Повседневная жизнь Гона и Киллуа

Если бы Киллуа лет десять назад кто-то сказал, что он будет работать детективом и жить в одном доме с парнем, в которого он безответно влюблен, он бы, не скрипя душой, положил руку на сердце и заявил, что человек, осмелевший сказать такое, псих, но, как ни странно, не все выдумки на голову больного человека могут оказаться ложью. Однако, более бредовее звучало бы то, что спустя столько времени он так и не нашел подходящего момента, чтобы признаться в своих чувствах. Гон постоянно пропадает или же отвлекается на разговоры о найденных кладах. Его жизнь насыщенна, а время на его часах не останавливается. Его улыбки, направленные в сторону Киллуа, не несут скрытый смысл, а сердце еще ни разу не замирало, когда их лица находились в миллиметре друг от друга. Киллуа знает это, потому что на таком расстоянии он слышит лишь тихий равномерный стук и никаких колебаний. Конечно же в таких условиях нельзя просто сказать "я люблю тебя". Но только не сейчас. Это идеальный момент. Их дыхание, ритм сердца и даже температура их тел совпадают. Лежа на кровати, прижимаясь к друг другу будто боясь отпустить, Киллуа может ощутить, как Гон дрожит. Он чувствует, как каждый мускул на его шее напрягается, когда Килл выдыхает ему в ключицу и едва касается ее губами. Кажется, что можно зайти дальше: скользнуть рукой под футболку, чтобы в очередной раз убедиться в том, что спина Гона слегка накачена, прижаться сильнее, скрестив руки за шеей, коснуться губами виска, запустив пальцами в темные волосы, слегка оттягивая их назад. Кажется, что можно, но... Киллуа выжидающе смотрит в карие глаза напротив, но он так и не смог прочитать в них хоть что-то - не горечи, не возбуждения. - Тебе было больно? - голос Гона слегка дрожал, пока он зарывался в одеяло еще сильнее. - Ну... я имею в виду, когда они сделали это с тобой... - Было, - все еще смотря ему в глаза, Киллуа понял, что тот очень сильно беспокоился. - Теперь все хорошо, - руки переплетались, передавая тепло друг другу. - Теперь ты дома. Киллуа был безумно благодарен Гону, за то, что тот удержался от расспросов. Ведь если бы ему пришлось вновь вспомнить то, что случилось, то, скорее всего, Килл закрылся бы от других еще больше, и дело даже не в том, что ему пришлось пережить весь этот ужас. Просто той ночью он всеми силами старался не поддаваться накопившейся злости. Он чувствовал, как был на грани того, чтобы убить всех кто там находился, но при таком раскладе он ничем бы не отличался от своих родственников. - Спасибо, Гон, - губы коснулись пальцев, покрытыми пластырями (видимо это после неудачного эксперимента с готовкой), от чего у Гона по телу прошлись мурашки, заставляя съежиться еще больше. - Тут как-то холодно, не находишь? - Фрикс глупо заулыбался, спеша убрать руку от столь мягких и притягательных губ. - Ну так включи обогреватель и станет теплее, - Киллуа ухмыльнулся, указывая пальцем на другой конец комнаты, где стоял единственный источник тепла, не подключенный в розетку. Такой вариант Гона не устроил и он скептически посмотрел на Золдика, который все так же улыбался, как кот, довольный, что ему наконец-то дали покушать. Естественно Гон не мог попросить его включить самому, так как Киллуа и двигаться то нормально не может, и главное, что тот знает об этом, и всячески пользуется своим положением, от чего еще больше хочется ударить его подушкой по нахальной морде, но вместо этого Гон прижимается к нему и одной рукой обхватывает его талию, а другой зарывается в его волосы, удивляясь тому насколько они мягкие. - Так нам будет теплее, - шепот куда-то в пространство, не сразу достиг Золдика, ведь единственное на чем он был сосредоточен, так это на том, чтобы угомонить свое сердце, которое стучало неприлично громко. Вскоре Гон затих и было слышно лишь его размеренное дыхание. Точно, Аллука же говорил, что Гон всю ночь провозился с ним, а утром он пытался приготовить завтрак, так что поспать ему просто не выдалось шанса. Разбудить его сейчас было бы очень грубо, поэтому Киллуа прикрыл глаза, пытаясь устроиться поудобнее. Через какое-то время он и сам провалился в сон, чувствуя, как боль в спине потихоньку проходит, а голова уже и вовсе не гудит, от чего не приходится просыпаться через каждые тридцать минут.

***

Четыре года назад. Окна напротив отражали яркий солнечный свет, направляя лучи в сторону спящего студента. Он поднял голову и невольно зажмурился. На парах по психологии ему всегда было скучно, поэтому большую часть он конечно же проспал. Подперев голову рукой, студент с лучшими результатами - Аллука Золдик - внимательно рассматривал блекло-сиреневые лепестки гортензии, растущие прямо у входа в соседнее крыло ВУЗа. Однако, его внимание тут же переключилось на толпу студентов, выходящих из старого склада. Они что-то громко обсуждали и беспрерывно смеялись. Это слегка раздражало, поэтому Аллука старался подавить желание скинуть на них что-нибудь и накричать. Он так же пытался отвлечься на доклад профессора, но из-за шума это казалось просто невозможным. И почему никто из присутствующих не обращает на это никакого внимания? Видимо в этом ВУЗе такое уже в порядке вещей. Когда взгляд вновь пал на ту компанию придурков, Аллука заметил, что один из них тащит за волосы худого паренька, судя по одежде - школьника. Тот не сопротивлялся. Лишь старался не отставать, постоянно спотыкаясь по пути. Задиры что ли? Я был уверен, что здесь люди постарше и такой ерундой не занимаются, - Аллука с интересом пытался рассмотреть лицо того школьника. - Хотя, если над ним издеваются, значит сам виноват, что не смог постоять за себя. Когда того шатена наконец-то отпустили, Золдик смог рассмотреть его и по какой-то причине не мог отвести взгляд. Тот будто почувствовал, что на него смотрят, и, резко повернув голову в его сторону, распахнул большие карие глаза. Они смотрели друг на друга долгое мгновение и, казалось, что знакомы уже очень давно. От этого время остановилось, а сердце уже и вовсе прекратило биться. Аллука мог с уверенностью сказать, что на таком большом расстоянии от него, он слышал, как шатен жадно глотал воздух и видел, как скатывается капля пота на его шее. В уме постоянно крутилась лишь одна мысль - я хочу к нему прикоснуться. - Золдик! - профессор кинул в него мел и попал точно в голову, вновь восстановив поток времени. - Даже если у тебя отличные оценки, это не значит, что можно всю пару смотреть в окно и ничего не делать. Аллука извинился и в последний раз бросил взгляд в окно, заметив, как тот шатен смеется. Те задиры что-то сказали ему и он тут же поспешил к ним, но перед этим он показал шесть пальцев и указал на склад, одарив его самой прекрасной улыбкой из возможных. Ровно в шесть часов, Аллука пришел к складу, мысленно надеясь, что он не ошибся. Зайдя внутрь, он заметил худую фигуру у окна. Присмотревшись, он заметил на нем несколько новых ссадин и почему-то остановился, когда тот посмотрел на него. - Привет, парень "я-предпочитаю-поспать-на-парах", - шатен слегка засмеялся, подойдя ближе и увидев румянец на щеках у Золдика. - Несмотря на это, я все еще отличник, - слегка потрепав себя по волосам, Аллука тоже улыбнулся, стараясь скрыть неловкость. - Меня зовут Рин, - тот присел на первый попавшийся ящик и сжал пальцы в замок. - А тебя? - Аллука. - Вот как, - Рин что-то отметил у себя в голове и отвел взгляд. - Интересное имя. Аллука присел рядом и протянул шатену клубничное молоко, купленное им перед тем, как придти сюда. Тот кивнул и сразу же опустошил большую часть бутылки. Они какое-то время просто сидели молча. Это не казалось странным или что-то вроде того, просто они чувствовали себя в безопасности, находясь рядом. - Почему ты смотрел на меня? - спросил Рин, постоянно откручивая и прикручивая крышку от клубничного молока. - Сам не знаю, - честно сказал Аллука. - Просто ты меня заинтересовал. - Так тебе нравятся парни? - в его голосе не было осуждения. - Не думаю. До этого напряжения в воздухе не было, но со временем оно стало накапливаться, пробуждая странные мысли и, в попытках избавиться от этого, Аллука начал разговаривать с ним. Он говорил обо всем: о том, что предпочитает есть на завтрак и какие книги ему нравятся. Так же он внимательно слушал Рина и удивлялся тому, сколько же между ними общего. Они долго обсуждали компьютерные игры и аниме. Вели странные дискуссии по поводу новых школьных правил. Они не перебивали друг друга и стремились поддержать разговор. Все это было настолько нормальным, во всех понятиях этого слова, будто они уже с детства знакомы. Они даже не заметили, что на часах уже стукнуло десять. - Эй, мальчики, - женский голос вдруг вернул их в реальность. - Я закрываю склад. Следовало ожидать, что дежурный преподаватель должен придти в это время. Они тут же вышли, попутно поклонившись молодой девушке. - Если уж решили уединиться, то хотя бы делайте это в более приличных местах, - она быстро закрыла двери и на прощание подмигнула им. Аллука и Рин сильно покраснели, слегка отодвинувшись друг от друга. - Я пожалуй пойду, - Аллука подхватил сумку и развернулся. - Постой! - Рин замешкался и старался не смотреть ему в глаза. - А... откуда ты узнал, что мне нравится клубничное молоко? Золдик сначала удивился, но, увидев растерянный взгляд шатена, подошел к нему и, слегка потрепав его по волосам, улыбнулся и сказал: - Я не знал. С этого момента, встреча на складе ровно в шесть часов вечера стала вроде как традицией для них двоих. Они не договаривались и не обменивались номерами. Просто приходили туда каждый учебный день. Через пару месяцев склад был обставлен их вещами. Как-то Рин даже умудрился добыть портативный двд плеер с цифровым тюнером, а Аллука вообще притащил туда свой старый диван. Преподаватели дружно на это забили, а профессор химии, которая в первый раз застукала их на складе, дала им запасной ключ, но сказала, чтобы те никому об этом не говорили. - Давай сегодня посмотрим этот фильм? - Рин протянул ему диск Со склонов Кокурико*. - Я бы лучше глянул Brave Story*, - усаживаясь на диван, сказал Аллука. - А этот фильм давай посмотрим в субботу? - В субботу? - рука Рина слегка дрогнула, но он тут же улыбнулся, изо всех сил стараясь не нервничать. - О чем ты, Аллука? Мы ведь не учимся в субботу. - Но у нас ведь есть ключ? - Золдик включал двд, не замечая побледневшее лицо друга. - Можем даже придти утром и провести здесь весь день. Тогда не придется бежать домой, чтобы успеть к одиннадцати. Аллука улыбнулся, когда на экране появилась заставка, а Рин лишь присел рядом и, по окончанию фильма, так и не сдвинулся с места. Посмотрев на часы, Аллука вздохнул и начал прибираться, игнорируя шатена, который очень сильно хотел сказать что-то. Когда они уже должны были разойтись, Рин быстро схватил его за руку, уткнувшись лбом ему в спину. - Я не приду в субботу, - он старался сохранять ровный тон в голосе. - Поэтому и ты не приходи сюда. - У тебя есть планы на этот день? - Аллука не поворачивался к нему, дожидаясь ответа. - Да. - Свидание? Рин сжал губы, бросив попытки скрыть мелкую дрожь во всем теле. Этот тон. Аллука никогда не говорил таким холодным тоном. Возможно, именно поэтому Рин боялся сказать ему что-то в упрек и всегда старался угодить ему. Больше всего на свете ему бы не хотелось, чтобы Аллука возненавидел его. - Да. На этом они попрощались и всю оставшуюся неделю Аллука не приходил на склад. Проводить пятницу вечер в своей комнате казалось до жути непривычным. За окном темнело намного медленнее, а свободное время просто некуда было девать. Киллуа несколько раз пытался выяснить, почему Аллука больше не ходит на дополнительные занятия и ему даже в голову не могло придти, что тот говорит не правду. На рабочем столе компьютера красовались гортензии и, смотря на них, в голову лез образ смеющегося шатена, как и в их первую встречу, он улыбался на прощание. Как бы хотелось навсегда сохранить этот момент в своей памяти. Аллука начал понимать, что уже безвозвратно влюбился в шестнадцатилетнего школьника, с которым он встречался пять раз в неделю и, с которым он хотел бы встречаться каждый день, двадцать четыре часа в сутки. Утро субботы выдалось на редкость паршиво. Мало того что он не выспался, так еще и Киллуа напился, пытаясь забыть свою школьную любовь. Найдя его на пороге спящим, Аллука от души пнул его. - Сколько можно? - прорычал младший, поднимая своего брата. - Каждый год одно и то же. Забудь ты его уже. - Не могу, - проснувшись, прохрипел Киллуа. - Я не могу отпустить его. Гон единственный кого я так люблю, если забуду, то уже никогда не смогу полюбить. Мог бы я... как-то удержать его тогда, - тот начал рыдать, а Аллука понял, что это надолго. - Все равно... поздно уже. Какой же я дурак... Дальше было слышно лишь бессвязное бормотание. Пнув ногой дверь в комнату Киллуа, Аллука затащил его внутрь и уложил на кровать, тот быстро уснул со слезами на глазах. Спустившись, младший оставил записку на холодильнике и пошел гулять. Теплый ветер привел его немного в чувства и он задумался о том, что если он больше не увидит Рина, то хотя бы должен признаться ему в своих чувствах. На обратном пути, проходя мимо больших витрин магазинов, Аллука уже все для себя решил. Он обдумал все слова. В голове составил множество диалогов, учитывая все исходы. Подумал, что было бы неплохо признаться ему рядом с теми гортензиями. Однако, он печалился от того, что не сможет донести все свои чувства одними лишь словами, но придется довольствоваться этим, если он не хочет, чтобы Рин ненавидел его еще больше. Осталось лишь дождаться понедельника. - Эй! Поспешим! Иначе все веселье пропустим, - Аллука заметил троих парней бегущих в сторону его ВУЗа. Кажется я видел их рядом с Рином, в день нашей первой встречи, - в животе появилось неприятное чувство, от чего Аллука засомневался в том, стоит ли пойти домой или же проследить за ними. Любопытство в итоге одержало вверх и он размеренным шагом шел позади тех парней. Они пролезли через щель в стене и побежали к складу. Аллука остановился. Его интуиция говорила ему уйти оттуда, но что-то подсказывало, что если он уйдет, то все станет только хуже. Поэтому он проследил за ними и, заглянув в окно склада, он заметил толпу. Было трудно разглядеть что же там происходит, но кажется они бросали камни в кого-то. - Давай же! Давай! - один из парней усиленно бросал каждый камень, при этом крича на другого. - Если не скажешь этого, то нам придется разнести этот склад, - даже с далека было видно, что это симпатичный блондин и на фоне этих парней он очень сильно выделялся. - Мне всего лишь надо сказать это? - на складе повисла тишина и все чего-то выжидали, ухмыляясь и переглядываясь. - Я гей и люблю сосать большие члены. Все засмеялись, а Аллука еле удержался, чтобы не уйти оттуда. Голос того парня показался ему знакомым и, быстро сообразив в чем дело, он со спокойствием зашел в склад и первым делом схватил металлическую трубу у входа. Как он и предполагал это был Рин. Он был весь в ссадинах и без рубашки. Мозг стал терять последние здравые клетки. - Отошел от него, - Золдик обратился к блондину, который стоял к Рину непозволительно близко. - Аллука! - в глазах шатена ясно читался страх. - Ты чего здесь?.. - А ты еще кто такой? - блондин положил руку на плечо Рина и, отпихивая его за спину, с вызовом посмотрел на Аллуку. - Неужто пришел спасать этого гом... На тот момент Золдик уже не соображал и со всей силы врезал ему по животу. Блондин конечно же ответил тем же, а после присоединились и другие парни. Рин тоже пытался остановить их, но Аллука постоянно прикрывал его и лишь просил держаться подальше. Спустя некоторое время драка все же закончилась в их пользу. Аллука и сам удивился тому, что может так драться. Хотя из тех парней действительно сильным был только этот блондин. Рин сидел на диване и протирал раны своего друга мокрой тряпкой. Было так приятно ощущать его пальцы на плечах, спине, шее, что Аллука и вовсе забыл о боли. - Ты каждую субботу терпел это? - Золдик перехватил его руки, когда тот хотел намочить тряпку, и прошелся пальцами по шершавой ладони. - За что они так с тобой? - Здесь учится друг моего брата, - Рин обнял Аллуку и уткнулся носом в его плечо. - Нас застукали, когда мы целовались. После этого он больше со мной не общался, а те парни стали издеваться надо мной. Если бы я не приходил, то все в моей школе узнали бы, что я гей. - Ты все еще любишь его? - Я никогда его не любил, - Рин слегка рассмеялся. - Просто была такая атмосфера, что я не смог удержаться. В тот момент я понимал, что это неправильно и хотел оттолкнуть его. Аллука перебирал его пряди, замечая, что они слегка отросли. Ему это нравится, так же, как и запах клубничного молока и все эти романтические фильмы, которые он терпеть не может, но смотрит, чтобы увидеть радостное лицо Рина, когда герои остаются в конце вместе. Он никогда не любил гортензии, но теперь постоянно смотрит на них, вспоминая их первую встречу. Этот блекло-сиреневый цвет стал его любимым. Он помнит каждую игру, в которую играл Рин. Помнит название песен, которые ему нравятся. Он уже привязался к этому вечно зависающему двд. Он понял, что жить не может без этой яркой, словно солнце, улыбки. - Мне кажется я схожу с ума, - Аллука прижал его к себе еще крепче. - Почему же? - Рин улыбался, прикасаясь к волосам друга, которые доставали ему до плеч. - Потому что невозможно любить сильнее, чем я люблю тебя. Они еще долго просидели так, наслаждаясь этим спокойствием. Аллука всегда замечал, что Рин старается не смотреть ему в глаза, поэтому он специально повернул его к себя. Рин тут же покраснел и скользнул взглядом на его губы. Его терпение держалось на тоненькой ниточке и он прекрасно осознавал, что хватит всего пары секунд зрительного контакта, чтобы сорваться. И все же Рин вновь посмотрел ему в глаза, а Аллука все понял. Так же как и всегда он смог прочитать его, как никто другой и, медленно приблизившись, они все же поцеловались. Долго и требовательно, перехватывая друг у друга инициативу. Можно с уверенностью сказать, что никому из них не хотелось, чтобы это прекращалось. На часах было ровно шесть вечера. Через какое-то время время гортензии все же завяли, а склад снесли. Рин еще долго не мог ответить на чувства Аллуки, а у того уже кончалось терпение. Однако после окончания школы, он все же встретил его у дома и с гордо поднятой головой сказал - я люблю тебя.