Повседневная жизнь Гона и Киллуа

Напряжение чувствовалось в воздухе как никогда прежде. Была ли в этом причина кого-то из присутствующих? Определенно да. Нельзя сказать, что это из-за Киллуа, который выронил стакан, что, разбившись на мелкие осколки, нарушил неловкое молчание. Так же не стоит утверждать, что в этом виноват Аллука. Ведь он не проронил и слова, когда открыл входную дверь и застыл на месте от удивления. Единственной причиной негодования окружающих был - что и следовало ожидать - Гон Фрикс. Причина была даже не в том, что он пропал на месяц, не предупредив остальных. Килл и Аллука даже и не думали над этим. Ведь был момент, когда он пропадал на два, а то и на три месяца. Больше всего в этой ситуации их напрягало слишком серьезное выражение лица Гона, но самая главная причина беспокойства - то что он держал в руках. Точнее, кого он держал в руках. - Г-Гон... - нерешительно начал побледневший Киллуа, указывая пальцем на мирно спящего младенца в руках Фрикса. - Это?... - Это мой... - посмотрев на закутанного малыша, с улыбкой сказал Гон, не обращая внимания на Киллуа, у которого глаза уже были на мокром месте, - братик. - Э? - Киллуа не сразу понял сказанное, но позже его удивление сменилось злостью. - Ты в своем уме?! Надо было сразу так и сказать! Из-за крика малыш проснулся и Киллуа сразу же прикрыл рот рукой, боясь, что тот сейчас заплачет, но, к счастью, он лишь выпучил свои большие глаза медового оттенка, при этом не издав ни звука. Присмотревшись, Киллуа понял, что младенец сильно напоминает Мито-сан, и от этого его напряжение словно испарилось. Так вот что имел в виду Гон, говоря о том, что это его братик. Как оказалось, Мито-сан встретила своего любимого среди толпы туристов. Зовут его Райан. Он чем-то напоминает Джина. Высокий, привлекательный и успешный. Однако, Райан был крайне серьезным. Улыбался только тогда, когда подходила Мито. С Гоном он почти не общался, но в один день выговорился ему о своих чувствах. Гон видел, как ему тяжело от того, что Мито-сан почти не смотрит на него. Через какое-то время он признался ей, но получил отказ. Это продолжалось долгое время. Не вытерпев, Гон сказал Мито-сан все что думает: о том, что ей следует больше доверять чувствам, о том, что она должна перестать жить прошлым, и о том, что любимый человек не всегда будет рядом, а когда она захочет признаться будет уже слишком поздно. И все же эти двое остались вместе. Детей они не планировали до свадьбы, но не всегда все получается так, как мы того хотим. Свадьба должна проходить во Франции, а ребенка оставить не на кого. Поэтому Гон взял его к себе на месяц. Выслушав рассказ Гона, Киллуа улыбнулся, ловя себя на мысли, что Фрикс бывает очень добрым. - Так вот оно что, - пальцы сжимали стакан с горячим шоколадом, а на лице все та же улыбка. - Я не против, если он останется на какое-то время. - Правда?! - Гон вскочил, озаряя кухню своей сияющей улыбкой. - Однако, - вздохнув, продолжил Киллуа. - У нас ничего нет для младенца. Ему нужно детское питание, подгузники, коляска, игрушки, молоко... - Я понял, - с натянутой улыбкой, перебил его Гон. - Давай тогда съездим в город? А Аллука пока побудет с ним. - Постой! - легок на помине. - Я один не справлюсь, - ребенок в руках Аллуки резко потянул его за волосы, от чего тот зажмурился. - Вижу вы уже подружились, - обуваясь возле входной двери вместе с Гоном, проговорил Киллуа. - Ну, пока. - Постойте! - кричал им в след Аллука. - Как малыша зовут то?.. Дверь захлопнулась, оставляя младшего Золдика наедине с ребенком. Он был без понятия, как обращаться с детьми. В последнее время единственное, что его волновало - это поиск работы, так как универ он уже закончил. Однако, писать курсовые оказалось легче, чем быть воспитателем. - Ладно, мелкий, - Аллука поставил его на пол. - Судя по виду тебе уже почти год, а значит более или менее ты соображаешь, - Золдик на время задумался. - Что мне с тобой делать? Неосмотрительность часто бывает наказуема и, отвернувшись буквально на пару секунд, Аллука и не заметил, как малыш нашел осколок от разбитого стакана, который они по видимому не заметили, когда убирались. И почти сразу же раздался детский плач. Золдик с ужасом заметил, что мелкий поранил руку, пытаясь поиграть с найденной вещицей. Аллука весь побледнел, тут же выхватив у него осколок. Он осторожно осмотрел руку малыша и понял только, что совершенно не знает, что ему делать. Единственное, что пришло ему в голову, так это отвести ребенка в больницу. Взяв его на руки, Аллука тут же рванул к двери и, отворив ее, увидел такую привычную макушку. Чуть наклонив голову, он встретился с самыми красивыми карими глазами и с самой яркой на свете улыбкой. - Рин, - имя шатена из уст Аллуки прозвучало настолько нежно и ласково, что на сердце появилось такое теплое чувство, создавая ощущение полной безопасности. - Привет, Аллука, - Рин улыбнулся, чувствуя облегчение. На мгновение Золдик забыл о ребенке в своих руках, полностью погружаясь в атмосферу тишины и покоя, но после с ужасом посмотрел на малыша, который хоть и проливал слезы ручьем, хватаясь за его рубашку, но даже звука не издал. Было похоже на то, будто малыш старается сдерживать себя, чтобы казаться более храбрым. Аллука погладил его по голове и постарался все объяснить Рину. - Не беспокойся, - Рин схватил малыша и решительно зашел в дом. Быстро найдя аптечку и промыв рану, он так же ловко обработал ее. Проблема была только в том, что кровь какое-то время не останавливалась, хотя сама рана была совсем маленькой. Аллука с облегчением вздохнул, когда мелкий заснул у него на груди и, унеся его на второй этаж, аккуратно положил ребенка на кровать. - Спасибо, - он обратился к Рину и слегка поцеловал его в лоб. - Чтобы я без тебя делал? - Я ведь обещал, что приеду на выходных, - Рин казался очень милым, когда улыбался, и Аллука вновь убедился в этом. - Думаю тебе лучше остаться с ребенком. Он может упасть с кровати. - Ты прав, - Золдик вздохнул и, слегка усмехнувшись, потянул Рина за руку, заставляя того лечь рядом, при этом уместив ребенка между ними. - Если будем так лежать, то он точно не упадет. К удивлению Аллуки, возражений не последовало. Даже наоборот - Рин аккуратно прижал младенца и через пару минут уже уснул, а вот Золдику потребовалось больше времени, чтобы провалится в сон. Хотя скорее потребовалось больше времени, чтобы заставить себя передумать о том, чтобы взять камеру. Киллуа и Гон вернулись только к полуночи. Им стоило больших усилий, чтобы отбить коляску у одной заносчивой дамы, но в итоге они спустили все на ее мужа, который, увидев ценник, тут же вместе с ними стал отговаривать свою жену. Так же Килл старательно избегал сомнительные взгляды в их сторону, когда они брали подгузники и детское питание на кассе. К счастью, они все купили и даже заказали детскую кровать в виде машины, которая должна прийти завтра. - Я рад, что мы успели до закрытия магазина, - Килл был в отличном настроении и Гон не хотел мешать этому. - Согласен, - Фрикс улыбнулся в ответ, снимая и без того потертые кроссовки (ему уже давно следовало купить новые). - Аллука и Кюн наверное спят. - Следует вести себя потише, - договорил за него Киллуа. Они вместе последовали в зал, но там никого не было, по пути они заглянули на кухню и в ванную комнату, и только потом поднялись на второй этаж. Зайдя в комнату Аллуки, Гон резко вздрогнул, почувствовав некое напряжение со стороны Киллуа. Тот стоял неподвижно и лишь сверлил взглядом, лежащего рядом с Кюном и Аллукой, Рина. - Гон, останови меня, - прошептал Киллуа, слегка сверкнув глазами после этого. - Иначе я его убью. Фрикс не на шутку забеспокоился и, схватив Киллуа за руку вытолкнул его из комнаты, закрывая за ними дверь. По какой-то причине он и сам злился, поэтому не заметил, как он с силой сжимал запястье друга, и, что его раздражение ударило по ничем не провинившей двери в комнату Золдика, из-за чего замок немного сдвинулся и теперь его невозможно было закрыть. Киллуа уже пожалел о выше упомянутой просьбе. Сильный стук и его сдержанный хрип раздался по всей комнате. Руки Гона упирались к стене, по обе стороны от его головы, а лицо находилось непозволительно близко. - Что с тобой, черт возьми, не так?! - начал Гон. - Мы ведь хорошо провели время. Аллука и его друг уже уснули, а Кюн спокойно спит. Он... он ведь... - Гон пытался унять злость, сжав зубы до скрежета. - Он выглядит таким счастливым рядом с этим парнем. Так почему ты хоть раз не можешь порадоваться за своего брата, Киллуа? - Гон... - Киллуа потянул руку к его лицу. - Или же ты просто завидуешь ему? В комнате повисла тишина. Рука так и замерла на месте. Свет был выключен, но из-за яркой луны можно было все прекрасно рассмотреть, а потому Гон не упустил тот проблеск страха и отчаяния в глазах Киллуа. Он стоял неподвижно и казалось почти не дышал. Фрикс опустил голову, из-за невозможности смотреть на своего сломленного друга. Вскоре он заметил, как капля, будто в замедленной съемке, упала на пол. Резкая боль в груди, отдалась по всему телу Гона. Киллуа не дрожал и даже не изменился в лице. Он лишь плакал. Слезы стекали по его щекам без остановки, а позже, совершенно спокойным голосом, Киллуа сказал: - Уйди. Гон не стал извиняться или пытаться утешить. Уходя, он лишь пожелал спокойной ночи и аккуратно, чтобы не сломать замок еще больше, закрыл за собой дверь, замечая, как Киллуа падает на колени, прикрывая лицо руками. Вернувшись в свою комнату, он еще долго не мог уснуть, слыша за стеной надрывный плач, а после всхлипы. За эти часы, что казались вечностью, он миллионы раз пожалел о том, что не остановил себя. Казалось на утро все забудется, но, придя на кухню, Гон не увидел Киллуа. Тот всегда вставал раньше остальных и готовил завтрак, но после вчерашнего его поведение вполне объяснимо. - Доброе утро, - выходя из ванной, поздоровался Аллука. - Ты наверное уже знаешь о том, что ко мне вчера пришел друг? Его зовут Рин. Он поживет у нас какое-то время и присмотрит за мелким, - пройдя на кухню, Аллука немного удивился. - Странно. Брат еще не встал? Или может он в магазине? - Он заболел, - машинально проговорил Гон. Золдик младший не стал комментировать побледневшее лицо Гона, так же он не стал вдаваться в подробности о болезни своего брата. Аллука хотел помочь развитию их отношений, но, пока они сами не поймут чего на самом деле хотят, предпринимать что либо бесполезно. - Как его зовут-то? - тишина продолжалась с минуту, пока Аллука не решил начать разговор. - Я про младенца. - ...его зовут Кюн.