О нескольких удачных совпадениях и одном судьбоносном "Мяу!"

Встреча с высшим руководством московской сети филиалов вышла долгой и насыщенной, поэтому кофе-брейк был весьма кстати. Попросив девушку, отвечавшую за напитки, налить ему кофе в стаканчик, Петр прогулялся до примеченного им в конце длинного коридора панорамного окна. Оттуда должен был открываться как минимум неплохой вид на город. А еще там не стояло ни кресел, ни диванов, поэтому, кажется, было тихо и безлюдно – большинство офисного начальства предпочло остаться в зале, кто-то сел в холле рядом. Не то чтобы Романову не хотелось присмотреться к руководящему составу в чуть менее формальной обстановке. Он изначально так и планировал. Но сейчас из-за обилия новых лиц и информации чувствовал себя слегка утомленным и хотел проветрить голову. Вот только оказалось, что уединиться решил не он один: поодаль от коридора, опираясь на хромированные перила, на добрых полметра отделяющие от стекла, стоял знакомый силуэт. Светлые волосы, с умом подобранный костюм, непринужденно поставленная на носок острая туфля… - Я вам не помешаю? – спросил Петр, подойдя сбоку. Арбатов – сегодня он и фамилию узнал – неторопливо повернул голову и взглянул на него: - Ничуть. - Прекрасно. В ярком дневном свете, льющемся из окна, глаза Михаила больше не казались такими ирреально-зелеными, зато причудливо распадались на рвано перетекающие друг в друга круги – от темно-карего у самого зрачка к желтому, тонкой полосе желто-зеленого, темно-зеленому, у самого ободка радужки почти темно-серому. Петр поймал себя на том, что слишком долго задерживает взгляд на глазах собеседника, фактически разглядывает. Любопытное, конечно, строение радужки – это почти как рассматривать человека с гетерохромией… Но от того, что зрелище интересное, приличнее оно не становится. Особенно учитывая, что он пялится на подчиненного, и тот может просто не решиться сделать замечание, если ему неприятно. Переведя взгляд на Москву за окном, Романов сделал глоток кофе. Жесткий картонный край стаканчика неприятно мазанул по губам. Арбатов явно был знаком с местными стаканами лучше и плавно покачивал в пальцах чашку с густо парующим чаем, дожидаясь, когда можно будет пить без риска обжечься. - Было неожиданно вас сегодня встретить, Петр Петрович, - негромко заметил он, впервые реагируя иначе, как если бы их только что познакомили. Полдня, разумеется, не великая разница, но списывать со счетов вчерашний разговор Романову не хотелось, поэтому начинание начальника маркетингового отдела он поощрил: - Мы, кажется, представлялись друг другу вчера по-другому. Михаил, глянув на него, в лице не изменился, но в глазах отразилась какая-то работа мысли – надо полагать, по поводу субординации и этичности. Петр не торопил и спокойно отпил кофе. Он намек подал, настаивать не будет. Примет Михаил Иванович предложение продолжить общение вне работы, коль скоро они оказались в жизни друг друга не простыми прохожими – хорошо. Предпочтет сделать вид, что ничего не было, и держать дистанцию – его право. - Петр? – уточнил Арбатов вроде бы обычным тоном, но с явственно чувствующимся вопросом: «А так нормально будет?» - Ну, на работе лучше наедине, - заметил Романов, - но да. Просто Петр. Михаил то ли хмыкнул, то ли сдержанно усмехнулся, но сказал: - Хорошо. Они немного помолчали. Арбатов, осторожно примерившись, попробовал чай. Тот, похоже, остыл до приемлемой температуры, потому что Михаил сразу сделал еще один глоток. - Хороший отсюда вид, - обронил Петр, скользя взглядом по живущему своей жизнью городу внизу. - Поэтому тут и стою, - с долей гордости отозвался Арбатов. «Эстет, значит?» - подумал Романов, а вслух сказал: - Кстати, я вчера хотел спросить, но не успел… Как зовут вашего кота? Ему показалось, что в выражении Михаила промелькнуло что-то насмешливо-лукавое. - Питер, - ответил тот. - Так любите Петербург? – непроизвольно вышло с оттенком снисходительности, потому что Петру невольно вспомнились тошнотворные в своей наивной и одновременно патетической идеализации стихи о родном городе, нет-нет да попадающиеся в сети. Напрасно он опасался, что будет давить на Михаила положением – Арбатов все нехорошие нотки чутко уловил и с безмятежной улыбкой поведал: - Это производное не от Петербурга… а от Пети. Нет, ему не показалось. - Оригинально, - с трудом удержав лицо, сдержанно заметил Романов. - Спасибо, - невинно принял Арбатов комплимент, бросил взгляд на часы и сосредоточился на чае – времени до конца кофе-брейка оставалось немного. «Вот тебе и проветрил голову», - подумал Петр. Знакомый оказался полон сюрпризов. А с виду-то – улыбка, котики, чаек… Но это, признаться, делало беседу интересней. И потом, есть у них еще одна любопытная тема… - Я не стану просить вас при всех остаться, - предупредил он спешно допивающего чай Михаила, - но вы все-таки задержитесь. Мне очень интересно, кто же к вам пристает с отчетами.