О нескольких удачных совпадениях и одном судьбоносном "Мяу!"

- Может, и нам стоит? Романов и сам не знал, зачем предложил этому мужчине в очереди познакомиться. У него, конечно, не было в Москве ни друзей, ни знакомых, но не сказать, чтобы в данный момент он об этом вообще думал – его больше беспокоил Персик и завтрашняя встреча. И самую малость, пожалуй, еще то, что он беззастенчиво разглядывает чужого кота – не очень-то это вежливо. Правда, кот этого стоил: такой черный, желтоглазый, обтекаемо-гибкий, но не маленький и изящный, а скорее… спортивный, если можно так сказать о животном. На леопарда чем-то похож, они тоже черными бывают. Кажется, такая порода называется бомбейская? Или бирманская?.. Нет, точно бомбейская. Хозяин бомбея скользнул по нему оценивающим взглядом. В холодном белом свете коридорных ламп у него самого глаза были как у кота – зеленые и хищные в своей цепкой проницательности. Если бы не желтовато-каряя «звездочка» вокруг обычного круглого зрачка, казались бы совсем нечеловеческими. Что-то эти глаза для себя решили, потому что незнакомец ответил: - Михаил. - Петр. Михаил не протянул ему руки, лишь кивнул. Не стал протягивать и он – может, человек не любит рукопожатия. Или просто кота боится отпустить. Хотя тот, кажется, смирный… Словно почуяв внимание чужого человека, кот Михаила взглянул прямо на него. Романову почудилось, что подозрительно. С этаким намеком: «Я люблю своего хозяина. А еще у меня восемнадцать когтей, и я за тобой слежу». Моргнув, он снова присмотрелся к коту, но тот уже отвлекся на руку хозяина – Михаил осторожно поднес ладонь к Персику. Тот, к удивлению Петра, оценил осторожность жеста и не отклонился с выражением крайней брезгливости на морде, как реагировал обычно, а, помедлив, принюхался на некотором удалении от пальцев. - Приятно познакомиться, - протянул Михаил. Романов не понял, к кому он обратился: логично было, что к нему, они ведь как раз представились друг другу… Но смотрел-то он при этом на Персика. И говорил так… негромко, бархатисто… Так интимно с едва знакомыми людьми не говорят. Значит, говорил это коту. А если все-таки не к коту, а к нему? Не хочется быть грубым. Выглядеть глупо, правда, тоже… - Нам с Персиком тоже, - нашелся Петр. Михаил бросил на него интригующе загадочный взгляд, но всего лишь ненавязчиво поинтересовался: - Как вам район? - Ничего не могу сказать, - пожал плечами Петр и счел нужным пояснить: - Я тут впервые. - Переехали не глядя? – удивился Михаил. Это неозвученное недоумение почему-то вызвало у Петра смущение, будто он и в самом деле повел себя удивительно беспечным образом и переехал, даже не осмотрев новое жилье и район. - На корпоративную квартиру, - поспешил объяснить он. – Из Питера. Бомбей отвлекся от гляделок с Персиком и посмотрел на него так, будто название города ему о чем-то говорило. Михаил улыбнулся. - В таком случае добро пожаловать в столицу, - сказал он. - Спасибо, - кивнул Петр. – Надеюсь, завтра на работе со мной будут так же дружелюбны… - А куда устроились? – полюбопытствовал Михаил. И вновь – с совершенно ненавязчивой непринужденностью. Будто ему одновременно и страшно интересно послушать, и решительно безразлично будет, если он не расскажет. Это, в отличие от праздного любопытства, не напоминало блиц-опрос или агрессивное интервью и подкупало. Хотелось говорить, и много. - Может быть, слышали о такой компании… - начал он, - называется «Парадиз». - Наслышан, наслышан… - усмехнулся Михаил. – Бывает же такое… - Прошу прощения? - Ах, да, - спохватился Михаил, - я же не сказал. Извините. Я тоже там работаю. - Однако... – выдохнул Романов. Он жил под девизом, что ничто не случается просто так или зря – во всем есть смысл, все взаимосвязано. Если поезд в метро по неизвестным причинам задерживается и на важную встречу уже не успеть, значит, не так уж и важна была эта встреча. Если ноги тебя унесли в малознакомом месте куда-то не туда, значит, здесь и сейчас ты кому-то нужен – хоть бы и для того, чтобы подсказать, который час. Если фактически первый встречный в многомиллионной Москве оказался работником той же фирмы… То правильно ты сделал, что заговорил с ним. Продолжай в том же духе, что-нибудь из этого точно выйдет. А что конкретно… Твоя судьба в твоих руках. Как себя поведешь, то и выйдет. Для начала, конечно, неплохо человека узнать. - И как вам? – спросил Петр. - Да в целом… - как-то задумчиво проговорил Михаил, но закончил уверенно: - Мне нравится. - «В целом»? А в частностях есть проблемы? – небрежно поинтересовался Романов, а руководитель в нем вооружился органайзером, готовясь набрасывать пункты личной повестки дня. - Нет, фирма правда хорошая, - чрезвычайно лояльно возразил Михаил и с долей самоиронии улыбнулся: – Это скорее плач о начальственной доле. Понимаете, я не просто работник, я руковожу отделом. И вот отчетов, по-моему, как-то непомерно много. Замучился писать. - Мешает работать? – сочувственно уточнил Романов, мысленно делая пометку завтра по возможности узнать детали и разобраться, кто, где и почему. - Скорее нервирует, - усмехнулся собеседник. – Но и мешает иногда тоже. - Понятно, - свел Петр тему на нет. Все, что его интересовало, он услышал. Можно и сменить тему… - Кто следующий? – выглянув из-за двери, спросила ассистентка ветеринара. – Заходите, пожалуйста. - Это нас, - оживился Михаил и взглянул на Петра, поднимаясь: - Хорошего вечера. - Вам тоже, - пожелал в ответ Романов, ощущая смутное сожаление, что разговор кончился так быстро: было в нем что-то такое… цепляющее. Обыденно-простое, но этим и уютное. И немного волшебное в своей невероятности. А еще чуть-чуть озадачивающее и интригующее благодаря манерам Михаила. Оставшись без компании, Петр вернул внимание Персику. Тот, кажется, устал нервничать и теперь просто сидел, постукивая самым кончиком хвоста по его колену. Поглаживая кота, он подумал, что Михаил имени своего бомбея так и не упомянул… Любопытно, как же его зовут. Ему почему-то казалось, что кличка у такого кота такого хозяина должна быть какой-нибудь нетривиальной. Надо будет спросить. Когда Михаил будет уходить, наверное, не очень удобно… Но можно завтра. Или позже. В любом случае – успеется.