О нескольких удачных совпадениях и одном судьбоносном "Мяу!"

— Солнышко, есть минутка? Михаил Арбатов, намеревавшийся после отправки месячного отчета в головной офис растечься по креслу и пару минут побыть недоступным для внешних раздражителей, резко подобрался и осторожно ответил: — Допустим. Когда Варвара, его зам, а по совместительству заклятая подруга детства, говорила таким заговорщическим тоном, это означало одно из двух: либо ей от него что-нибудь нужно, либо она опять решила ограничить употребление сладкого. А если последнее, то ей нужна моральная поддержка, что значит, сейчас у него отберут пирожные и великодушно подарят первому попавшемуся сотруднику. Его пирожные. К чаю. Ну уж нет, пусть сама на своей диете сидит! — Вообще мне скоро должны позвонить из Главного, — небрежно добавил он. — Я быстро, — заверила Варя. — У тебя нет аллергии на кошек? — Нет, — ответил Арбатов и, удивленный неожиданным поворотом, полюбопытствовал: — А тебе зачем? — Подруга попросила помочь пристроить кота в добрые и надежные руки, — объяснила Варвара. — Насчет добрых еще туда-сюда, но вот надежней твоих я точно не знаю. Смотри, какой! — воскликнула она, пресекая возможные возражения, и показала с телефона фотографию. — Это точно кот?.. — Михаил, сощурившись, подался вперед, присматриваясь. При беглом взгляде ему показалось, будто ему показали пантеру в зарослях высокой травы. — Красавец, да? — довольно усмехнулась коллега. — Бомбей. Породу назвали в честь индийского черного леопарда. Молодой котик, два года всего. Прививки все сделаны. Словно опасаясь, что он не поверит на слово, она положила на стол ветпаспорт. Арбатов, хмуро на нее покосившись, напомнил: — Я дома большую часть недели чисто поужинать и переночевать появляюсь. Куда мне живность? Мне впору самому к кому-нибудь котом на полставки прибиться, хоть посуду не надо будет мыть. Твой бомбей издохнет от скуки. — Не преувеличивай, — махнула рукой Варвара. — Бомбеи спокойные и умные, им круглосуточная опека не нужна. — Если это такой замечательный кот, что ж твоя подруга его отдает? — скептически поинтересовался Михаил, рассеянно притягивая к себе ветпаспорт, как придвигал обычно документы, намекая, что не видит смысла в продолжении разговора. — У нее все к свадьбе идет, — объяснила Варя. — Ну, не прям к свадьбе-свадьбе, но все серьезно. А у мужчины аллергия. — М-да? — вздернул бровь Арбатов, которому никак не удавалось подцепить слипшуюся с корешком первую страницу книжечки, и задумчиво заметил: — А я бы на ее месте мужика выгнал. Потому что мужчин много, а кот, который с тобой два года живет, один. — Вот поэтому я его тебе и предлагаю! — нашлась Варвара. Михаил тяжело вздохнул: крыть было нечем. Страницы под пальцами наконец разлепились. Чтобы не отвечать сразу, он обратил внимание на данные о коте. — «Питер», — озадаченно прочитал он кличку. — Питер! Э! — поправила Варя. — Как Питер Пэн, а не как Петербург! Это же американская порода. Совсем со своими отчетами сбрендил? — Я виноват что ли, что у меня их постоянно требуют? — обиделся Михаил. — Мы тут за продвижение на столичном рынке отвечаем, как-никак. Естественно, в Главном мне делают мозг. — Так интенсивно, что просто обязаны на тебе жениться, — усмехнулась Варвара. — Не без этого, — согласился Арбатов. — Так что, возьмешь кота? — вернулась к теме зам. — Куда я денусь, — фыркнул Михаил, — ты ж мне жизни не дашь. Варя причмокнула, имитируя звук поцелуя. — Я тебе эклеров приготовлю, — пообещала она перед уходом. — Завтра заберешь. Заодно с котом. «На что я только подписался?» — тоскливо подумал Арбатов, через отделяющую его от остального отдела звукоизолирующую стеклянную стенку провожая коллегу взглядом. Мало ему питерцев, которые чуть ли не каждый день пишут, Вари с ее кипучей активностью во все поля, новенького Саши — способного, но постоянно теряющегося на незнакомых улицах с важными документами? А еще цены на размещение рекламы на билбордах взлетели. Значит, нужно составлять новую смету. Обхаживать всех, чьими щитами пользуется компания, старательно напирая на то, что постоянные клиенты, сотрудничество долгое, взаимовыгодное, и хорошо бы скидочку… «И обязательно надо будет доверительно поведать, что какая-то контора недавно предложила свои услуги, но мы пока что-то в сомнениях, все-таки с ними мы еще не работали… хотя они обещают ценник ниже, чем у конкурентов…» — увлекшись нестандартными способами скостить расходы и, прямо пропорционально им, недовольство головного офиса, Михаил даже примирился с мыслью, что скоро обзаведется новым жильцом. Кот — это, если подумать, совсем не проблема… Имя только дурацкое — Питер. Ну и что, что порода американская? Будет Петей. Тоже не кошачье ни разу, зато приятное. И по паспорту подходит: Петя — Петер — Петербург — Питер. Удовлетворившись принятыми решениями, Михаил с удовольствием вытянул ноги, закрыл глаза и сполз в кресле, принимая позу, известную работникам отдела как «не влезай — убьет». Пять минут — и за переговоры. Кота он, как и было условлено, забрал на следующий день. Петя знакомство и переезд воспринял спокойно. Ну, или стоически. Придирчиво обнюхал, покрутился рядом, сверкая атласной черной шерстью, и пустился исследовать квартиру. К делу он подошел основательно, так что освоение нового места заняло у него оставшиеся будни. С Михаилом они практически не общались. Питер исправно, но без особого интереса встречал нового человека после работы и так же сдержанно провожал. Михаил делал все, что полагается делать занятому, но не лишенному ответственности хозяину кота, и заговаривал с ним между делом — сначала изредка, потом привык и стал говорить постоянно. Бомбей слушал с таким интеллектуальным видом, что это даже приносило некое душевное отдохновение. Спустя чуть более полумесяца безукоризненной заботы и вечерних и утренних «бесед» кот, по-видимому, счел, что человек заслуживает его кошачьего внимания. Причем столь пристального, что стал буквально ходить за ним хвостом и нет-нет, а наблюдать за своими кошачьими делами, чем занимается хозяин. «А Варя мне еще что-то выговаривала», — усмехался про себя Михаил. — «Все я правильно прочитал. Вон, сплошное наблюдение». — Да? — спросил он вслух у Пети, осторожно нюхающего край чашки у него в руках. Бомбей, понимающе на него глянув, решительно потерся головой о его плечо.