А потом они упали...

*Фаллен Со временем как-то знатно проебались, так что Замай высадил его у въезда в один из питерских двориков уже в сумерках. – До места, может, довезти? – спросил он в который раз. – Мне не трудно. – Ничего, дядь, здесь через дворы недалеко будет. Тебе ж еще к Букеру, а это пиздец где. – Фаллен неловко вылез из машины, придерживая последние собранные пакеты и переноску с Гришей. – Спасибо, – он наклонился и улыбнулся Замаю. – Обращайся. Замай несколько секунд смотрел на него, но сказать уже было нечего. Наговорились. Так что он махнул рукой и тронул с места. Фаллен еще несколько секунд смотрел ему вслед, но в переноске недовольно завозился Гриша, и Фаллен, удобнее перехватив пакеты, бодро зашагал в сторону арки – так, срезая через дворы, было гораздо быстрее, чем по тротуару в обход. Шаги гулко отдавались в тишине, навстречу никого не попадалось, тени становились гуще, а мысли как-то смурнее. Европейский "отпуск" вспоминался еще, конечно, но все реже, Питер обволакивал, стирал яркие краски, давил на плечи... Гриша громко взвякнул, обиженно замяукал, как всегда тоненько, как котенок. – Тихо, Гришенька, – Фаллен остановился, поскреб по дверце, заглядывая в переноску. Но увидел только толстую попку – Гриша общаться не хотел, только жаловаться, и Фаллен зашагал дальше. – Обиделся, что ли? Ничего, сейчас придем, будет тепло, пожрешь, поспишь, все, как ты любишь. Тебе понравится, вот увидишь. Ну, не мявкай, – продолжил в ответ на очередное мяуканье. – Ты же мужик, Гриша. И не сомневайся, мужественность не в яйцах, она в твоем сердце! Гриша ответил жалобно, а Фаллен заметил, как прыснули идущие навстречу девчонки, и подмигнул им. Но останавливаться не стал, хоть они явно были не против потискать котика... котиков, как крикнули ему вслед, когда он, ускорив шаг, прошел мимо. Ответив что-то в духе "не судьба, жестокий мир разводит нас" Фаллен нырнул в узкий изогнутый тоннель, проскочил в густых уже сумерках грязный, полный битого кирпича двор, потом еще один – такой же темный, неуютный, без единого целого фонаря. Дальше едва разминулся с парой бухих чуваков, прибавил шагу и проскочил в арку. После притормозил и перевел дух – не особо ему и нравилось ходить тут одному, реально жутковато было, когда со всех сторон окружали глухие стены с грязными окнами, когда шаги звучали слишком громко и рождали не менее громкое эхо, или когда облака затягивали небо, а в этих узких дворах темнело слишком быстро, словно покрывало сверху набрасывали. А потом как-то незаметно, вынырнув из достоевщины, оказался в довольно приличном "колодце", даже с одним тусклым фонарем, а следующий двор оказался тем самым, нужным. Ванечка сразу замедлился, заозирался, выглянул на проспект в очередную, блядь, арку. Последнюю на сегодня, спасибо за милости малые! Но все же нужно было поторапливаться – и так много времени потерял, пока собирал оставшиеся на старой квартире вещи и пиздел напоследок с Замаем. Слава уехал раньше, еще с утра, после завтрака, во время которого они перекидывались короткими, ничего не значащими фразами. Переговорили по-полной еще когда Фаллен вернулся из Европы, все, как Замай и обещал. Все же он гораздо ближе прикипел к Славе, хоть это Фаллен, а не он был с ним из одного города. А вон как оказалось... Но Славка молодец, принял все же. Не понял, конечно, и понимать не собирался, но ядом уже не плевался и морду бить не лез. Обещал, конечно, что никому и никогда, но Фаллен пожал на это плечами – он и не думал, что Слава кинется его закладывать и гиенить. Вмазать мог, это да, а вот так... не, не такой Славка, его Хабаровский друган. Фаллен вздохнул и резво зашагал к подъезду, вжав голову в воротник кофты – кардигана, как говорил, не уставая его исправлять, Рудбой. Ванька... В подъезде погремел ключами, ради этого пришлось корячиться у дверей, ища их в пакете, да еще и на довольно прохладном ветру. Дождь, что ли, будет?.. Хотел уже дождаться лифт, все же переноска ему все руки оттянула, но передумал – консьержка пялилась довольно недружелюбно, зато когда услышала тоненькое мявканье измученного котика, лицо ее осветилось, глаза заблестели, и она уже собиралась позвать, посюсюкать, поиграть, но Фаллен спринтерским рывком скрылся на лестнице. Ему хотелось в тепло, в дом, а не вот это вот все. У двери притормозил, потянулся уж было к звонку, но остановился – зря, что ли, ключи доставал? Так что постарался как можно тише открыть дверь, – типа, сюрприз, – и вошел в темную прихожку. Света в квартире не было, и Фаллен хотел пойти проверить, все ли в порядке, но несчастный Гриша снова подал голос, и Фаллен занялся им. Включил свет, открыл дверцу и в первую очередь был осторожно покусан обиженным Гришей. Тот выходить не хотел, всем видом показывая, как тяжко живется котикам с незадачливыми хозяевами. Фаллен настаивать не стал, немного погладил Гришу прямо так, пока тот сидел в переноске, а потом, подхватив пакеты, пошел на кухню. Но по пути заглянул в спальню и залип, глядя на спящего Ваню. Тот, видимо, устал ждать и прилег посмотреть кинцо, но уснул. И теперь лежал, сдвинув ноут к краю кровати и свернувшись в клубок. Ну как в клубок... в большой, с торчащими ногами-руками, симпатичный такой клубок. Фаллен поставил пакеты на пол, стараясь ими не шуметь, тихонько вошел в комнату и полез в шкаф-купе. Хорошо хоть, что дверцы ездили бесшумно, поэтому Ваня и не проснулся, только завозился довольно, даже выпрямил ноги, когда его накрыл теплый плед. Фаллен не стал смотреть дальше, оторвался от кровати и ушел все же на кухню. Немного прикрыл дверь, чтобы случайно Ваню не разбудить, достал Гришины миски и игрушки. Воды налил, корма насыпал и подвигал миску на полу, зовя Гришу. Пережитой стресс на котика повлиял, конечно, но не настолько, чтобы отказаться от еды. Так что скоро в дверном проеме показался его нос, потом лапка, а потом и он сам – на полусогнутых, готовый сбежать куда угодно, но героически преодолевающий страх незнакомого пространства. Еда несколько примирила Гришу с реальностью, но не настолько, чтобы позволить хозяину безнаказанно его гладить. Он отодвинулся, прижал уши и спрятался за ножкой стола, настороженно оглядываясь. Фаллен ему мешать не стал, сел у окна, заварил себе в кружке чаю. За окном было совсем темно, Фаллен видел лишь свое отражение, когда отодвигал в сторону занавеску. Он думал, что Ваня проснется, услышит его, но тот, видимо, сопел в две дырки и даже не храпел, бля. Без него было скучно. Фаллен открыл инсту, активировал сториз. Шуметь было нельзя, так что он в тишине помотал немного головой, словно на рок концерте, потом даже козу сделал и подергал головой сильней, едва лбом в стол не вписался. Комментики, комментики. Где ты, Фаллен? Вы переехали? К Славе? В новую квартиру? Да, бля, в новую... За окном зашумели деревья. Фаллен выключил свет и прижался лбом к холодному стеклу – ветер трепал ветви, нагнал за пару минут тяжелые черные облака и бросил в стекло первые тяжелые капли. И тут же ливануло сильнее, дождь пошел стеной, в слабо освещенном дворе вскипели лужи, пробежала, согнувшись, мокрая девушка без зонта. Да ну на хуй! Фаллен отключил звук на телефоне и вышел из кухни. Гриша метнулся под ноги, махнул хвостом и вдоль стены, как ниндзя, проскользнул мимо, исследуя новую территорию. Бля, туалет! Фаллен с сожалением посмотрел в сторону спальни, но убирать потом какахи было бы пиздец зашквар, поэтому он взял последний пакет, в туалете поставил лоток, насыпал наполнитель и наконец облегченно выдохнул. Одному все это делать было чет долго и не прикольно. В ванной Фаллен вымыл руки, пользуясь случаем уставился на себя в зеркало, всмотрелся в глаза. Блядские, довольные глаза. Он показал себе фак, вышел и выключил свет, а потом, в темноте, добрался до спальни. Занавески не были задернуты, и было видно, как дождь стекает по стеклу и колышутся в размытом мире черные ветки. Фаллен стянул худи и забрался к Ване на кровать. И старался, вроде, потихоньку, но Ваня все равно всхрапнул, заворочался и повернулся на спину. Фаллен под шумок отжал у него половину пледа, подкатился под бок и укрылся по самый нос. Он вздохнул, расслабляясь и согреваясь – с Ваней было пиздец тепло и хорошо. За окном вспыхнуло, громыхнуло, капли часто ударили по подоконнику, а по стене пробежал свет от фар автомобиля, весь в извивающихся полосах текущей воды. Фаллен подумал, завозился, заерзал и, повернувшись, уткнулся Ване носом в плечо. А когда тот, почувствовав его, повернулся, обнял, прижимая к груди, зарылся лицом в волосы и прошептал: "Ванечка..." – стало вообще заебись. Даже сердце забилось сильнее. "Ты охуенный, дядь!" "Пиздец ты классный!" "Сука, с тобой заебись!" "Увижу с кем-то, Гришу натравлю!" "Ваня, ты такой Ваня..." Мысли тяжело ворочались в голове. Гриша наконец успокоился, тяжело запрыгнул на кровать и, пройдясь жесткими лапками по ногам, устроился где-то у Фаллена под задницей. Глаза закрывались, но слова все еще стояли в горле, хотелось выплеснуть их, сказать хоть что-то, хоть как-нибудь. Да хоть на хуй послать... позвать. На свой. Фаллен притиснулся ближе к горячему Ване, внутри екнуло, когда тот легко, словно во сне, погладил его по спине, и слова выскочили сами. Серьезно, он не хотел. – Ваня, я тебя люблю. Грудь у Фаллена под носом замерла на пару секунд, потом Ваня глубоко вздохнул, и Фаллен со стоном впечатался в эту грудь лицом, будто постарался спрятаться. Пиздец же! – Вот и охуенно, – услышал он сквозь грохот грома за окном. И успокоился. Ну а чо? Реально же охуенно. А потом они упали и потрахались, и падали все ниже и ниже, на самое дно... ...and they fell in fucking love... Ну и немного сердечек от Рудбоя в панамку) https://radikal.ru/video/aCRBOVIJkW6 И Фаллен https://d.radikal.ru/d17/1803/d4/6d7472fed771.jpg И Рудбой. Будем думать, что с Гришей) https://c.radikal.ru/c39/1803/3a/93a73d5f1e09.jpg На память, а то скоро пройдет и забуду жеж) №10 в топе «Слэш по жанру Любовь/Ненависть» №16 в топе «Слэш по жанру PWP»