friendzoned

Подготовка к выпускному – дело хлопотное даже для парня. Вроде напялил костюм – и вперед, но все не так просто. Ньют, казалось, помешался на этом событии, и Бренда не забывала регулярно подшучивать на эту тему. Он, кстати, чувствовал себя до жути неудобно рядом с подругой – она напоминала ему о том, что он не очень хорошо с ней поступил. Девушка, ни о чем не подозревая, втайне радовалась тому, что ее пригласили – хоть она всю свою жизнь твердила о том, что "выпускной – праздник для пустоголовых барби, которым больше нечем заняться". – Вот я лично особо наряжаться не буду, – в который раз твердила Бренда, наблюдая, как Ньют поправляет бабочку и зачесывает волосы то влево, то вправо. – Если я понравилась Минхо измазанной в машином масле, лежа под капотом, то, думаю, он обрадуется, если я просто помоюсь. Ньют не отреагировал на ее слова, но его сердце все же сжалось. Он исподтишка взглянул на счастливую подругу и в который раз мысленно отвесил себе пощечину. Какой же он подонок, ради единственного вечера с Томасом так жестоко обмануть девушку. – А что тебе сказал Минхо? – осторожно поинтересовался Ньют у Бренды. – Сказал, что уже давно без ума от меня, – игриво протянула Бренда. Ее не особо заботили школьные влюбленности, но она впервые в жизни понравилась парню. Ньют хмыкнул про себя – похоже на ту лапшу, которую он обычно вешает девчонкам на уши. Минхо, вообще-то, был тем еще ловеласом – сколько Ньют и Томас его знали, он никогда не был обделен женским вниманием (и никогда не пренебрегал им). – А как давно ты влюблен в Томаса? Ньют дернулся. Он – влюблён в Томаса? Повернувшись к девушке, он заметил ее ехидную улыбку. – Ничего я не... – начал Ньют, но не сумел закончить. Почему ему кажется, что он вот-вот соврет? Неужели он и правда запал на Томаса? Ерунда. Они просто лучшие друзья, а то, что испытывает Ньют – дружеская забота и дружеская ревность. Ложь. То, что он чувствует – внеземное притяжение. Его влечет к парню, влечет с безумной силой. Бренда, увидев его замешательство, похлопала парня по плечу. – Кого-то зафрендзонили, я смотрю, – без тени иронии прокомментировала она. Ньют криво усмехнулся. Он долго не хотел это признавать, но для Томаса он был просто другом, хоть и лучшим, в то время как Ньют был влюблен в него до дрожи коленок. Как школьница из аниме, бегающая за своим сенпаем. Одна проблема – сенпай вряд ли ее заметит. Развязав бабочку и сняв рубашку, Ньют вынул из шкафа футболку и одним движением натянул на тело. Бренду его нагота ничуть не смущала – эту девушку смутить вообще было трудно. – Пошли, – наконец выдохнул он, почувствовав какое-то облегчение, что ли. Как от признания своей вины. "Извини, я не прав, что влюбился в тебя" – и дело закрыто. Они решили пойти на поле, чтобы поиграть в футбол, как делали это обычно. Сегодня Ньют, правда, с особенным остервенением пинал мяч, забивая голы. Выпускал злость и обиды, накопившиеся в нем за несколько лет.

***

Бренда возвращалась с поля через площадь, на которой было полным-полно магазинов одежды. Она старалась убедить себя в том, что ушла позже и выбрала другую дорогу не потому, что хочет посмотреть на платья. Вернее, не так. Она не хотела. Просто не была уверена, что стоит прийти на танцы в ее обычном джинсовом комбинезоне, как громогласно заявила Ньюту. Она смотрела на платья через витрины скучающим взглядом. Ее глаза зацепила одна сцена: три подруги, крутясь, прикладывали друг к другу платья, оценивая их внешний вид. Бренда фыркнула – она не очень-то верила в женскую дружбу, хотя шанса испытать ее на себе ей еще не выдавалось: обычно девушки сторонились запачканного механика или, того хуже, смеялись над ней. Тем не менее, Бренда не чувствовала себя ущемленной из-за недостатка женственности – ей хватало общения с Ньютом и Томасом изредка. С парнями она сходилась гораздо быстрее и проще, с ними не надо строить из себя того, кем не являешься. Задумавшись, она не заметила, как вышла на дорогу на красный. – Эй, соня! – просигналил ей какой-то внедорожник, чуть не сбив. Подняв голову, Бренда уже хотела обругать его, на чем свет стоит, но из окна высунулся улыбающийся Минхо. – Сам смотри, куда прешь, – неожиданно для самой себя выдала девушка. Она не любила признавать вину, а уж тем более – извиняться. Осознав, что она почти не знает парня, с которым идет на выпускной, Бренда села в машину спереди. Удивленному парню она только пожала плечами. – Ну ладно, – Минхо ничего не имел против. – Я сейчас в кино ехал, вообще-то. – Не поздновато ли для сеанса? – взглянув на часы, девушка поняла, что уже полдесятого. – Увидишь, – загадочно улыбнулся Минхо. Они остановились на большой парковке, задом к огромному экрану. Минхо вынул из салона клетчатый плед и расстелил его поверх кузова. – Я и не знала, что у нас есть открытый кинотеатр, – девушка поежилась от ночной сырости в воздухе. Забравшись на джип, она поджала ноги, как делала всегда. Минхо, стоявший рядом, усмехнулся. Совсем не женственно. Вернувшись с попкорном и колой, он протянул один стаканчик девушке, которая кивнула в знак благодарности. Минхо заметил, как Бренда, поставив стакан с газировкой рядом, стала растирать части рук, которые не закрывала футболка. «Старый трюк», – отметил он про себя, молча снимая кожаную куртку и набрасывая ее на плечи девушке. Та, как ни странно, гордо задрав подбородок, вернула. – Ты же замерзла, так в чем проблема? – удивился парень. Он думал, это фокус, чтобы привлечь внимание. – Я сама согреюсь, – последовал лаконичный ответ. Взяв горсть попкорна, она разом закинула ее в рот, чем вызвала смешок у парня. – Фкажи лутфе, фто идет, – пережевывая, выдавила она. – Сначала пережуй, потом говори, – недовольно проворчал парень, убирая крошки из уголков рта девушки. Бренда дернулась от такого движения, отстраняясь и вытирая рот тыльной стороной ладони. Чтобы замять возникшую неловкость, он ответил на ее вопрос. – Сегодня будут крутить "Звездные войны". – О! – Бренда хлопнула в ладоши, как ребенок. – Надеюсь, у тебя, парень, кишка не тонка провести тут всю ночь. – Хочешь провести со мной ночь? – пошутил парень. Он не верил, что девчонка может быть настоящей фанаткой франшизы. – Прекрати вести себя, как придурок, – скосилась на него Бренда. Она чувствовала себя очень смущенной – раньше для нее парни были только друзьями – но старалась не подавать виду. – Скажи лучше, кто твой любимый герой? – Дарт Вейдер, – мгновенно выпалил Минхо, проверяя реакцию девушки. Та обрадовалась и кивнула, но поправила: – Он больше нравился мне как Энакин Скайуокер, до того, как перешел на Темную сторону, – она задумалась о чем-то, но тут же задала следующий вопрос. – Тогда... любимый фильм? – Первый? – задумчиво ответил парень. – По времени создания или по смыслу? – уточнила девушка. В этот раз уже Минхо скосился на нее. «Так она и правда фанатка?» – пронеслось у него в голове. Их отвлекла заставка, показавшаяся на экране. Все машины погасили фары, и в полнейшей темноте начался фильм. Бренда, в отличие от других девушек, которых встречал Минхо, любила открытые кинотеатры, не притворялась и слишком эмоционально смотрела кино. – Нет, нет, ну что ты творишь?! – возмутилась она, когда Энакин вырезал всю деревню таскенских разбойников. – Ты же уже смотрела, знаешь, чем закончится, – Минхо, не понимая, повернулся к Бренде. – Ну и что, – буркнула она, не отвлекаясь от экрана. – Если ты не наслаждаешься каждый раз, как в первый, то зачем вообще пересматривать? – Не поспоришь, – улыбнулся Минхо. Спустя еще несколько часов Бренду разбудили рассветные лучи восходящего солнца. Небо уже просветлело, и девушка, моргнув, прогнала остатки сна. Она почувствовала чьи-то пальцы в своих волосах и поняла, что спала на коленях у парня. Тот, гладя ее короткие волосы, невозмутимо наблюдал за девушкой. – Эй, – когда Бренда резко встала, с плеч упала куртка парня. Оказывается, он все-таки отдал ее. – Почему не разбудил меня? – Ты выглядела уставшей, – пожал плечами парень. – А еще боялась, что я не выдержу. Бренда, не ответив, спрыгнула с внедорожника, бодро потягиваясь. Она привыкла спать где попало, так что не чувствовала сильного дискомфорта. – Бренда, – позвал ее Минхо. Она повернулась, вопросительно взглянув на него. – Думаю, ты мне и правда нравишься. – Что за бред, – хмыкнула девушка. – Ты уже говорил мне это. – Ну да, – бесцветно согласился парень. Теперь ему еще больше не хотелось, чтобы Бренда что-то узнала. Потому что, кажется, она перестала быть для него просто странной пацанкой.

***

Стук. «Черт, кого там принесло?» – Ньют выругался про себя. Он перевернулся к стене, решив игнорировать звук. Еще раз. Что-то ударилось о раму с другой стороны окна. Ньют, снова чертыхнувшись, сполз с кровати и подошел к окну, поднимая его. Под окном стоял Томас, приготовившийся швырнуть еще один камень. – Томми, чтоб тебя! – Ньют злобно прошипел, руками пытаясь согреть продрогшее от ночного воздуха тело. – Одевайся! – весело ответил Томас, махнув Ньюту. Не задавая лишних вопросов, Ньют отвернулся от окна и включил свет. Затем стянул с тела серую футболку, в которой спал. Опять Томас что-то затеял, в этот раз, может, хотя бы законное. Порывшись в шкафу, Ньют выудил любимую толстовку. Томас наблюдал за движениями друга с улицы – свет позволял видеть гладкую кожу спины худощавого парня. Ньют, прихватив на всякий случай телефон, спрыгнул на землю из окна, чтобы последовать за Томасом. За углом стояла машина, и Томас, шутливым жестом пригласив Ньюта сесть, сам оказался на водительском сиденье и, побрякивая ключом с брелком, завел джип. – Нас ждет последнее школьное приключение, – весело подмигнул он Ньюту, который с наигранно недовольным лицом сидел рядом.

***

Ньют выбрался из машины, растирая затекшие мышцы. Они ехали почти два часа, но Томас казался таким же бодрым и полным энтузиазма, как и вначале. – Ну и где мы? – вопросительно изогнул бровь Ньют. – Хрен его знает, – отмахнулся Томас, словно это была какая-то мелочь. – И зачем мы тут? – Ньют, явно неудовлетворенный подобным ответом, продолжил допрос. – Мне кажется, я видел озеро сквозь деревья. Пошли, – произнес Томас, увлекая друга за собой. Лес в это время суток казался нетронутым человеком, девственно чистым. В темноте шелест его листвы и похрустывание веток под ногами казались перешептываниями таинственных магических существ, населявших его. Им чудилось, что вот-вот из-за толстого ствола выскочит изящный эльф в зеленых одеждах или из-под корня могучего дуба покажется перемазанный гном. Ньют судорожно вдохнул влажный ночной воздух и на секунду закрыл глаза. Мир замер для него. Он жил этим мгновением. Его отвлекла рука Томаса, вновь схватившая его и утащившая в самую глубь леса. Ньют безропотно последовал за Томасом, как делал это, впрочем, и всегда. Они вышли к озеру, которое сверкало серебром, отражая в себе луну. Томас, недолго думая, сбросил рюкзак, который прихватил с собой из машины, сорвал с себя футболку и джинсы, оставшись в одних трусах, и, пробежавшись по ветхому деревянному подмосту, плюхнулся прямо в холодную воду. Ньют лишь закатил глаза и скрестил руки, показывая этим, насколько безрассудным считает поступок Томаса. Последний же, всплыв, перевернулся на спину и потихоньку подгребал руками, держась на поверхности. – Давай сюда, трусишка! – окликнул Ньюта Томас. – Ты не подумал, как мы согреваться будем? – Нет, – честно ответил Томас. – Но разве ты не хочешь еще немного пожить перед колледжем? Ньют тихо вздрогнул. Колледж. Такое страшное слово. Неужели оно означает расставание с Томасом? Ньют разделся. Сложив аккуратно вещи, он медленно подошел к воде и пощупал воду. Она еще хранила в себе остатки дневного тепла, но уже порядком остыла. Однако парню не дали времени на размышления – резким движением рука Томаса погрузила несчастного в воду. Вынырнув, Ньют гневно взглянул на Томаса, но тот лишь смеялся, да так, что не мог остановиться. Сердце Ньюта снова пропустило удар. Томас слишком прекрасен сейчас, здесь, под луной, в месте, о котором знают только они вдвоем. Они веселились в воде, брызгались, вспоминая детство, дурачились, пока Ньют совсем не продрог. Когда он выбрался на землю, лучше не стало – воздух морозил его теперь еще сильнее. Томас, вылезший следом, быстрыми шагами направился к рюкзаку и достал оттуда бумагу и спички. Он подобрал несколько подходящих полен с опушки леса, и, соорудив из них "домик", положил внутрь подожженную бумагу, защищая ее таким образом от ветра. Он раз за разом подкладывал хворост, пока огонь не перекинулся на сами поленья и костер не разгорелся вовсю. Ньют, наблюдавший за умелыми движениями Томаса, горько усмехнулся. Может, если бы он тоже был бойскаутом, как и Томас, его отец бы больше им гордился. Отогнав ненужные мысли, Ньют присел поближе к костру. Тепло от огня быстро согрело его, и он оделся. – Я думал, мы будем спать в машине, поэтому прихватил только спальники, – достав из рюкзака два скрученных мешка, Томас бросил один Ньюту. – Но мы можем остаться здесь. – Согласен, – кивнул Ньют. Вспомнив об отце, который сейчас ночевал у них, он добавил. – Но мне нужно вернуться до рассвета. – Понял, – кивнул Томас. – Так и будет. Они еще немного посидели у костра, вспоминая смешные истории, которые вечно с ними приключались (в основном по вине Томаса), а затем, утомленные, завернулись в теплые спальники. Ньют все ворочался, не в силах уснуть, но когда заметил, что Томас уже спит, он увлекся разглядыванием его безмятежного лица. Переведя взгляд на ночное небо, он заметил, что на нем проступили звезды и теперь сверкают. Если бы мог, Ньют остановил бы момент. Когда небо только начало становиться светлее, Ньют встал, так и не поспав ни минуты. Убрав остатки костра, он разбудил Томаса, и они вернулись к машине. Сонный Томас не был в состоянии вести аккуратно, но все же, выполняя просьбу друга, гнал изо всех сил. Когда небо уже начало окрашиваться в розовый, они стояли перед домом Ньюта. Томас помог тому ухватиться за подоконник, слегка подсадив, и Ньют бесшумно залез в свою комнату, махнув на прощанье рукой. Томас повторил его жест и ушел к машине. Ньют, закрыв окно, сполз по стенке вниз. Сердце бешено стучало. Что это было? В любом случае, эта поездка навсегда останется у Ньюта в сердце. Томас хотел сначала тоже залезть через окно, но потом подумал, что одному это сделать будет нелегко, поэтому просто зашел через дверь. Оказавшись внутри, он налил в стакан воды и зажал в зубах яблоко, собравшись идти в комнату, но остановился. – Мам, – прошептал Томас одними губами. – Ну и где тебя носило? – женщина казалась серьезнее, чем обычно. – Да так, с Ньютом гуляли. – Это я уже поняла, – женщина беспокойно теребила руками. – Его мать мне звонила. Отец Ньюта знает, что ночью его не было дома. Томас выронил яблоко, которое уже успел переложить в руку и чуть не смахнул стакан со стола, куда его поставил. Он развернулся и побежал к дому Ньюта, забыв о машине. Он просто бежал, так быстро, как мог. Вот он стоит под окном Ньюта. Слышны крики. Кажется, мать Ньюта пытается что-то объяснить мужу, но бесполезно. Томас чувствует себя бессильным. Он не может защитить друга. Через пять минут выйдет мать Ньюта и попросит его уйти. Он уходит. Он разбит.