5 дней

      Заснув лишь под утро и проснувшись уже с первыми лучами солнца, Джон чувствовал себя слишком разбитым и усталым. И так велико было желание понежиться в постели ещё хотя бы пару минут, но это было бы небывалой роскошью. Ведь к восьми, он должен быть уже в участке, чтобы закончить недоделанные дела и посетить как минимум одно злополучное место, а уже к трём, парню было необходимо добраться до центра, чтобы встретиться с Игритт. Правда, эта затея больше не казалась ему такой удачной, какой виделась ещё ночью, но едва ли Джон мог пойти на попятную.       Тяжело вздохнув, он поднялся с постели, при этом подхватывая со стула спортивные штаны и натягивая их поверх боксеров. Ему требовался холодный душ и чашечка кофе, которые, как надеялся парень, помогут ему собраться с мыслями и с силами. Вот только, ванной в его покоях не было, а значит, придётся воспользоваться общей, расположившийся на первом этаже особняка.       Стремительно спустившись по ступеням и преодолев гостиную с коридором, Джон, наконец достигнув приоткрытой двери, не задумываясь ни на секунду, уверенно толкнул её вперёд, входя внутрь и тут же замирая, при этом лишь растерянно приоткрывая губы, с которых так не слетело и звука.       – Боже, Джон!       Санса в ужасе обернулась к кузену, растерянно стараясь прикрыть руками своё обнажённое тело, на котором всё ещё можно было заметить капельки воды. В голубых глазах девушки, так же как и Джона, читалась растерянность, но вместе с ней горела и злость. Может Джон и мог ворваться без приглашения в её дом, но проделывать этот же трюк с душем было уже слишком.       – Ох, прости, просто дверь была не заперта, – оправдываясь пролепетал парень, наконец закрывая свои глаза ладонью. – Извини.       И он уже было попятился к выходу, намереваясь спешно покинуть ванную, уже буквально сгорая со стыда, как до него донёсся вскрик Сансы:       – Стой, нет!       Но было уже поздно. Случайно толкнув дверь спиной, Джон заставил её захлопнуться, чем вызвал разочарованный стон сестры, что спешно подхватив полотенце, обернула его вокруг груди, скрывая свою наготу. Она шагнула вперёд, ухватываясь ладонью за ручку, бессмысленно её проворачивая.       – Если закрыть эту дверь, замок захлопывается, – раздражённо оповестила Санса, бросив взгляд на кузена, что в этот миг осторожно убрал ладонь от лица, убеждаясь, что девушка уже одета. – И открыть его можно только снаружи.       Джон недоверчиво взглянул на сестру, словно подозревая её во лжи. Но отодвинув руку Сансы и так же бесполезно повертев ручку, парень с разочарованием признал её правоту. Вот только, легче от этого не стало ни ей, ни тем более ему самому.       – Ох, чёрт, – Джон раздражённо ударил ладонью по двери, понимая, что они оказались в ловушке.       Ведь снаружи не осталось ни единой живой души, а ждать возвращения Старков в замкнутом пространстве, да ещё и такой "компанией", едва ли было действительно возможно. Они поубивают друг друга раньше, чем даже наступит вечер.       Джон обернулся к сестре, невольно останавливая взгляд на её влажных медных волосах, что сейчас были переброшены на одно плечо. Признаться, он уже и забыл о том, насколько они красивы. Помнится, в прошлом, парень не раз позволял себе к ним прикоснуться, ощущая как они шёлком скользят между пальцев. Но с тех пор прошло уже несколько лет и едва ли сейчас действительно был тот момент, когда стоило предаваться воспоминаниям.       Санса же, почувствовав слишком пристальный взгляд кузена, невольно прижала руку к груди, придерживая обёрнутое вокруг тела полотенце. Девушку едва ли действительно смущало то, что Джон увидел её обнажённой. Ведь два года назад, ему уже доводилось лицезреть её наготу, и более того, он смел беспрепятственно касаться бархатной кожи, скользя по ней ладонями и оставляя влажные поцелуи. Вот только, в один миг, всё это перестало быть для Джона чем-то действительно нужным. Он просто бросил её, даже не объяснив причины, тем самым разбив сердце ещё совсем юной девушки. И может воспоминания об этом больше и не приносили боли, но Санса всё ещё чувствовала растерянность и дикую неуверенность в самой себе. Словно она была недостойна чего-то большего. Будто для парней она была лишь возможностью хорошенько поразвлечься, перед тем как они трусливо сбегут.       Санса поджала губы, отступая назад и присаживаясь на край ванной, в то время как взгляд её холодных голубых глаз устремился на Джона.       – И как же ты планируешь нас отсюда вытаскивать? – девушка вопросительно изогнула бровь. – Ты же коп, придумай что-нибудь.       – Я коп, а не домушник, – Джон бросил на Сансу раздражённый взгляд, замечая издевательскую усмешку на её губах.       Девушка едва ли верила в успех своего кузена, на чьи плечи сейчас возлегла миссия по их освобождению. Впрочем, если быть откровенным, то парень и вправду едва ли имел хоть малейшее понятие как открыть эту чёртову дверь, но признавать это перед сестрой было выше его сил. Он внимательно огляделся вокруг.       – У тебя есть шпилька для волос?       Санса усмехнулась.       – Шпилька для волос? Ты серьёзно? Мы как будто в каком то дешёвом фильме про вора-неудачника.       Но поймав раздражённый взгляд парня, Санса лишь примирительно вскинула руки, поднимаясь на ноги и шагая к раковине, извлекая из ящечка висящего над ней несколько шпилек. Она протянула их Джону, при этом почувствовав, как забирая их, он случайно скользнул кончиками пальцев по её ладони. И от этого незначительного прикосновения, Санса едва заметно вздрогнула, поспешно сжимая ладонь в кулак. Она вновь отступила назад, только сейчас замечая, что парень, как и вчерашним утром, был облачён лишь в спортивные штаны. И взгляд девушки невольно задержался на его натренированном прессе, и на той области, что плавно переходила в пах. Стоило признать, за прошедшие два года, как он бросил футбол, Джон не растерял своей формы.       – Ты закончила пялиться? Я уже могу отвернуться?       Насмешливый голос Джона заставил Сансу вздрогнуть. Она спешно вскинула голову, перехватывая взгляд карих глаз, что в этот миг смотрели на неё с нескрываемой усмешкой. Что ж, один : один. Она вогнала его в краску своим поведением в их первый вечер, он же сделал это прямо сейчас.       – Несомненно, – девушка растянула губы в широкой улыбке, позволяя своему голосу прозвучать елейно-приторно.       Джон же, лишь возведя глаза к потолку, вновь обернулся к двери, опускаясь перед ней на колени. Ему уже доводилось отпирать замки отмычками, но делать это шпилькой для волос приходилось впервые.       Санса, вновь присев на край ванны, принялась с интересом наблюдать за кузеном, или, точнее за тем, как перекатываются его напряжённые мышцы, которые сейчас не скрывала за собой ткань футболки.       – Я слышала, что у тебя появилась девушка? Робб как-то об этом обмолвился. Почему же ты не привёл её к нам на ужин, чтобы познакомить с семьёй?       Джон на доли секунды замер. Голос Сансы был ровным и спокойным, но он слишком хорошо знал сестру, чтобы смочь уловить в её словах яд. Конечно она не ревновала его, но, кажется, Сансу всё же не грела мысль, что в его личной жизни действительно всё могло быть хорошо, в то время как её собственная совсем не клеилась. Впрочем, узнай девушка правду, она смогла бы позлорадствовать, ведь и в его "рае" назрели проблемы. Точнее, он и вовсе был безвозвратно разрушен.       – Мы расстались.       – Оу, – это было единственным, что сказала Санса, но едва ли эта новость действительно её расстроила.       Что ж, признаться, она не ожидала получить такого ответа, ведь ещё буквально полгода назад, Робб обмолвился о том, что Джон и его новая девушка, кажется брат назвал её Игритт, – обручились, намереваясь вскоре связать свои отношения уже официально. А теперь, в итоге, они просто расстались? Признаться, Сансе было дико любопытно узнать причину, но она знала, что кузен едва ли будет с ней откровенен.       Губы девушки дрогнули в улыбке.       – Так значит у тебя уже давно не было девушки?       Джон напрягся, почувствовав, как ладони сестры, что подошла к нему так бесшумно, дотронулись до его спины, легко скользя вверх и достигая плеч. Он чувствовал, как Санса склонилась вперёд, отчего её длинные волосы коснулись его кожи, слегка её щекоча, а горячее дыхание девушки обожгло скулу.       – Не стоит, Санса, – предупредил парень, ощущая, как уже в следующий миг, губы Сансы коснулись его мочки уха.       – Не будь занудой, Джонни. Признай, что тебе не достаёт женской ласки. Что ты скучал по моим прикосновениям, – с придыханием, соблазнительно прошептала она.       И чёрт бы его побрал, но Джон не нашёл в себе силы ни ответить, ни оттолкнуть. Ведь в этот миг, ощущая близость и тепло Сансы рядом с собой, мужчина почувствовал лишь обжигающую волну возбуждения. Он скучал. Действительно скучал, и даже голос разума не мог заставить Джона это отрицать.       Замок послушно щёлкнул, а вместе с ним что-то словно щёлкнуло и в разуме Джона, заставляя его резко подняться на ноги и обернуться к сестре лицом, при этом с силой смыкая свои пальцы на её запястьях. Санса едва слышно ахнула, но её губы вновь растянулись в улыбке, в то время как она сама подалась вперёд, прижавшись своей грудью к груди Джона.       – Так крепко держишь. Любишь по жёстче? – и на последних словах, голос так предательски дрогнул.       Но перед тем, как мужчина успел ответить, Санса, сделав несколько движений, позволила своему полотенцу соскользнуть вниз, падая у их ног. Джон затаил дыхание, но рук так и не разжал, продолжая упрямо смотреть сестре прямо в глаза. Видя в них лишь вызов и презренье. Находя в них отражение своих собственных глаз. Тех, что были полны ненависти, за которой, уже два долгих года, скрывалась боль.       – Не играй со мной, – и в голосе столько горечи, что девушка невольно поёжилась.       Санса качнула головой, в то время как её губы дрогнули в усмешке, которая не выражала собой и капли радости. Лишь злость и обиду, что сейчас терзали её душу. Зачем Джон вернулся? Зачем он вновь так внезапно ворвался в её жизнь, после двух лет отсутствия? Ведь сейчас, казалось уже давно зажившие раны, закровоточили вновь. Теперь, девушке будто снова и снова приходилось проживать тот день, когда она потеряла того, кого действительно когда-то любила.       Санса с силой прикусила нижнюю губу, молясь всем богам, чтобы те слёзы, что сейчас предательски жгли глаза, не потекли по щекам, показывая, что на самом деле, ей не всё равно. Что она всё ещё помнит и продолжает страдать.       – Ты бросил меня, Джон, – сквозь зубы прошипела Санса, предпринимая попытку выдернуть руку, но ощущая, что в ответ на это, мужчина лишь ещё крепче сжал свои пальцы. – Знаешь, что я увидела той ночью вернувшись домой? Просто пустую комнату! Ты ушёл, даже ничего не сказав. Трусливо сбежал, оставив меня совсем одну! А спустя всего несколько месяцев, тех, что я провела пытаясь бессмысленно до тебя дозвониться или стараясь найти встречу, я узнала о том, что у тебя появилась новая девушка. Что с ней ты действительно счастлив! – она качнула головой, чувствуя, как похороненные глубоко внутри воспоминания сейчас вновь вырываются наружу. – И Робб так неустанно продолжал повторять о том, чтобы я оставила все свои попытки тебя вернуть. Он хотел, чтобы я позволила тебе быть счастливым! Но кто в тот миг подумал обо мне? Кто спросил о том, что на самом деле чувствовала я!?       Санса ощущала, как ярость заполняет её без остатка. Как всё то, о чём она молчала долгие годы, вырывается наружу, словно тайфун, что собирался уничтожить всё на своём пути. Ведь девушка слишком хорошо помнила тот злополучный день. День, когда вернувшись домой в слезах, она надеялась найти утешения в объятиях того, кого действительно любила. Кто, как тогда казалось ещё такой глупой и наивной девчонке, – любил её в ответ. Но распахнув дверь покоев Джона, Санса увидела лишь аккуратно заправленную постель и пустые полки. Комната словно была мертва и она умирала вместе с ней. Её сердце билось всё реже с каждым безответным звонком или сообщением, что она отправляла Джону. Но он молчал. Он не ответил ни на одно из них. И лишь глубокой ночью, когда Санса лежала абсолютно одна в его постели, всё ещё ощущая невыветрившийся аромат парфюма принадлежащий Джону, в комнату неслышно вошёл Робб. В первую секунду, девушка так наивно подумала, что это Джон вернулся назад, но это был лишь её старший брат.       – "Отпусти его, Санса. Ты никогда не сможешь дать Джону то, что ему на самом деле нужно, а он никогда не сможет сделать тебя действительно счастливой. Джон больше не вернется. Всё кончено. Ты должна жить дальше," – это было единственным, что сказал ей той ночью Робб, сжимая вздрагивающие от нескончаемых рыданий тело сестры в своих крепких объятиях.       И это стало началом конца для глупой влюблённой девочки, что доверила своё сердце не тому парню. Джон предал её, и этого Санса никогда не сможет ему простить. Так же, как она никогда не найдёт в себе силы удалить его последнее сообщение, что он отправил ей тем утром: "я люблю тебя, никогда не забывай об этом". И она не забыла, но, как оказалось, об этом забыл сам Джон.       Но, кажется, Джона не тронули слова сестры. Не тронули те лживые слёзы, что сейчас скользили по её щекам. Ведь он знал всю правду. Ту, о которой Санса не осмеливалась говорить, но которую он видел своими глазами.       Джон резко толкнул сестру вперёд, заставляя её прижаться спиной к стене и замирая в опасной близости. И когда Джон заговорил, его голос был похож на рычание, и в нём буквально клокотала ярость.       – Тем вечером я видел тебя с ним. Я видел тебя с Рамси Болтоном.       И услышав это имя, Санса невольно вздрогнула, а в её голубых глазах застыл уже такой давно забытый страх. Она похоронила воспоминания о всём произошедшем тем вечером так глубоко внутри себя, как только смогла, но Джон, словно специально норовил вытащить их наружу. И это причиняло боль.       Девушка поджала губы. Сейчас ей так многое хотелось сказать. Рассказать всю правду, дать понять, что она не была виновата! Но Санса молчала, лишь глотая горькие слёзы. Она никогда не расскажет о том, что тогда произошло. Никто не узнает правды. Ни подруги, ни родители, ни Робб, ни тем более Джон. Ведь если истина наконец будет открыта, всё может стать намного хуже. Джон может и вовсе слететь с катушек, тем самым наделав слишком много глупостей. Особенно сейчас, когда Болтонский ублюдок вернулся в город.       – Ты прав, я была с Рамси, – губы Сансы дрогнули в ухмылке, в то время как она, перебарывая ненависть к самой себе за собственную трусость, вновь подалась вперёд, буквально прижимаясь своим обнажённым телом к телу Джона. Чувствуя тепло его кожи. Ощущая жар его дыхания. – Я целовала Рамси, – она практически коснулась своими губами губ кузена, застывая лишь в паре миллиметрах от них. – В тот вечер мы трахались с ним до рассвета.       И это откровение стало для Джона словно удар поддых. Резко отпрянув назад, он с отвращением взглянул на Сансу, чувствуя лишь жгучую ненависть и нестерпимую душевную боль. Джон любил её больше чем кого-либо в своей жизни. Он был готов пойти ради неё на всё. Но вместо этого, девушка просто растоптала его любовь, трахнувшись с Болтоном в грязном мотеле.       – Ты всегда была полнейшей сукой, Санса, – глухо проговорил Джон, и в его глазах она видела так много боли. – Ты остаешься ей и сейчас.       И он просто ушёл, словно даже находиться с ней в одной комнате было ему противно. А девушка, лишь скатившись по стене вниз, прижала к груди собственные колени, обнимая их руками и ощущая охватывающую всё тело дрожь. Сейчас ей так сильно хотелось спрятаться от всего этого чёртового мира! Перестать быть его частью. Получить столь желанный покой. И лишь беззвучные слёзы покатились по щекам Сансы. В тот день, Джон увидел то, чего никогда не должен был видеть. Вот только, иногда, то, что видят наши глаза, отнюдь не соответствует действительности...

***

      Заняв место за столиком уличного кафе и заказав себе чашечку кофе, Джон нервно крутил в руках мобильный телефон, то и дело поглядывая на дисплей. Часы показывали 2:45, а значит, до прихода Игритт оставалось всего лишь пятнадцать минут, ведь она не из тех девушек, кто любит опаздывать.       Джон глубоко вдохнул, на доли секунды прикрывая глаза. Он не был уверен в том, что их встреча – это действительно то, в чём они оба сейчас нуждались. Тем более теперь, когда парень едва ли успел оправиться от их утреннего разговора с Сансой. Признаться, Джон уже несколько раз порывался написать пару гневных сообщений Роббу, злясь на брата за то, что он вынудил его вновь вернуться в особняк Старков, а вместе с этим, заставил окунуться и в столь болезненное прошлое. Ему не стоило соглашаться. Вот только, три дня назад, Джон так наивно полагал, что два года – это достаточный срок, чтобы старые раны успели зажить. Он думал, что встретившись с Сансой лицом к лицу, он уже не почувствует ничего, кроме безразличия и равнодушия. Но, как оказалось, чувства обострились лишь ещё сильнее, чем это было прежде. Теперь, слова били намного больнее, а взгляды и вовсе доводили до дрожи.       Джон сжал ладонь в кулак. Он дал обещание Роббу о том, что присмотрит за Сансой и он его не нарушит. Вот только, Джон больше не мог продолжать находиться в особняке. Это было выше его сил. И сегодня, вернувшись туда в последний раз, он просто соберёт свои вещи, намереваясь вернуться обратно в свою съёмную квартиру. До приезда Старков оставалось лишь два коротких дня, и за время он сможет приглядеть за сестрой не находясь так близко к ней. Так будет лучше для них обоих.       Губы парня дрогнули в невеселой усмешке. Что ж, Санса добилась своего, он больше не станет незваным и нежеланным гостем в её доме. Вот только, уже в следующую секунду, улыбка Джона стремительно угасла, в то время как прямо позади него раздался бодрый женский голос:       – Здравствуй, Джон.       Парень резко обернулся, встречаясь взглядом с серо-зелёными глазами Игритт, в которых, впрочем как и всегда, искрилось лишь веселье. Кажется, она и вовсе никогда не унывала, предпочитая брать от жизни всё самое лучшее и не заморачиваться слишком долго над худшим. И в этот миг, Джон так искренне ей в этом завидовал, ведь в своём дерьме, он буквально тонул с головой.       – Признаться, твоё сообщение было для меня неожиданным. Ты молчала два месяца, – проговорил Джон, наблюдая за тем, как девушка занимает стул, расположившийся прямо напротив него.       Игритт повела плечами.       – Хотела дать тебе время остыть, – легко проговорила она, извлекая из кармана своей куртки пачку сигарет и вопросительно вскидывая взгляд на Джона. – Будешь?       Джон качнул головой. Он был в завязке последний год. Вот только, сейчас, так сильно хотелось сделать хотя бы одну затяжку, надеясь, что она поможет взять себя в руки и принесёт столь недостающее в этот миг успокоение. Но отведя взгляд, Джон лишь крепче сжал кулаки. Ведь сигарета не спасёт его от пожирающий изнутри боли, от неё его мог избавить лишь один человек, но и для этого было уже слишком поздно.       – Я не держу на тебя зла, Игритт, – ровным голосом проговорил парень, наблюдая за тем, как его уже бывшая невеста выпуская изо рта облачко сигаретного дыма. – Но мы оба должны признать, что наши отношения подошли к концу.       Девушка нахмурилась, на доли секунды замирая с сигаретой у губ, но спустя миг, делая ещё одну затяжку. Да, она всё ещё чувствовала свою вину перед Джоном. За то, что предала. Что разбила сердце. Что поступила как полнейшая сука. Но ведь такой она была. И Игритт не могла стать другой, как бы она не пыталась. Ей не стать девочкой из благополучной семьи, какими были Старки. Не вести себя как утончённая леди, какими наверняка были его сёстры. Не стать действительно хорошей женой для хорошего парня. Джон заслуживал кого-то намного более лучшего, чем она.       – Ты прав, – наконец проговорила Игритт, вскидывая взгляд и смотря парню прямо в глаза. – Но я благодарна тебе за эти два года. Они были лучшими в моей жизни.       Джон кивнул. Вот только, отчего-то, внутри было совсем пусто. Он ничего не чувствовал. Ни единой эмоции. Словно Игритт и вовсе не была любовью всей его жизни. Будто перед ним сейчас сидела абсолютно чужая девушка. Он больше не чувствовал к ней злости или обиды. Не было и боли от предательства. Лишь доводящее до дрожи безразличие.       Губы Джона дрогнули в слабой улыбке. Какой же он дурень. Ведь все эти последние три дня, он думал о том, что видел Игритт в Сансе, но на самом деле, всё было совсем наоборот. В действительности – он видел Сансу в Игритт. В этих рыжих волосах. В этой бледной, словно не знающей солнца коже. В чертах невесты, он так наивно искал черты сестры. И, как бы смешно это не звучало, но и бросили они его тоже так по одинаковому. Кажется, он совсем не умел выбирать себе спутниц жизни.       Джон медленно выпрямился, кладя на стол несколько купюр за свой кофе. Его взгляд вновь скользнул по Игритт.       – Я надеюсь, что с Тормундом ты действительно будешь счастлива.       Девушка кивнула, тоже поспешно поднимаясь на ноги. И сейчас, в её серо-зелёных глазах, так непривычно можно было заметить грусть. Всегда тяжело прощаться с тем, кто был частью тебя так долго. Но это было единственным верным решением.       – Я тоже надеюсь, что ты наконец найдёшь своё истинное счастье.       И прильнув вперёд, Игритт всего на миг прижалась своими губами к губам парня, заставляя его ощутить горький запах никотина и цветочных духов, которыми была пропитанна её одежда.       – Прощай, Джон Сноу.       И больше не проронив ни слова, девушка просто ушла, оставляя Джона задумчиво смотреть ей вслед. Губы парня искривились в улыбке. Теперь он действительно мог начать всё с чистого листа. Попробовать жить заново, забыв о прошлом. Оставив его позади, перестав тащить за собой. Он ведь действительно заслуживал хотя бы ещё одного шанса попробовать быть счастливым. Вот только, где-то глубоко внутри, Джон слишком ясно осознавал, что у его счастья рыжие волосы и пронзительные голубые глаза. Санса Старк была его проклятьем. Она была его болезнью, которая, кажется, оказалась неизлечима. Ведь даже несмотря на всю причиненную боль, Джон всё равно хотел к ней вернуться. Хотел забыть обо всём и простить каждую её ошибку. Ведь мысли об этом, преследовали его каждую ночь уже на протяжении двух долгих лет. С тех самых пор, как Джон покинул особняк Старков, надеясь, что сбежав, он сможет ощутить свободу от её оков. Но этого не произошло, ведь, как оказалось, это не Санса держала его, это он из последних сил пытался ухватиться за неё...       И лишь первые капли начинающегося дождя, ударили о землю, словно кристально-чистые слёзы, что в этот миг застыли в голубых глазах девушки, которая спешно покидала свой дом. Санса Старк так дико хотела убежать от всех своих проблем, при этом словно и вовсе забывая о том, что нельзя убежать от того, что живёт внутри тебя, терзая сердце воспоминаниями о прошлом...

***

      Сумка с вещами была уже собрана и теперь стояла у дивана в гостиной, на котором в этот миг и расположился сам Джон. Парень выглядел задумчивым, а взгляд его тёмно-карих глаз был устремлён в окно, за которым сейчас можно было разглядеть лишь беспроглядную тьму, и услышать шум неутихающего уже битый час дождя.       Джон тяжело вздохнул. Он мог уже давно вновь окунуться в атмосферу своей холостяцкой квартирки, расположившейся на окраине города, но, отчего-то, Джон не хотел вновь бессловно сбегать, как он сделал это два года назад. Сегодня, парень всё же намеревался дождаться Сансу, которой, впрочем, до сих пор не было дома. Джон не знал как давно и куда именно ушла его сестра, но стрелки часов уже стремительно приближалось к одиннадцати вечера, а девушка так и не вернулась в особняк, в то время как её мобильный упрямо молчал, лишь предлагая оставить "своё сообщение".       Джон устало скользнул ладонью по лицу. Стоило ли ему беспокоиться? Кто знает, в какую передрягу по собственной глупости Санса вновь могла угодить, особенно после того разговора, что произошёл между ними сегодня утром. Отчего-то, девушка действительно выглядела разбитой, говоря о всех этих событиях двухгодовалой давности. И, возможно, Джон даже бы ощутил к ней жалость и стыд за собственный поступок, если бы её собственные слова, брошенные ему в лицо, всё ещё не кружились у него в голове, словно эхом разносясь внутри черепной коробки.       "Я была с Рамси. Я целовала Рамси. В тот вечер мы трахались с ним до рассвета".       Парень крепко сжал кулаки, чувствуя, как внутри вновь поднимается волна неконтролируемого гнева. На Сансу. На Болтонского ублюдка. На самого себя. Ведь воспоминания о том дне, даже несмотря на пройденные годы, были всё ещё слишком свежи.       Джон помнил, как возвращался тем вечером домой с тренировки, когда услышал под капотом странный стук, вынудивший его свернуть с пути и повернуть в сторону автомастерской, расположившийся практически на самой окраине города. Там трудился его хороший друг Толлетт по кличке Скорбный Эдд, и он уже не раз помогал парню с ремонтом авто. И оставив машину в надёжных руках Эдда, Джон, решив прогуляться, направился в сторону небольшой закусочной, которая располагалась подле мотеля, состоящего всего из трёх дешёвых комнат. Рядом с одной из них он и увидел их... Увидел, как Санса, прижатая к стене мотеля телом Рамси, давала парню себя целовать. Как её руки лежали на его плечах. Как она позволяла Болтону прикасаться к собственному телу, словно была какой-то дешёвой шлюхой.       Джон прикрыл глаза, чувствуя, как дрожат его руки. Он не хотел вспоминать. Он хотел забыть, похоронив собственную боль где-то глубоко внутри. Вот только, Джон не мог этого сделать. Ведь как бы глупо это не звучало, но он, кажется, всё ещё продолжал любить свою сестру. И никогда не прекращал этого делать. Ни после предательства. Ни после Игритт. Ни после пройденных лет.       Парень сделал глубокий вдох. В тот вечер, первым его желанием было подойти к столь сладкой парочке и хорошенько съездить Болтону по лицу. А после, смотря Сансе прямо в глаза, спросить её почему она так поступала? Чего мог дать ей Рамси, и чего не смог дать ей сам Джон? Но он не стал делать ничего из этого. Он просто ушёл. Сбежал словно трус, ощущая лишь пустоту внутри.       Джон уже не помнил, как в тот день в спешке собирал свои вещи. Не помнил, как стремительно покидал особняк Старков, лишь у двери столкнувшись с братом. Помнил лишь то, как просил Робба присмотреть за Сансой. Ведь даже тогда, Джон чувствовал свою потребность в её защите. Так глупо и так наивно. Ведь с ней всё в порядке. Она наверняка хорошо проводила в тот момент своё время, связавшись с Болтоном. Но глубоко внутри, как в тот день, так и до сих пор, Джон всё ещё чувствовал свою вину за то, что так и не подошёл к ним в тот вечер. Ведь Рамси был слишком агрессивен и действительно опасен, и оставлять с ним Сансу один на один, было чертовски глупо. Впрочем, к счастью всё обошлось, и единственное, что пострадало в тот день, так это их наивная и детская влюблённость, которую они так глупо считали истинной и вечной любовью.       Джон усмехнулся, покачивая головой. Как оказалось, он дважды был просто дурнем, что так наивно верил в любовь. Он дважды был предан поцелованными огнём.       Раздался хлопок входной двери, заставивший парня вскинуть голову, наблюдая за тем, как в гостиную входит Санса. Девушка была полностью промокшей, и капли дождя всё ещё стекали по её покрытой мурашками бледной коже. По её напитавшимся влагой медным волосам, что сейчас казались практически чёрными. Мокрой была и вся одежда девушки, в то время как она сама подрагивала от холода, при этом крепко сжимая в руках собственную куртку, которая, кажется, слишком подозрительно шевелилась.       Взгляд Сансы скользнул по брату, и впервые за последние три дня, Джон не увидел в нём ничего кроме дикой усталости. Парень выпрямился, делая осторожный шаг по направлению к Сансе, замечая, как сильно она дрожит, и слыша, как стучат её зубы.       – Тебе нужно согреться, – проговорил Джон, ступая в сторону лестницы. – Принесу плед и горячего шоколада.       Но парень не успел проделать и половины своего пути, как его остановил тихий голос Сансы:       – Джон.       Девушка смотрела на него из-под полуопущенных ресниц, при этом стараясь избегать пронзительному взгляда карих глаз. И больше не проронив ни слова, Санса лишь осторожно отодвинула край своей куртки, что всё это время держала в руках. И спустя всего секунду, через образовавшийся просвет, появилась сначала любопытная мордочка, а после и вся голова щенка, белоснежная шерсть которого была слишком грязной и мокрой.       Джон шагнул к сестре, чувствуя, как его губы дернулись в непроизвольной улыбке. Когда-то давно, ещё в далёком детстве, у них с Сансой и Роббом уже была собака, впрочем, брат едва ли действительно проявлял к ней хоть какой-то интерес. Но для Джона и Сансы, Призрак был лучшим другом, потеря которого была слишком болезненна. И его шерсть... она была такой же белоснежной как и у этого щенка.       – Где ты нашла его? – парень осторожно забрал щенка из рук сестры, при этом кивая ей на свою собственную куртку, лежащую на диване, предлая Сансе её надеть, чтобы наконец согреться.       И послушно облачившись в кожу, закутавшись в неё словно в плед, Санса глубоко вдохнула, ощущая исходящий от куртки мускусный аромат. Кажется, за эти годы, Джон так и не сменил парфюма.       – В парке, – наконец ответила девушка, вновь возвращая свой взгляд к лицу кузена. – Я была там на пробежке, когда услышала жалобный писк. Дождь был такой сильный, а щенок просто сидел в коробке, не имея возможности даже из неё выбраться, – Санса поёжилась, всего на миг представив, что было бы если она его не нашла.       Джон кивнул.       – Нужно налить ему молока, возможно он голоден, – парень отступил назад, при этом всё ещё не отрывая задумчивого взгляда от сестры. – Я этим займусь, а тебе пока не помешает горячая ванна, если ты не хочешь простудиться.       И всего на доли секунды, Сансе показалось, что она услышала в голосе Джона заботу и беспокойство. О ней. Но это едва ли действительно могло оказаться правдой. Брат ненавидит её, и их сегодняшний утренний разговор это только подтвердил. Джон считал девушку предательницей, а она, долгих два года винила его в побеге. Вот только, как оказалось, они оба слишком сильно ошибались.       И Санса уже намеревалась действительно отправиться в ванную, последовав совету Джона, как её взгляд упал на сумку, стоящую у дивана. С губ девушки сорвался едва слышимый вздох. Ещё три дня назад, она была бы рада увидеть её здесь, но сейчас, Санса слишком сильно запуталась.       – Ты уезжаешь?       Джон проследил за взглядом сестры, при этом лишь крепче прижимая дрожащего щенка к своей груди, словно пытаясь его согреть. Ещё час назад, парень действительно намеревался покинуть особняк Старков, трусливо сбегая от прошлого, и от той, с кем оно было неразрывно связано. Но сейчас... чего он хотел на самом деле?       – Нет, – наконец, после нескольких секунд тишины, ответил Джон. – Робб убьёт меня, если я отсюда сбегу до его возвращения.       Ведь теперь, Джону предстояло позаботиться не только о Сансе, но и о их новом члене семьи. Интересно, как на появление этого белого чуда отреагирует миссис Старк? Ведь помнится, Призрака женщина определённо точно недолюбливала, особенно тот беспорядок, что он постоянно устраивал в особняке. И лишь слёзные уговоры старшей дочери, не позволили Кейтилин от него избавиться.       Губы Сансы дрогнули в улыбке, и, кажется, впервые за эти дни, парень ответил ей тем же. Кто знает, может в сердцах что были полны ненависти, всё ещё осталось место и для прощения?