Застрявшие

      В толще сине-стальных облаков, беспросветно затянувших небо, сверкали молнии, готовые вот-вот обрушиться на землю, принося с собой ливень и оглушительный гром.       Сидя на тротуаре посреди пустынной улицы, Ледибаг цеплялась за своего напарника, как тонущий за спасательный круг, не решаясь отпустить, разомкнуть объятия, боясь отстраниться и наконец-то взглянуть ему в глаза. Увидеть его. Увидеть его реакцию на её секрет. А ещё девушке было невероятно стыдно за то, что так долго медлила, оставляя один на один с проблемой, решение которой выше его сил.       Леди так хотела, чтобы Кот ощутил, насколько она ценит его, как он важен для неё, сколько нежности она испытывает по отношению к нему и как она его любит. Но сказать всё это вслух сейчас не могла, потому что теперь Нуар знает, кто скрывается за маской. И навязывать ему свою неожиданно проснувшуюся любовь, когда, быть может, он осознал всю ошибочность своих чувств, было бы лишь продолжением себялюбивого поведения.       Кот молчит. С того момента, как Ледибаг использовала Чудесное Исцеление, прошло уже минуты три, а он так ничего и не сказал, не отозвался шуткой, никак не прокомментировал своё открытие. Разочарован? Наверняка.       Для неё это не тайна, и то, каждый раз обнаруживая за маской прекрасной Ледибаг всего лишь Маринетт, испытывает разочарование. А какого ему? Его безупречная напарница оказалась скучной старшеклассницей. Еще бы не молчать...       Именно поэтому Леди и не отпускала парня: пусть ещё минутку побудет её Котёнком, а потом она позволит ему уйти. В том, что он захочет сбежать, сомневаться не приходилось.       Но была и другая причина: пока она прижимает Нуара к себе, зарывшись лицом в соломенную макушку, вдыхая его запах, она не может раскрыть тайну. Леди очень сильно сомневалась, что готова к этому. Она была уверена, что это открытие непременно перевернёт её жизнь.       Девушка так заплутала в собственных страхах, что совершенно не обратила внимания – их объятия взаимны, и вовсе не она одна цепляется за партнёра, опасаясь, что он убежит. Кот точно так же прижимал к себе свою Леди, прильнув к ней, как доверчивое дитя, пока она позволяет и не отталкивает, страшась реакции Ледибаг ничуть не меньше.       Но когда время её превращения почти истекло, он всё же отстранился, крепко держа девушку за плечи, не позволяя исчезнуть, вывернувшись из рук. Адриан внимательно смотрел, как волшебное сияние вместо несгибаемой героини оставляет в кольце его рук хрупкую одноклассницу.       – Я должен был убедиться, что это ты, что мне не привиделось, – с трудом выговорил Адриан, расплываясь в ошалелой улыбке.       Маринетт же не верила глазам, в смятении глядя на своего запылённого принца. Мысли перепуганными птицами бились в голове, бестолково сталкиваясь между собой и разбегаясь в разные стороны.       Адриан прислонился лбом ко лбу Мари, чувствуя умиротворение и непоколебимую уверенность, что теперь точно всё будет хорошо. То, что не давало покоя ночами, исчезло, теперь всё стало просто и понятно. И что делать дальше тоже ясно.       – Я так рад.       Зато у Маринетт в голове происходящее пока не укладывалось. Он... рад? Должно быть какой-то из булыжников слишком сильно ударил Адриана по голове. Хотя нет, о чём это она? Перед ней же Нуар – король неадекватных действий и заявлений.       – Я рада, что ты рад, – девушка постаралась мягко, но решительно высвободиться. – Давай обсудим это немного позже, ладно? У нас сейчас полно дел поважнее. Я знаю, как остановить смерч. И помощь мне в этом не нужна. Твоя задача найти Рену Руж и вместе с ней придумать, как справиться с Посейдоном.       – Как скажешь, Принцесса.       Глядя на его улыбку и сияющие глаза, она окончательно сводила воедино две его личности, бесповоротно убеждаясь, что ей тоже всё это не примерещилось – ангел Адриан на самом деле не ангел, а демон Нуар на самом деле не демон. Все они просто люди, со своими плюсами и минусами. И чтобы любить друг друга, надо научиться не только восхищаться достоинствами, что в них есть, но и безоглядно принять недостатки.       Маринетт оставила Адриана сидеть посреди улицы, а сама побежала в сторону смерча, молясь, чтобы парень не очнулся и не понял, что она собралась сражаться со стихийным бедствием в одиночку.       Добираться до воронки торнадо обычным человеческим способом было слишком сложно и долго, поэтому, удалившись от своего рассекреченного напарника на достаточное расстояние, Мари сползла по стене, усаживаясь на землю.       – Прости меня, Тикки, я не смогла сохранить тайну.       Малышка квами за обе щеки уплетала печенье, сидя в сумочке.       – Ничего, Маринетт, ты держалась дольше, чем нужно. Это была безвыходная ситуация. Главное, что вы оба в порядке.       – Ты считаешь, что мы в порядке?       – Но ты ведь любишь Адриана? А он любит тебя. Что же здесь не в порядке?       – Он любит Ледибаг.       – Но ведь это и есть ты.       – И я решила, что люблю не Адриана, а Кота Нуара. Ну, мне так показалось...       – Но ведь он и есть Кот!       – Я запуталась, Тикки.       – Я тоже запуталась, Маринетт.       Малышка выглядела крайне озадаченной.       – Ты выдержишь ещё один бой?       – Сделаю всё, что в моих силах. Но, Маринетт, будь осторожней, пожалуйста.       – Обязательно, Тикки. Давай!       Пока они разбирались с первой акумой, а потом решали проблемы личного характера, смерч уже покинул пределы Парижа и двигался на северо-запад в сторону коммуны Курбевуа. Где сейчас, утром понедельника в деловом районе Ла-Дефанс, более ста пятидесяти тысяч сотрудников разных компаний приступили к работе. Допустить разрушительный смерч в этот людской муравейник было даже хуже, чем его разгул в центре Парижа.       Ледибаг преодолела восемь километров, разделяющих её со стихией так, словно сама обрела крылья, невзирая на усталость и весьма смешанные чувства по отношению ко всем открытиям дня.       Она и сама не знала, откуда в ней эта уверенность, что справится с торнадо одна. Но почему-то не сомневалась – будет просто. Если первая бабочка находилась в центре водной девы, то вторая, логично, внутри смерча. Совсем другой вопрос, как им потом победить древнегреческого бога. Вот тут есть над чем поразмыслить.       Вблизи дикая воронка оказалась гораздо меньше. Цунами у них поддельное и не такое разрушительное, и торнадо по сравнению с настоящим тоже почти что игрушечный. В трёх метрах от стихии царил полный штиль – ни дуновения. Ледибаг бесстрашно нырнула в воронку, объединявшую небо и землю.       Она почти оглохла от рёва ветра, даже турбины десятка взлетающих самолётов звучат скромнее, чем этот поддельный смерч. Вихри поднимали с земли мусор, кустарники, деревья, скамейки из парка, чьи-то вещи, книги, бумагу и бутылки. Леди закружило в потоке, она прекрасно осознавала, насколько опасна её затея, но она же Леди Удача – ей непременно повезёт. Девушка впрыгнула в смерч с крыши многоэтажки, сюда тяжелый мусор уже не долетал и потому вместе с героиней в потоках кружились в основном бумага и пыль.       Леди не ошиблась, иссиня-чёрная бабочка безмятежно застыла в самом центре воронки, она, кажется, даже не шевелила крыльями – замерла, словно впаянный в смолу экспонат из коллекции энтомолога.       Ледибаг легко заключила вредоносное насекомое в йо-йо, чувствуя, как смерч начал мгновенно сворачиваться, отрываясь от земли, возвращаясь в небо. Все захваченные им предметы были брошены тут же, словно игрушки, надоевшие капризному ребёнку, и среди этого спешно оставленного мусора растерянно озирался тощий мужчина в летах.       Нить йо-йо зацепилась за трёхлучевую звезду крыши Tour First, Леди приземлилась на здание, осматривая нанесенный торнадо ущерб. Картина предстала печальная, но использовать сейчас Чудесное Исцеление рано. Они с Тикки и так на пределе, ещё одна трансформация – выше сил. Так что придётся этим последствиям нападения немного подождать, она разберётся с ними чуть позже.       Леди ринулась обратно к центру Парижа, очень надеясь, что Нуар и Рена Руж уже придумали как разобраться с Посейдоном. А они действительно придумали: гигант метался в гневе, размахивая трезубцем налево и направо, сотрясая, громя и разрушая. Десятки поддельных Котов и Лисиц скакали вокруг него, хохоча и дразня на все лады, уводя от центра города к окраине, где велась активная застройка новых жилых массивов.       Ледибаг по чистой случайности обнаружила настоящих Нуара и Рену, притаившихся за голой стеной верхнего этажа недостроенного дома, в окружении пустых окон и намеченных дверных проёмов. Парочка сидела низко склонив друг к другу головы и что-то с жаром обсуждала.       Леди и сама не ожидала, что может ревновать Адриана к Алье, но сейчас ощутила именно разъедающую ревность. Злость захлестнула её с головой, она нервно стиснула в руках йо-йо, рискуя разломить его пополам. Как же ей хотелось отдёрнуть героев друг от друга за шиворот. Как они, однако, быстро нашли общий язык! А эта морда наглая ещё и ухмыляется до самых своих накладных ушей. Ох, отодрать бы ему эти уши! Обманщик! Всем подряд он так лыбится. А Рена? Хороша подруга, нечего сказать...       И, нет, их ни капельки не оправдывает то, что они не знают настоящие личности друг друга. Это даже всё усугубляет, потому что знай они, кто скрывается за масками, то всё было бы как всегда, а так… А вдруг Кот, разочаровавшись в личности своей Леди, решит переключиться на Рену Руж? А вдруг Алья в своём интересе зайдёт дальше дружбы? Что она там вчера говорила про пятую точку Нуара? Как бы не так! Его задница, с хвостом и без него, целиком и полностью принадлежит только ей.       – А вот и ты, моя Леди! – Нуар подскочил с места, первым заметив сверлящую их яростным взглядом Ледибаг. – Рена придумала великолепный отвлекающий манёвр...       – Не сомневаюсь... – процедила сквозь зубы девушка, игнорируя голос разума.       – Но победить Посейдона без тебя мы не сможем.       – Да ла-адно, – прищурилась героиня, – а я-то думала, что меня уже со счетов сбросили.       – Ледибаг, – вклинилась Рена – я думаю, что акума в трезубце, нам надо его отобрать.       Как же она устала! Надолго её всё равно не хватит, так что медлить не имеет смысла. Ледибаг призвала Талисман Удачи – в раскрытые ладони упал маленький ключик с пятнистым брелоком.       – Мы угоним мяушину, Куколка? – Нуар многозначительно ухмылялся, поигрывая бровями. – Сбегаем или будем давить гада?       Машину? Леди огляделась, это стройка и здесь много больших и тяжёлых машин, но ни одна из них всё равно не сравнится размерами с Посейдоном. Ни одна, кроме башенного крана.       – Это ключи от крана. Умеешь управлять краном, Котик?       – Никогда не пробовал, но не думаю, что это сложно.       Кот вальяжно потянулся за ключами на ладони Леди, при этом сцапав её руку в свою, намереваясь поцеловать пальцы, видимо надеясь, что теперь ему это будет позволено. Но девушка, как всегда легко, отняла руку, оставив Нуара с ключами.       – Ага, "не думаю" – твое перманентное состояние. Иди, у тебя не больше минуты, чтобы во всём разобраться.       – Есть, Миледи, – парень отсалютовал ей и рванул выполнять задание.       – Я заманю его под стрелу крана.       Рена Руж поняла суть плана, тут же поднимая флейту к губам. Короткая мелодия – вместо дюжины клонов осталось всего по одной копии героев, теперь к ним присоединилась ещё и поддельная Ледибаг. Иллюзорная троица по недостроенным зданиям и кучам стройматериалов и мусора поскакала в нужном направлении, ведя за собой разъярённого гиганта. Земля дрожала, здания рушились, аккуратно сложенные блоки и кирпичи рассыпались.       Пока их клоны заманивали гиганта в ловушку, Леди и Рена следовали за ними в тени недостроек, стараясь не угодить под падающие от подземных толчков то тут, то там стройматериалы и инструменты. Ледибаг не возражала, если бы ей выпала из талисмана каска, этот аксессуар сегодня пришёлся бы как нельзя кстати.       Как только Посейдон оказался ровно под стрелой, Ледибаг закружилась вокруг, мечась из стороны в сторону, опутывая противника леской йо-йо, чтобы у него не было возможности вырваться. Гигант напрягался, вздувая могучие мышцы спины и шеи, но леска была прочнее. Кот Нуар опустил вниз крюк крана, Леди продела его под паутину нитей йо-йо между лопаток и дала Нуару отмашку поднимать.       Кран затрещал, заскрипел и засвистел, трос натянулся, героине показалось, что стрела прогнулась, металл готов вот-вот лопнуть. А какова грузоподъёмность крана и сколько весит эта гора мышц ростом с пятиэтажку? Наверное, этими вопросами стоило задаваться до осуществления плана.       Но ступни Посейдона наконец-то оторвались от земли, он извивался, пытаясь освободиться, и стрела крана от каждого его рывка опасно взвизгивала, грозясь не выдержать нагрузки. Но чем выше поднимали они противника, тем меньше он сопротивлялся, слабея на глазах, вяло обмякая в своих путах, трезубец сам выпал из безвольно разжавшихся пальцев.       Ледибаг и Рена Руж одновременно оказались у брошенного оружия, чтобы застыть в одинаковом удивлении. Они, конечно, видели, что трезубец гиганту вполне по росту, но теперь, лежащий в строительном мусоре и щебне без хозяина, он казался уж слишком умопомрачительных размеров. Такое они сломать точно не в состоянии.       – Дамы, нужна помощь? – Нуар стоял, облокотившись о подножие крана, явно рисуясь и видимо желая, чтобы его вежливого попросили.       – Да, Котик, будь столь любезен, помоги. Без тебя как без рук.       Парень лениво потянулся, разминая сомкнутые в замок пальцы, медленно подходя к девушкам.       – Никогда не мог тебе отказать, моя Леди, – он с ещё более наглой ухмылкой, чем обычно, заглянул ей в глаза, отчего по коже побежали мурашки.       И как она умудрилась так вляпаться? Дважды влюбиться в одного и того же парня. Это либо судьба, либо грабли, на которые она наступает с маниакальной настойчивостью. Наверное, если бы всё сложилось иначе, она не была бы Маринетт.       – Эй, ребята, у вас всё нормально? – голос Рены заставил парочку оторвать друг от друга взгляды и наконец-то заняться решением насущных проблем.       Кот Катаклизмом разрушил золотой трезубец, заставив его в мгновение ока покрыться ржавчиной и стать столь же хрупким, как стекло. Хватило одного удара ногой, чтобы выпустить на волю зловредную бабочку. Как только акума покинула своё убежище, гигант в их плену стал уменьшаться и скоро выскользнул из путаницы лески йо-йо. Рена помогла мужчине опуститься на землю без травм, а получившая назад своё оружие Леди очистила акуму.       – Пока-пока, маленькая бабочка, – устало выдохнула героиня, предвкушая заслуженный отдых.       – Отличная работа, – на этот раз слова прозвучали в три голоса, герои обменялись довольными улыбками.       – Нуар, ты вернёшь мне ключи?       – От твоего сердца, Куколка? – он склонился ближе к её лицу, нагло вторгаясь в личное пространство.       – Нет, болван, от крана! – отшатнулась от напарника Леди.       Девушка сама до конца не понимала, на кого она злится больше: на Кота, который беспардонно пользуется своим преимуществом, или на себя, за то, что бросило в жар от одного только звука его голоса.       Заполучив обратно ключ, Ледибаг использовала Чудесное Исцеление, радуясь, как никогда тому, что всё закончилось, а город перестал выглядеть жертвой стихийных бедствий.       – Моя Леди, я думал, мы обсудим...       – Позже, Котик. Рена, нам пора.       Они с Лисицей наперегонки мчались к лицею Франсуа-Дюпон. Рена Руж была в восторге, а Ледибаг слишком погрузилась в собственные мысли, чтобы обращать на неё внимание. В переулке Алья безропотно отдала Леди свой талисман, а та с трудом нашла в себе силы на ободряющую улыбку.       – Большое спасибо, Алья, без тебя мы бы не справились.       – Так может, – подруга с надеждой посмотрела на шкатулку с талисманом, намекая на то, чтобы оставить её у себя.       – Прости, это не мне решать...       Ледибаг виновато отвела взгляд и поспешила скрыться – время её трансформации тоже истекло.

***

      Дождались. Париж окутала пелена дождя, огромные капли лились сплошной стеной, не дождь – водопад. Но молнии где-то затерялись, только отдалённые раскаты грома сотрясали воздух на окраине мегаполиса, доносясь до учеников лицея Франсуа-Дюпон едва слышным эхом.       Занятия отменили, всех ребят пересчитали и сдавали, как пятилеток, строго родителям в руки, никому не позволили уйти домой самостоятельно. За Маринетт пришёл отец. Она утонула в его объятиях, показавшись окружающим рядом с могучей фигурой Тома Дюпена действительно совсем маленькой девочкой, будто её не из лицея, а из детского сада забирают.       Она позволила себе понежить уставшее тело в пенной ванне и съела безумное количество булочек и печенья с горячим чаем, сидя рядом с родителями, внимающими выпуску новостей.       Оказалось, что сегодняшними жертвами акум стала группа учёных, разрабатывающих новую систему прогнозирования и предупреждения стихийных бедствий, но почему-то их группа получила более низкое финансирование, чем учёные занятые селекцией новых сортов винограда и прочей ерундой, которую сочли более экономически выгодной для сегодняшней Франции.       Маринетт впервые была благодарна Бражнику за атаку, обратившую внимание на этот случай, так как способ прогнозирования землетрясений, цунами и тем более торнадо – самого таинственного явления природы – явно важнее местечкового развития сельского хозяйства и потрясающих вин. Вот и хорошее дело в списке его злодеяний. Может, не зря он владеет Камнем Чудес и вообще не такой уж плохой?       В домашних шортах и футболке, с растрёпанными и ещё не до конца высохшими после ванны волосами, Мари жалась к родителям, надеясь найти столь необходимую ей поддержку и понимание. Ну и пусть они не знали всего о её жизни, для неё они всё равно самые близкие и дорогие люди. Девушка старалась не думать о событиях этого утра, по примеру легендарной Скарлетт О'Хары откладывая неугодные мысли на завтра.       Но сегодня не только до сих пор длилось, оно имело наглость ворваться в её комнату без предупреждений и стука. Маринетт рассчитывала лечь спать и смотреть сны до самого утра, надеясь отдохнуть, и на свежую голову обдумать все открытия. Однако в комнате её ждал Адриан Агрест, с интересом рассматривающий плакаты на стенах, словно не он там был изображён, а диковинные животные из мистического бестиария.       – Привет! – он мог быть златокудрым ангелом, если бы не его абсолютно дьявольская улыбка. – А Манон не преувеличила, это действительно я.       – Это действительно ты, – обреченно выдохнула девушка, имея в виду совсем не постеры.       Видимо, чёртов люк на балкон придётся, по меньшей мере, заколотить, хотя бы на ближайшие пару недель, пока она не свыкнется со всем этим.       Маринетт устало смотрела на Адриана, прекрасно понимая, как он попал в её комнату и зачем, но сама она не находила в себе силы даже думать. А если точнее, то она была в ужасе, не до конца понимая, что теперь делать и меняется ли что-то теперь в её жизни или нет. Мари просто отгородилась от всего произошедшего, потому что допустить все эти мысли было равносильно прыжку в пустоту – быть может и ничего страшного, а может быть смертельно больно. Но вот, перед ней стоит её собственный Кот Шрёдингера.       – Ну? – наконец-то выдавила Маринетт, не очень дружелюбно глядя на гостя, неустанно напоминая себе, что перед ней Кот Нуар. Вот перед кем она никогда не заикалась и не собиралась начинать, так это перед напарником.       – Я хотел поговорить.       – А я хотела спать. Как видишь, желания не всегда сбываются, – пожала она плечами, изо всех сил пытаясь выглядеть безразличной.       – Моё исполнилось, – сверкнул он кошачьей улыбкой.       – Печально.       – Почему ты так говоришь?       – Устала. Так что, давай говори, что хотел, и покончим с этим, – пожалуй, настолько резко она не то что с Адрианом, даже с Котом никогда не разговаривала. Но ей было так страшно, что дать слабину хоть на мгновение казалось совершенно невозможным.       Парня озадачивал её холодный тон и колючий, настороженный взгляд, он пришёл сюда вполне уверенным в себе. Но Мари опять смогла сбить с него спесь, и теперь он переминался с ноги на ногу в нерешительности, стоя посреди розового великолепия её комнаты. Собравшись с мыслями, Адриан кивнул на плакаты:       – Ну, я тебе нравлюсь, мне нравишься ты…       – Нет-нет! – Маринетт вскинула руки, останавливая сомнительные признания. – Ты мне нравился, а тебе нравится Ледибаг…       – Но ведь ты и есть…       – Нет! Я – Маринетт. Неуклюжая, робкая, нерешительная…       – Сейчас ты не очень робкая. И вполне решительная.       – Тебе показалось.       – Маринетт, послушай, я понял, что мне нравишься именно ты – не Ледибаг – ты, до того, как узнал, кто скрывается за маской. Просто не успел признаться.       – Зато ты много раз успел признаться, что мы всего лишь друзья. Слышала это кучу раз. Для большей доходчивости не хватало только растяжку в центре Парижа сделать. Или заказать самолёт, который напишет это на небе.       – Я от тебя и того никогда не слышал, – обиженно отметил парень, чувствуя, что разговор уходит совсем не туда.       – Вот видишь, оказывается и говорить не о чём, – Мари развела руками, надеясь, что её теперь оставят в покое.       – Маринетт, – Адриан шагнул к ней, неосознанно потянувшись, чтобы взять за руку, но она отшатнулась, глядя чуть ли не с ненавистью. Парень тяжело вздохнул. – Хорошо. Ты сказала, что я тебе нравился. Я так понял, больше не нравлюсь. Могу я узнать, тогда кто?..       – Кот Нуар, – ответ вырвался сам собой, она посчитала, что чужое имя может послужить защитой, с опозданием соображая, что только не в данном случае; желая увеличить дистанцию между ними, шагнула назад.       Юноша застыл удивлённой статуей, плохо понимая происходящее.       – Но я – Кот Нуар.       Мари сверлила его изучающим взглядом прищуренных глаз, делая ещё один шажок от него.       – Мне нужно время, чтобы всё обдумать, – ещё шаг, и она почувствовала спиной стену, бежать дальше некуда. – Не мог бы ты оставить меня одну? Ей хотелось кричать, чтобы он остался, чтобы продолжил говорить приятные слова, осыпая кошачьими комплиментами свою Леди, но поверить в искренность этих слов и тем более, что он мог предпочесть её Ледибаг, было невозможно. Это слишком невероятно.       – Хорошо, – послушно выдохнул Адриан, делая шаг к выходу.       В их паре Ледибаг всегда составляла план и говорила, что делать, а Кот Нуар просто делал, что велено, исполняя любой каприз. Наверное, это навсегда останется неизменным.

***

      Возмущённо загудев, телефон опять завибрировал, отправляясь ползать по лакированной поверхности стола. Противный и слишком настойчивый звук вынудил парня и девушку оторваться друг от друга.       – Ответь ты ей уже! – хрипло и раздраженно бросил Нино, с ненавистью косясь поверх плеча оседлавшей его Альи на шуршащий смартфон.       – Я ей уже отвечала, но она безнадёжна!       – Тогда выключи.       – Нет, вдруг что-то важное случится.       – Значит проверь, вдруг это и есть что-то важное.       – Да нет, это опять она со своим нытьём.       Алья разомкнула объятия, потянувшись за телефоном и, скривившись, продемонстрировала Нино сообщение на экране. Уже, должно быть, сотое послание от настырной Хлои Буржуа. Умоляющие и угрожающие, жалобные и яростные, дружелюбные и истекающие ядом, предельно вежливые и совершенно нецензурные – дочь мэра на все лады пыталась уговорить блогершу удалить компрометирующую фотографию, но Алья не была готова так просто с ней расстаться.       – Да удали ты эту фотку, а то Хлоя нам житья не даст.       – Не-ет, так просто она от меня не отделается.       – Тогда сыграй с ней в правду или действие. Придумай для неё задание какое-нибудь, а взамен пообещай удалить снимок.       – Задание? Вроде, будь всегда вежливой и доброй?       – Ну это ты загнула, конечно. Попроси её.... не знаю…Что вызовет у неё бурю негодования? Спеть серенаду под окнами Маринетт?       – Точно! Ты гений, – Алья чмокнула парня в нос, и радостно начала набирать сообщение для раздражающей одноклассницы. – Погляди, где там сегодня Андре со своим мороженым.       Нино достал собственный телефон, стараясь быстрее найти нужную девушке информацию.       – На площади Фюрстенберга.       – Отлично! – блогерша закончила длинное сообщение и с торжествующим видом нажала "отправить". – Ты моё вдохновение!       И она с сытой улыбкой приникла к губам парня. Но стоило Нино, расслабившись, ответить на поцелуй, по-свойски поглаживая крутые бёдра, притягивая девушку ближе, как телефон опять завибрировал, только теперь над самым его ухом.       – Ей богу, Алья, я его выкину!       – Не ворчи, – она быстро пробежала взглядом по экрану и рассмеялась. – Пойдём.       Алья воодушевлённо соскочила, оставляя после себя холодную одинокую пустоту на его коленях.       – Куда идём-то?       – Ты же сам сказал – на площадь Фюрстенберга. Я Хлое написала, что если она хочет никогда больше не видеть эту фотку, то должна угостить Ната мороженым от Андре. Она согласилась! – Алья помахала перед его носом телефоном, демонстрируя скупой ответ Буржуа.       – А нам-то туда зачем? – Нино абсолютно никуда не хотелось идти, он желал провести спокойный и тёплый вечер в объятиях своей девушки.       – Ну как же? За новой фотографией. Хлоя у меня ещё попляшет, – блогерша была в восторге сама от себя, глаза за стёклами очков хищно сверкали.       – Ты очень опасная женщина...       – Постарайся никогда об этом не забывать.       Повинуясь её многозначительному взгляду, Нино всё же пришлось встать с дивана.

***

      Роликовые коньки рассекли лужу пополам, кидая в сторону веер сверкающих брызг. Аликс ушла в крутой поворот и затормозила, заметив знакомую фигуру. Ким неторопливо прогуливался по парку, и девушка готова была поклясться, что в спортивной сумке на плече скрываются ролики.       – Привет, малявка, не страшно так поздно без присмотра гулять?       – А тебе? – вздёрнула она подбородок, злясь, что вынуждена смотреть на него снизу-вверх: ну да, не вышла она ростом, ничего не поделаешь. – Может, тебя до дома проводить? Чтоб никто не уволок.       – Я не домой, – парень махнул в сторону кафе через дорогу, освещенного огнями пёстрой вывески.       – О, здорово, я с тобой.       – Зачем? Ты даже пол бургера не осилишь, только продукты на тебя переводить.       – А ты сколько можешь съесть за раз?       – Три – с лёгкостью.       – Отлично, значит я приговорю пять, – с вызовом усмехнулась Аликс.       – Врёшь! Тебе слабо.       – Спорим? – и она протянула ему руку.       Её маленькая обветренная ладошка вся в мозолях и царапинах потонула в его крепкой лапище.       – Спорим, – Ким коварно усмехнулся, не отпуская руки, наклоняясь ближе к её лицу. – Если проиграешь, то ты поцелуешь меня.       – Идёт, – девушка ответила ему не менее коварной улыбкой, всем своим видом демонстрируя, что на проигрыш он может даже не рассчитывать.       Они уже почти дошли до кафе, когда Ким спохватился:       – А что будет, если проиграю я?       Аликс кинула на него взгляд через плечо, безмолвно выражая насколько глупым она считает этот вопрос.       – Тогда меня поцелуешь ты.

***

      Рыжеволосый парень едва плёлся следом за блондинкой, поглядывая в её сторону опасливо и нерешительно. И с каждой секундой он раздражал её своей неуверенностью всё больше и больше.       Эта Сезер у неё ещё попляшет! Но сейчас ей надо было выполнить условия сделки, чтобы та проклятая фотография навсегда исчезла из жизни и воспоминаний, испарилась как страшный сон.       Хлоя схватила Натаниэля за руку и решительно дёрнула вперёд, не переставая ругаться сквозь зубы, поминая недобрым словом почти всех одноклассников, но в особенности совсем обнаглевшую Алью Сезер и невероятно её бесившего Натаниэля Куртцберга.       – Чего ты там застыл?       – Там музей Эжена Делакруа, – указал парень на ничем особо не примечательный ход в проулок между домами.       Хлоя только головой тряхнула и потянула парня за собой настойчивее.       – Без понятия кто это такой.       – Х-художник. В Лувре ему посвящен целый зал.       – Да мне всё равно! Если такой фанат, то мог бы уже давно тут побывать. А сейчас мы здесь не за этим.       И она почти что волоком потащила парня по узкой улочке к центру уютной площади Фюрстенберг, где под фонарём расположился мороженщик.       Сопротивляться неумолимой Буржуа Нат не мог при всём желании, и пусть она не объясняла причин, не делать то, что она велит, могли лишь немногие – Натаниэль не входил в число этих везунчиков, поэтому он безвольно шёл за настырной девицей.       Хлоя резко остановилась перед улыбающимся Андре, с радостью затянувшим свою обычную песню про огонь волос как клубника и синеву глаз словно ежевика, пленяющую ваниль, как локоны мадемуазель и лазурную голубику, как её сапфировые глаза. Бла-бла-бла. Буржуа больше всего хотелось закончить этот цирк и спрятаться от зевак, наслаждающихся прогулкой и романтикой укромной площади. Не ровен час, встретит знакомых и придётся объяснять, что она тут делает с этим доморощенным художником.       – Пойдём, – неожиданно именно Натаниэль взял девушку за руку и повёл с площади обратно к тому самому музею.       – Ты что себе позволяешь, – зашипела Хлоя, вырывая руку. – Меня этот твой маляр не интересует.       – Не интересует и ладно, – спокойно отозвался парень. – Я тебе другое показать хотел.       Юноша о чём-то быстро договорился со встретившим их смотрителем, то и дело оглядываясь и указывая на недовольную дочку мэра. В итоге, спустя пять минут, они прошли музей насквозь, совершенно не интересуясь экспозицией, и попали в маленький, заросший сочной зеленью сад. Укромный, скрытый от посторонних глаз, абсолютно безлюдный сейчас, когда музей уже закрыт.       Хлоя больше не сопротивлялась, она с трудом поборола желание поблагодарить. Теперь-то их точно никто не увидит. Молодые люди робко устроились на деревянных стульях под раскидистым каштаном, не глядя друг на друга, в тишине доели мороженое.       Спустя десять минут они вынырнули из уединения потайного сада на оживлённые улицы, задумчивые и погружённые в себя, объединенные одной общей маленькой тайной.

***

      Адриан покорно направился к выходу, кинув последний тоскливый взгляд на вжавшуюся в стену девушку, прощально оглядев её такую девчачью комнату, где всё пахло точно также как она, когда в очередной раз обратил внимание на плакаты.       Да какого чёрта? Маринетт так и будет указывать ему на дверь, как нашкодившему щенку, а он каждый раз будет уходить, поджав хвост, возвращаясь в будку во дворе? И это при том, что всем очевидно: хотят-то они совсем другого и абсолютно одного и того же. Это так глупо! Не говоря уже о том, что он не пёс, а Кот. А коты наглые и делают что хотят.       И вместо того чтобы уйти, парень шагнул в её сторону, мгновенно оказываясь к девушке почти вплотную, и если она не умеет ходить сквозь стены, то бежать ей больше некуда.       – Т-ты ч-что д-делаешь? – испуганно выдохнула Маринетт, начиная знакомо заикаться и краснеть, во все глаза глядя на оказавшегося непозволительно близко к ней Адриана.       – Хочу, чтобы ты меня выгнала, – отозвался он тихо. – Ещё раз. Сейчас.       Адриан медленно поднял руку, наконец-то делая то, о чём так долго грезил, убирая за ушко прядь растрёпанных волос, кончиками пальцев скользя по тонкой шее, касаясь её щеки, очерчивая скулу, проведя большим пальцем по линии рта, вынуждая девушку приоткрыть губы.       Она зачарованно смотрела на него, не в силах даже шелохнуться, лишь чувствуя, как всего от одного лёгкого прикосновения её охватывает дрожь.       – Ну же, – произнёс, невесомо целуя её в висок. – Давай, – почувствовала она мягкое касание к щеке. – Только скажи, – выдохнул в уголок приоткрытых губ.       Он слышал её неровное, сбившееся дыхание, и это сводило с ума. И Адриан поцеловал Маринетт, осторожно и нежно. Чувствуя, как её ресницы скользнули по щеке, прикрывая потемневшие глаза.       Маленькие ладошки робко легли ему на грудь. Юноша испугался, что она его оттолкнет. Он не знал, хватит ли ему сил подчиниться, но что её отказ в любом случае ни к чему хорошему не приведёт, понимал точно. Но она не оттолкнула – тонкие пальчики скользнули вниз до линии джинсов, и она обняла его за талию, с тихим полувздохом-полустоном притягивая к себе.       Земля зашаталась под ним вернее, чем от десятибалльного землетрясения, стоило только ощутить трепещущую девушку, безотчетно прижимающуюся к нему. Адриан целовал Маринетт так, как всегда хотел, страстно и самозабвенно, и она отвечала ему столь же смело.       Его руки опустились от её лица на плечи, пальцами огладив тонкий изгиб ключиц, спускаясь на спину, накрывая ладонью крылья лопаток, скользнув вниз по бокам, повторяя пьянящие изгибы её тела до самого края шортов, забравшись под футболку дрожащими пальцами провёл по выступающим косточкам. И потом вверх, сжимая точёную талию, ощущая невероятную мягкость кожи.       С её губ сорвался стон, и он ответил ей тем же, когда её ладошки решительно скользнули ему под футболку, рассыпая по коже тысячи искр…       – Ну наконец-то, – при звуке мужского голоса над самым ухом молодые люди отпрянули друг от друга. – А я уже начал думать, что не доживу до этого благословенного момента, – продолжил Плагг ехидно закатывая зелёные глаза. – И это учитывая, что квами бессмертны.       – Плагг! – зло выговорил Адриан. – Я. Тебя. Убью.       – Ты не расслышал, что ли? – подлетел чёрный котёнок к самому его носу – Квами бессмертны.       – Вот и проверим.       – Сворачивайся давай быстрее и пошли домой, а то я устал.       – Привет, – помахала Плаггу Маринетт, смущённо улыбаясь. – Я Маринетт.       – Невероятно приятно, – квами сделал нечто отдалённо напоминающее расшаркивания в поклоне с воображаемой шляпой, – но нам уже пора, мы опаздываем на ужин.       – А ты не хочешь познакомиться с Тикки? – спросила девушка, указывая на корзинку, служившую красной малышке постелью.       – Мы с ней пять тысяч лет знакомы, чего я там не видел? Тем более она спит, и я бы тоже не отказался как следует отдохнуть.       – Вот и спал бы, кто тебе не даёт? – юноша сверлил существо недовольным взглядом.       – Как? На голодный желудок? Да ты надо мной издеваешься, пацан?! Без камамбера я глаз сомкнуть не смогу! За это пойдёшь домой пешком.       – Ну и ладно.       – На своих двоих.       – Не страшно.       – По лужам!       – Переживу.       – У тебя минута. Дольше я ждать не намерен, – Плагг картинно отвернулся, складывая лапки на груди.       – Прости его, – извиняющимся тоном начал Адриан, возвращаясь к Мари. – Иногда Плагг бывает хуже чумы, но вообще он неплохой.       – Да ничего, – она кинула лукавый взгляд в сторону квами. – Увидимся завтра в лицее?       – Увидимся, – Адриан коснулся её губ ещё одним мимолётным поцелуем. – И всё-таки, мы с тобой друзья, – глядя на вытягивающееся от возмущения и неверия лицо девушки, с трудом не рассмеялся, добавляя многозначительным тоном. – Особые друзья.       И тут же получил ощутимый тычок кулачком под рёбра:       – Глупый Кот!