О нескольких удачных совпадениях и одном судьбоносном "Мяу!"

Ночь неохотно уступала утру свои права. Из густого сумрака показался гордый хищник. Сверкнув янтарными глазами, он прошел через полосу света. Выдающиеся лопатки плавно перекатывались под блестящей шерстью, крепкие лапы ступали уверенно, но – абсолютно бесшумно, поэтому зверь прокрался меж пышных экзотических зарослей и затаился, выжидая. Человек, это мягкое беззащитное создание, ни о чем не подозревая, повернулся к нему спиной. Хищник повел телом, изготовляясь к прыжку… - Ай! – непроизвольно вскрикнул от неожиданности Михаил, но тотчас расслабился и беззлобно заметил: - И так плеч к вечеру не чувствую, а еще ты на мне катаешься, Петь. Спасибо хоть спатифиллум не свалил, - вздохнул он, мельком взглянув на столешницу через плечо. Бомбей, устроившись на хозяйских плечах понадежнее, негромко примирительно заурчал и месяще переступил передними лапами. - Да знаю, что массаж нужен, - хмыкнул Арбатов, - но кто ж мне его сделает? О салоне, где массаж сделают охотно и умело, речи, разумеется, не шло. Чтоб его трогали какие-то незнакомые личности? Да ни в жизнь! А все, кто говорит, что прикосновения врачей, массажистов и иже с ними не надо воспринимать всерьез, потому что они не как люди трогают, а просто работа у них такая, пусть идут лесом. Битцевским. Питер, заинтересовавшись запахом начавшего поджариваться омлета с ветчиной, стал ловить носом воздух, отчего его урчание стало фыркающим и перешло на тон ниже. Михаил, усмехнувшись, вслепую протянул коту специально для него отложенный кусочек ветчины. Петя, пощекотав его возле уха усами, деликатно ухватил угощение из пальцев. - Между прочим, сегодня вечером у нас с тобой важное дело, - продолжая заваривать чай, напомнил Арбатов коту. – Пора прививки делать. Бомбей, решив повернуться и чуть не потеряв равновесие, быстро переступил лапами. Толстый гибкий хвост скользнул по челюсти Михаила и пополз к щеке. Поморщившись, он отодвинул хвост от лица и подумал, что год назад Петя за такие фамильярности был бы немедленно отправлен на пол. Сейчас это казалось… излишне суровым? Да, пожалуй, так. Что любовь с людьми делает…

***

Петр Романов, сонно позевывая, пил кофе. В коридоре стояли сумки с его нехитрыми пожитками: отпраздновав с семьей Новый год, он в качестве нового зама директора московского филиала отправился в Златоглавую – отец считал это оптимальным местом, чтобы он как будущий гендиректор набрался опыта. Завтра предстояло встретиться с местным директором и начальниками отделов, а сегодня… На самом деле, после долгого и крайне утомительного переезда хотелось просто лечь спать. Но надо было разбирать вещи. Хорошо, что корпоративная квартира незадолго до этого была обитаема, и здесь имелось все необходимое для жизни. Даже полпачки вполне себе недурного кофе кто-то оставил в шкафчике. Однако нужно было развесить одежду и расставить обувь по шкафам, пристроить любимые книги и скрипку, изучить ближайшие к дому улочки и купить продуктов, а главное – устроить со всем возможным комфортом одну весьма привередливую особу, переехавшую вместе с ним. Особа эта пока что ничего не требовала – настороженно поводя ушами, крадучись осматривала новое место – но скоро начнет. И первым делом возжелает внимания и любви. Словно почувствовав, что о нем думают, кот заглянул на кухню и, остановившись в проходе, сел, степенно обвив лапы пушистым, как опахало, хвостом. Пристальный надменный взгляд желто-зеленых глаз будто бы скептически вопрошал: «Ну, и куда ты меня привез? Где наша кровать? Где мое любимое кресло, которое твой противный папаша почему-то считает своим? Где стопка свежепостиранного белья, с которой мне лучше всего все видно? Где моя шуршалка? Где, наконец, твои сестры? Кто будет меня развлекать, пока тебя нет? Это ради этого ты меня запихнул в эту проклятую переноску и потащил на мороз? Твое счастье, что я считаю ниже своего достоинства портить ботинки, не то плакали б твои новенькие туфли, бесчувственный жестокий болван!» - Ксс! – желая поднять любимцу настроение, позвал Петр, призывно похлопав себя по бедру. Кот, помедлив, неторопливо, замирая время от времени, направился к нему. Вообще-то у него было имя: девушка-волонтер, подобравшая его с улицы, назвала Персиком. Но когда Петр забирал кота, у него на морде было написано, что он думает по поводу этой примитивной клички, а заодно и об окружающих его людях, поэтому звать его Персиком Петя как-то не решался и подзывал максимально нейтральным «Ксс!» Кот слышал даже из соседней комнаты и быстро отзывался; его все устраивало. А вот многочисленных родственников – нет. О, какие дебаты иногда разгорались! «Да какой же он Персик? Вы посмотрите на эту морду, ну чисто князь! Герцог! Персивалем надо назвать!» «Пф, Персиваль… Наглая рыжая морда он!» «Папа! Он не рыжий, а золотистый!» «А по-моему, папа прав. Рыжик». «Скорее Солнышко». «Да не рыжий он! Не слушай их, Золотце, они ничего не понимают…» «Ты его еще поцелуй». «И поцелую!» «Фу…» «Вы чего шумите? О, Ваше Котейшество! Как ваше ничего?» «Отстаньте все от моего кота. Ксс! Пойдем причесываться». «Ты смотри, как побежал, а! Хвост трубой!» «Ну так с хозяином же. А все-таки я считаю, что надо было назвать его Персивалем…» - Привыкай, мы тут долго жить будем, - сообщил Петр подошедшему коту и, наклонившись, взял его на колени. Персик предпринял немедленную попытку сбежать, но Романов, зная его характер, удержал и принялся осторожно почесывать под подбородком. Секунд через пять попытки вырваться прекратились и кот, опустившись, вальяжно уложил передние лапы перед собой и громогласно заурчал. Дважды чихнул, смешно дернув головой, и снова как ни в чем ни бывало замурлыкал. Петр нахмурился: - Ты не простудился ли у меня? Он не знал, сколько в точности Персику лет. Выглядел кот молодо; был не слишком активным, но и не спал дни напролет. По идее, иммунитет у него должен был быть в порядке, но… Он ведь по какой-то причине однажды оказался на улице и неизвестно, сколько там пробыл. По словам волонтера, не успел утратить лоска домашнего кота, но сколько это? Неделя? Месяц? Больше? Да еще зимой… Если продуло, может и разболеться. Продолжая гладить сладострастно щурящегося кота, Петр решил, что поищет, где ближайшая ветклиника, и сегодня же туда съездит.