда, он запер на ключ.       Сегодня на работе выдался крайне тяжёлый день. Им пришлось несколько раз выезжать на вызовы, а в перерывах между этим, разбираться с кипой бумаг нераскрытых дел. Но самым добивающим стало то, что вечером, когда Джон уже собирался отправляться домой, он обнаружил на дисплее своего смартфона два оповещения о пропущенных вызовах, а также одно смс. Вот только, всё дело было в том, кто именно их оставил. Имя "Игритт" всё ещё больно резало по сердцу. Они расстались чуть более двух месяцев назад, и это расставание едва ли можно было назвать действительно мирным.       Джон тяжело вздохнул, прижимаясь лбом к холодной дверце холодильника. Она изменила ему. Переспала со своим татуировщиком, которого Джон какое-то время даже считал своим другом. Конечно, после они оба утверждали что это была лишь случайность. Алкоголь, что затуманил их разум. Вот только, Джон совсем не желал слушать этих лживых оправданий. Тем же днём, он собрал все свои вещи и ушёл с их съёмной квартирки, некоторое время перебиваясь у друзей, пока не скопил достаточно денег на аренду собственного жилья. Для этого пришлось поработать сверхурочно, но иного выхода у него просто не оставалось. Только если вернуться в дом Старков, но даже от одной этой мысли, у него мог вырваться лишь истерический смех.       "Встретимся?".       Единственное слово, что Игритт написала в своём сообщении, но даже этого хватило, чтобы Джон почувствовал, как его сердце ухнуло куда-то вниз. Чёрт возьми, он всё ещё любил её. Любил больше, чем кого-либо когда-то прежде. Ему всё ещё мерещились в толпе её рыжие волосы и её звонкий смеющийся голос, без устали повторяющий: "ничего ты не знаешь, Джон Сноу". И, как оказалось, он действительно ничего не знал, ведь иначе, уже давно бы заметил то, что его невеста лживая сука, которая променяла его любовь на тусовки с байкерами, вроде рыжего здоровяка. Вечеринки были для Игритт важнее, чем тихая семейная жизнь. И им обоим стоило это признать, чтобы наконец отпустить друг друга. Вот только, после сегодняшнего сообщения и оставшихся без ответа звонков, Джон словно вновь вернулся на два месяца назад в прошлое.       Парень устало вздохнул, на доли секунды прикрывая глаза. Признаться, он так до сих пор и не решил, будет ли отвечать на столь неожиданную и не самую желанную смс.       Впрочем, единственное чего сейчас действительно желал Джон, так это как можно скорее оказаться в собственной постели, погружаясь в умиротворённый сон. Поэтому, быстро поднявшись по лестнице, и пройдя мимо закрытой двери, ведущей в покои Сансы, при этом задержав на ней взгляд всего лишь на миг, Джон шагнул к своим бывшим, или теперь уже вновь нынешним покоям, замечая, что запертая им с утра дверь, сейчас была слегка приоткрыта. Парень нахмурился, толкая её вперёд.       – Какого чёрта...       Растерянный взгляд Джона скользнул по собственной комнате, точнее по тому, во что она сейчас превратилась. Все его вещи были разбросаны, а мебель перевёрнута вверх дном, словно он оказался на месте преступления, а их Джон повидал достаточно, чтобы иметь возможность сравнивать. И лишь на зеркале, висящем на противоположной стене от постели, красной помадой было аккуратным почерком выведено: "Добро пожаловать домой, Джонни".       – Санса, – сквозь зубы прорычал парень, замечая, что на полу у шкафа лежит его ноутбук, на корпусе которого, слишком отчётливо можно было разглядеть вмятины от каблуков.       Она перешла черту. Зашла намного дальше, чем могла позволить себе зайти. И Джон почувствовал лишь прилив гнева, что заставил его крепко сжать кулаки. Он не был глупцом, чтобы не понимать, зачем сестра это делает. Хочет избавиться от незваного гостя. Надеется, что если разозлит, то он трусливо сбежит, наконец позволив ей вздохнуть с облегчением. Но Сансе придётся очень сильно разочароваться в собственном плане, ведь за своё плохое поведение, она будет наказана совсем другим способом. Девушка ещё не раз проклянёт пять этих злополучных дней.       Круто развернувшись на каблуках ботинок, Джон стремительно покинул свою комнату, уже через несколько секунд застывая напротив двери покоев сестры. Он с силой ударил по ней несколько раз, заставив шум эхом разнестись по притихшему дому.       – Санса!       Никакого ответа. Джон вновь ударил по двери, только на этот раз уже скорее обреченно, чем злобно. Возможно, он мог бы предположить, что сестра просто не хочет его видеть, но это никогда не могло быть правдой. Ведь Санса отдала бы многое, чтобы собственными глазами увидеть то, как сильно его разозлила её "маленькая" проделка. А раз девушки сейчас не было здесь, то это могло значить лишь одно: она покинула особняк ещё до его прихода.       Решительно повернув ручку, Джон бесцеремонно переступил порог комнаты сестры, что была погружена во мрак. Но даже темнота не могла помешать разглядеть того, что кровать была пуста, и лишь множество платьев, вытащенных из гардеробной, скопом лежали на ней. Санса определённо с особым трепетом подходила к выбору своего наряда, а значит, она уж точно не просто отправилась на прогулку с подругами.       Джон поджал губы, доставая из кармана джинс телефон, напряжённо взирая на его дисплей. Время уже перевалило за полночь, а надежда на то, что Санса ответит на его звонок, если он всё же решится ей позвонить, равнялась нулю. Но беспокойство о том, что девушка ночью была где-то вне дома, заставило Джона почувствовать столь непривычное волнение за неё. Кто знает, что может случиться, ведь кому как ни полицейскому знать, какие опасности может таить в себе ночной Винтерфелл.       Чертыхнувшись, Джон стремительно покинул комнату Сансы, а следом за ней и дом. Он знал лишь одно место, куда любили наведываться слишком рано повзрослевшие подростки, и парень одновременно молился о том, чтобы Сансы была там, но, в тоже время, что бы её там не оказалось. Ведь клуб, расположившийся в не самом благополучном районе города, славился плохой репутацией, и принадлежал одному из плохих парней, который находился под полнейшей неприкосновенностью от полиции, ведь верой и правдой служил мэру Баратеону. Сандор Клиган, по кличке Пёс.

***

      Проведя целый день в четырёх стенах, Санса изнывала от тоски и, к собственному удивлению, когда время перевалило за семь часов вечера, она даже уже начала с нетерпением ждать возвращения брата. Впрочем, его появление девушка скорее ожидала для того, чтобы увидеть лицо Джона, когда он войдёт в свою комнату. Не было никаких сомнений, что парень придёт в ярость, а за этим будет довольно таки забавно понаблюдать. Но возможность это сделать, пропала в тот же миг, когда на телефон Сансы пришло сообщение от Джоффри, с приглашением встретиться в одном из клубов, чтобы хорошо провести время, раз уж вчерашняя вечеринка была безвозвратно испорченна. Санса согласилась сразу, не раздумывая ни секунды, и сейчас, восседая на мягком диванчике в Vip зоне вместе с Баратеоном, Маргери и её братом Лорасом, девушка лениво потягивала коктейль, наблюдая за танцующими на танцполе парочками.       – Я рад, что ты пришла, – Джоффри положил ладонь на ее колено, при этом слегка скользнув рукой вверх по бедру девушки.       Губы Сансы дрогнули в улыбке, в то время как взгляд голубых глаз метнулся к руке парня, что так бесцеремонно, уже практически достигла подола её платья. Сегодня, в отличие от вчерашнего вечера, разум девушки не был затуманен алкоголем, и она едва ли позволит Джоффри зайти дальше, чем была на самом деле готова. Ведь сейчас, Санса даже была готова признать тот факт, что внезапное появление Джона на вчерашней вечеринке, было достаточно вовремя. Если бы не он, уже вчера она совершила бы то, о чём наверняка стала бы жалеть сегодня. Ведь Джоффри определённо не тот, кому она была готова открыться прямо сейчас. Не тот, в кого она действительно была влюблена. И, стоило признать, в такого как он едва ли вообще возможно влюбиться, как и он сам, едва ли когда-то сможет полюбить кого-то в ответ. Связав свою жизнь с кем-то вроде Баратеона, ты просто превратишься в птичку, запертую в золотой клетке, а Санса не была к этому готова прямо сейчас. Она слишком любила свободу, и нуждалась в том, чтобы кто-то разделил её вместе с ней, а не пытался лишить.       – Спасибо, что пригласил, – проговорила Санса, спешно накрывая ладонь юноши своей, вынуждая его остановиться. – Но уже поздно, и я...       Вот только, девушка так и не успела договорить, как Джоффри бесцеремонно её перебил, при этом скаля свои зубы уже в столь привычном животном оскале, которое он называл улыбкой.       – Боишься, что твой братец наругает тебя за позднее отсутствие? – с ядом в голосе проговорил Баратеон. – Коп испортил мне вчерашний вечер, но этот он не испортит.       Свободной ладонью парень ухватился за запястье Сансы, дёргая девушку к себе, буквально заставляя её прижаться своей грудью к его. В голубых глазах вспыхнули паника и непонимание, а вместе с ними, где-то глубоко внутри, загорелось раздражение. Кажется, Джоффри стал забываться, что сейчас рядом с ним не его очередная шлюшка, с которой он мог обращаться подобным образом. Она Санса Старк, и не потерпит к себе такого отношения.       – Не прикасайся ко мне, – прошипела девушка, замечая, как в удивлении вытягивается лицо Джоффри. – Иначе, я заставлю тебя об этом пожалеть.       Краем глаза Санса заметила, как Маргери и Лорас, сославшись на то, что они не хотят мешать, поспешно покинули Vip ложе, словно опасаясь стать частью зарождающегося скандала. Все в этом чёртовом городе знали, каким засранцем был сын мэра, но едва ли хоть кто-то решался в открытую выступить против него. Ведь негласное правило гласило о том, что если ты хочешь влиться в тусовку "золотой молодежи" Винтерфелла, тебе стоит преклонить свои колени перед его коронованным принцем. Вот только, Санса ненавидела правила.       – Заставишь пожалеть? – Джоффри заинтересованно склонил голову на бок, при этом ещё сильнее сжимая пальцы на запястье девушки, заставляя её поморщиться от боли. – И как же ты это сделаешь, моя маленькая грязная шлюшка?       Санса чувствовала, как сердце в её груди забилось в разы сильнее. Она была напугана, ведь девушка, чёрт возьми, совсем не знала, как она это сделает. Раньше, когда кто-то смел её обидеть, Санса рассказывала обо всём Роббу, зная, что старший брат всегда защитит ее, но сейчас она осталась абсолютно одна, а значит, и надеяться девушка могла только лишь на себя.       Санса едва ли отвечала за свои действия, когда резко отпрянула назад, высвобождаясь из плена рук Баратеона, и уж точно она не отвечала за то, когда её ладонь взметнулась вверх, чтобы уже в следующую секунду, со звоном встретиться с лицом Джоффри, заставляя стремительно проявиться алый след на его щеке.       Парень замер, словно отказываясь верить в то, что только что здесь произошло. Никто прежде никогда не смел поднимать на него руку. Даже мать. В светлых глазах Баратеона вспыхнула ярость.       Старк попятилась назад. Единственное, чего она хотела в этот момент, так это как можно скорее покинуть это место, добраться до дома и оказаться под защитой его стен. Зачем она вообще пришла сюда? Зачем она подпустила Баратеона к себе так близко? И сейчас, стремительно покидая Vip ложе, Санса услышала лишь брошенные ей в спину слова Джоффри: "ты ещё пожалеешь о том, что посмела меня ударить". И девушка это знала. То что она сделала, было ошибкой, которую уже невозможно исправить. Вот только, столь приятное удовлетворение от содеянного, давало крошечную надежду на то, что всё же, она поступила правильно.       Пробираясь между танцующими к выходу, Санса уже было намеревалась достать из сумочки свой мобильный, надеясь, что хоть кто-то из знакомых ответит на её столь поздний звонок и заберёт её из этого места. Ведь добираться до дома пешком, было бы чрезвычайно тяжело и достаточно долго. Вот только, уже в следующий миг, девушка с досадой осознала, что оставила свою сумочку, а вместе с ней и мобильный, на диванчике в Vip ложе. А возвращаться туда обратно, ей хотелось меньше всего на свете.       – Чёрт...       И когда выход из клуба был уже совсем близок, Санса почувствовала, как чьи-то грубые пальцы, буквально обожгли ей запястье, оплетая его словно змеи. Девушка дёрнулась, испуганно оборачиваясь назад, уже готовая увидеть Джоффри, но вместо него, натыкаясь взглядом на кого-то совсем другого. Высокого мужчину, что буквально на голову возвышался над ней. Чьи отросшие засаленные волосы обрамляли лицо, правая половина которого была изуродована багровым ожогом. Его губы растянулись в оскале.       – Куда же ты так спешишь, Пташка? – голос мужчины можно было сравнить лишь с рыком собаки, отчего, мурашки побежали по спине и плечам Сансы.       Она лишь приоткрыла рот, но с её губ не слетело ни звука. Санса была напугана, и она знала, что никто в этом месте не придёт к ней на помощь. Ведь даже Маргери и Лорас, словно просто исчезли, оставив её здесь абсолютно одну. В этот прогнившем мире, даже друзья были готовы бросить тебя тогда, когда ты стоишь буквально на краю пропасти, и слишком велика вероятность, что при падении – утащишь их за собой. Впрочем, ещё совсем недавно, она тоже была частью этого мира. Но сейчас, единственное чего желала девушка, так это убраться из этого места как можно дальше. Забыть всех этих людей. Стать самой собой. Той, кого она потеряла уже крайне давно. Кто была безжалостно похоронена глубоко внутри новой Сансой.       – Отпустите меня, – она понимала насколько жалко сейчас звучит её фраза, и насколько жалкой она выглядит в это мгновение сама.       Но Сандор лишь хмыкнул. Пташка ему не нужна, но она нужна Джоффри, а Клигану приходилось выполнять любую прихоть этого избалованного мальчишки, ведь иначе, его отец не погладит по головке своего "ручного" Пса.       Пальцы мужчины лишь ещё крепче сжались на запястье перепуганной девушки, и он уже было хотел увести её вслед за собой в сторону расположившегося в самом конце коридора кабинета, где их в этот миг дожидался Джоффри, как Сандор услышал голос, раздавшийся совсем рядом.       – Кажется она попросила отпустить её.       Клиган резко вскинул взгляд, в то время как Санса стремительно обернулась, чувствуя столь приятное облегчение, что волной накрыло её в тот же миг, когда в полутьме коридорчика, она увидела того, кого меньше всего ожидала здесь увидеть, но чьё появление, впервые за долгое время, заставило трепетать девичье сердце. Губы Сансы едва уловимо шевельнулись, позволяя слететь с них тихое:       – Джон.       Джон шагнул вперёд, бросая беглый взгляд на сестру, словно желая удостовериться, что она в порядке, а после вновь возвращая его к Клигану. Это была далеко не первая их встреча, но она впервые проходила не как "коп – подозреваемый".       – Офицер Сноу, – прохрипел Пёс, все же выпуская из своей хватки Сансу, позволяя ей отдёрнуть руку, прижимая её к груди. – Чем обязан вашему визиту? Впрочем, вы всегда желанный гость в этом месте. Сегодня, вся выпивка в моём клубе для вас за счёт заведения, – Сандор обманчиво дружелюбно развёл руками, в то время как на его лице появилось что-то отдаленно напоминающее улыбку.       Удивлённый взгляд Сансы переместился с Клигана на Джона и обратно. Пёс не выглядел напуганным, но появление в этом месте офицера полиции, определённо заставило его напрячься, и это было крайне заметно по бегающему взгляду мужчины, и по тому, как он то и дело сжимал и разжимал свои кулаки. Сандору было что скрывать, а коп знал где нужно искать, и когда он найдёт, даже Баратеон не сможет защитить своего Пса, которого будет легче "усыпить", чем позволить "откусить" собственную руку.       – Не сегодня, Клиган, – взгляд Джона был суров и холоден, а в голосе звучал металл. – Но в следующий раз, мы с друзьями обязательно сюда заглянем. И твоё счастье, если мы не найдём то, что будем искать.       Сандор медленно кивнул, понимая, что это значит. И бросив последний взгляд на Сансу, мужчина поспешил удалиться, понимая, что сейчас, из-за того что он не привёл Пташку к хозяину, его будет ожидать не самая душевная беседа. Но пусть Джоффри катится к чёрту, ведь Пёс верен лишь своему хозяину, и им был Роберт, а не его чокнутый и избалованный сынок.       Джон же, проводив спину Сандора напряжённым взглядом, наконец перевёл его на замершую Сансу, что с неким волнением поглядывала на брата из-под полуопущённых ресниц.       – Идём, – это было единственным, что сказал парень, перед тем как направиться к выходу, и Сансе не оставалось ничего другого, как послушно последовать за ним.       Уже спустя всего несколько минут, Санса, заняв место на переднем седении автомобиля брата, задумчиво смотрела в окно, наблюдая за тем, как за стеклом промелькивает ночной город: его огни и множество различных разноцветных вывесок магазинчиков. Винтерфелл был красив в ночи, но одновременно с этим, он уже давно прогнил изнутри. Как и большинство его жителей.       Тяжело вздохнув и откинувшись спиной на спинку сиденья, девушка перевела взгляд на Джона, что в этот миг сосредоточенно следил за дорогой. Парень был напряжён, и об этом слишком ясно говорили побелевшие костяшки его пальцев, что с силой сжимали руль. И хотя Санса видела лишь профиль брата, она всё же не могла не заметить того, как сильно была сжата его челюсть, отчего на скулах проступили желваки. Наверняка, он уже жалел о том, что согласился на просьбу Робба присмотреть за сестрой.       Губы Сансы дрогнули в слабой улыбке. Стоило признать, если бы не Джон, кто знает, чем закончился бы сегодняшний вечер. Впрочем, об этом даже не хотелось думать. Как и о том, что будет завтра или послезавтра, или в любой другой день, когда Джоффри наконец до неё доберётся. Ведь старшие братья не смогут оберегать её вечно. Однажды, их не окажется рядом, и ей придётся справляться со всем самой.       – Прости за комнату, – едва слышно прошептала Санса, замечая, как Джон на доли секунды прикрывает глаза, делая глубокий вдох. – Мне не следовало этого делать.       – Чем ты вообще, чёрт возьми, думала, Санса? – голос парня был спокоен, но девушка чувствовала в нём злость и раздражение.       Она знала, что сейчас Джон говорит отнюдь не о том, что она сотворила с его вещами. Он говорит о её ночной вылазке с Баратеоном, которая могла закончиться достаточно печально. И осознавая это, Санса лишь поджала губы, вновь отводя взгляд к окну.       – Я ошиблась, – после долгого молчания, наконец, проронила девушка, ощущая, как столь предательские слёзы зажгли глаза. – Я совершаю так много ошибок в своей жизни, и однажды, мне приходится расплачиваться за каждую из них, – её голос дрогнул, и не в силах совладать с эмоциями, Санса уставилась на собственные руки, при этом крепко сжимая ладони в кулаки, чувствуя, как ногти до боли вонзаются в кожу.       Джон тяжело вздохнул, поворачивая руль и съезжая на подъездную дорожку у особняка Старков. Он был сейчас так зол, и едва сдерживал себя от того, чтобы не наорать на Сансу, назвав её глупой и безрассудной девчонкой, которая, кажется, и сама не ведает что творит. Вот только, парень и так понимал, что сестра и сама всё это осознаёт.       Джон поморщился, заглушая двигатель. Сегодня, на пути к клубу, когда он не знал, чем может закончиться эта ночь, Джон испытал лишь дикий страх. Что если он опоздает? Что если кто-то сделает Сансе больно? Ведь несмотря на всё, на все те отношения, и ту треклятую ненависть, что обвила их сердца своими невидимыми для глаз путами – Джон, где-то глубоко внутри, всё ещё любил свою сестру, и чувствовал потребность в её защите. Она ещё совсем маленькая девочка, которая просто хочет быть взрослой. Кто ведёт себя как взрослая, и в итоге за это горько расплачивается.       Парень бросил беглый взгляд на Сансу, видя, как вздрагивают её плечи, и как она из-за всех сил пытается подавить свои всхлипы, словно боясь показаться слабой. Она не хотела, чтобы Джон видел её такой. Ранимой и беззащитной. Потерянной и напуганной. Ведь для него, она всегда была стервозной сестрой, которая встречала любой удар судьбы с высоко поднятой головой.       Джон первым открыл свою дверцу, намереваясь покинуть авто. Но перед тем, как он это сделал, парень услышал сдавленное "спасибо", брошенное Сансой ему в догонку. Но Джон ничего не ответил. Он просто ушёл. А девушка, ещё крепче сжав кулаки, позволила слезам скользнуть по своим щекам, оставляя на них влажные и чёрные дорожки от потёкшей туши. Сегодня, она впервые за долгое время была действительно искренна с кузеном. Но только сегодня, ведь завтра, всё встанет на свои места. Завтра она вновь будет его ненавидеть, а благодарность навечно останется в сегодняшнем дне.       И лишь уже глубокой ночью, лежа в своей постели, будучи не в силах заснуть, Санса услышала тихий шорох раздавшийся за стеной. За той самой, где последние два года всегда было слишком тихо. Она уже и вовсе успела отвыкнуть от этого шума, но слыша его сейчас, девушка позволила себе улыбнуться.       А Джон, присев на подоконник, неотрывно смотрел на горящий дисплей своего смартфона. На короткую переписку, состоящую всего из двух сообщений.       Игритт: "Встретимся?"       Джон: "Завтра в три".       Он попробует ещё раз. Всего одна попытка. Ведь в эти два дня, смотря на Сансу, на её рыжие локоны и голубые глаза, он то и дело видел в сестре Игритт, и от этого, всё ещё кровоточащие шрамы на сердце, начинали болеть снова. Он всё ещё её любит. Он всё ещё слышит её мелодичный голос и видит лучезарные улыбки, что она дарила ему в прошлом... вот только, голос Игритт был охрипшим от частого курения, а улыбалась она крайне редко, предпочитая кривые ухмылки.