Эксгумация

Коридор, ведущий в столовую, был значительно короче всех предыдущих, а сама комната — больше. И потолки выше. А ещё, тут не было этого ползущего растения, напоминающего лиану. Каменный пол и такие же каменные стены были чисты. А встроенный в потолок вентилятор поражал размерами своих лопастей. Столовая была так же и кухней. Помимо очень длинного блестящего металлического стола с разнообразными стульями и табуретками вокруг, там так же имелась кухонная мебель: холодильник, плита, и штук семь кухонных тумб различных цветов и размеров. Три висящих шкафчика, кстати, тоже были разными. Интересно, бункерцы предпринимали попытки собрать хотя бы более-менее сочетающийся гарнитур? Судя по всему — нет. Но несмотря на несуразность кухни, следовало отметить, что оборудована она была на все случаи жизни. Какой только техники тут не было! И микроволновка, и кофеварка, и соковыжималка, и блендер, и ещё куча всего. У плиты стоял Бенито в забавном розовом фартучке и помешивал что-то в большой тёмной кастрюле. Несмотря на мощную вентиляцию, запах стоял нереальный. На правом конце стола сидел Коста. Заметив её, мальчик поднял руку и помахал. — Бренда! — воскликнул он, подзывая девушку. — Какая же ты долгая… — Ничего не долгая, просто ты быстрый, — она подошла ближе, уже собираясь сесть за стол. — Нет, стой! — Коста вскрикнул так неожиданно, что Бренда, успевшая отодвинуть стол и занести ногу, так и осталась стоять цаплей. Она медленно опустила глаза, пытаясь понять, что же, собственно, не так. На чистом блестящем столе было написано имя. «Тони». Бренда вопросительно посмотрела на мальчика. А потом заметила, что около его рук нацарапано «Costa». Терзаемая смутными догадками, она посмотрела дальше. По всей длине столешницы, напротив каждого стула было выцарапано имя. — Тогда куда можно? — осторожно спросила она, опуская ногу и задвигая стул. — Да куда угодно, в принципе… — было видно, что ему неловко. Он уже и сам понял всю глупость своего действия. И как совсем отрешённо, в своей обычной безэмоциональной манере добавил, — Без разницы. Это всё больше не важно. Так что выбирай место и садись. «Важно. Всегда было и будет важным.» Бренда шла по часовой стрелке, рассматривая стол.

Costa, Тони, Чарли, Марк.

Все имена были нацарапаны разными инструментами и в разных манерах.

Фред, Хью, Роузи, Альбина, Милена.

Именами дело не ограничивалось. Рядом были нарисованы знаки, картинки, записаны фразы, отрывки стихов, узоры и иероглифы.

Уилфред.

Рядом был изображен армейский жетон, граната и какая-то пушка. Красиво. И, как полагается вожаку — во главе стола. Бренда обошла стол.

Вергилий, Стефан, Кияра.

Каждое имя и прилегающие к нему каракули занимали один единственный квадрат, точно напротив стула. И, хотя никаких чётких границ не проводилось, квадраты у всех были равные и каждый заполнял их тем, чем хотел. Сердце девушки сжималось. Создавалось ощущение, что это она почти физически видела, как имена оживают. На стульях появлялись люди. Вот, маленький Коста вертится, в ожидании еды. Марк, вальяжно развалившись на стуле, что-то рассказывает. Фред слушает его увлечённо, а Тони пытается услышать, но мешает бьющий ложкой по столу Чарли. Хью спит. Уилфред призывает всех к порядку, и особенно маленькую Роузи, которая хнычет от голода. Милена пытается успокоить вожака, но тот отмахивается от неё и обращается к Вергилию. Что-то насчёт завтрашней вылазки. Кияра громко толкает свои идеи, добавляя комментарии, а Стефан наоборот выказывает недовольство. Почему ей пришли именно такие образы? Не понятно. Может, исходя из характера записей около имён? В миг картинка начала меняться. Бренда даже нахмурилась, чаще моргая глазами. Но стены продолжали плыть, вытягиваясь и расходясь. Они превращались в деревья! Потолок тоже растворялся, а лампочка за лопастями вентилятора поднималась, превращаясь в… солнце? Холодный камень под ногами распадался на мягкие зелёные травинки. Железный стол стал деревянным. И вот уже не Уилф, а Алби сидел во главе него! С обоих сторон — Ньют и Минхо. Правая и левая рука. Фрайпан ставит тяжёлый котелок с похлёбкой и глэйдеры взрываются. Алби одёргивает их довольно жёстко. Ньют смеётся, Минхо пофиг. А это что? Под общий гул, пухленький темноволосый Чак умыкнул кружку и бутерброд. Наверное, понёс Томасу, которого нет за столом. Призрак Чака врезался в худую фигуру доктора, развеиваясь. Наваждение прошло. — Эй, — снова повысил голос Коста, — ты чего там застыла? Бренда тряхнула головой и села рядом с ним, на имя «Мопс». Кем был этот Мопс? Оставалось загадкой. Доктор устроился во главе стола, но на противоположном конце от Уилфреда. Бенито раздавал столовые приборы. Какого чёрта сейчас произошло? Почему Бренда вдруг увидела всё это? И, что ещё интереснее, почему сменилась картинка? С чего бы вдруг ей проводить параллель бункера и глэйда? Ведь она знала о жизни в лабиринте чисто по рассказам Томаса и других ребят. Но думать об этом не хотелось. Здесь, где когда-то во всю кипела жизнь, имена на столе напоминали надписи на могильных плитах. И девушка всеми силами попыталась отвлечься, а по сему переключила свой интерес на доктора. — Скажите, как вам это удаётся? — спросила она, кладя локти на стол. — Что удаётся? — несуществующие брови поднялись вверх. — Поддерживать жизнь. Доктор посмотрел на неё секунду, затем хлопнул себя по лбу. — Ах, да! Простите! Где же мои манеры… Разрешите представиться. Бертрам Скваир. Или же Чумной доктор. Как вам больше нравится, — он протянул девушке руку. И та пожала. Странно, но пальцы были тёплыми. — Хех, — Коста крутил головой из стороны в сторону. — Бертрам и Берта… Да вы же почти тёзки! Но никто не обратил на него внимания. Бренда сверлила взглядом доктора. А тот поставил острые локти на стол и сцепил пальцы на уровне лица. Вкупе со светящимися глазами, зрелище было жуткое. — И так, Бренда. Ты хочешь услышать сказку, как мы тут все оказались? Бренда хотела не этого, но не успела возразить. Доктор уже начал. «Это произошло семь лет назад. Тогда он был ещё студентом био-медицинского факультета. После начала эпидемии Вспышки, всех мало-мальски пригодных к работе медиков, генетиков и биологов начал вербовать ПОРОК. Бертрам попал в их число. По началу разработки вакцины шли весьма мирным путём. Но потом появились люди, которые не поддавались вирусу.» — Иммуны… — тихо сказала Бренда. «У них был своеобразный иммунитет. И, вот что интересно, больше всего иммунов находилось в самых тяжелых районах, где уровень стресса населения зашкаливал. Тогда то ПОРОК и решил отлавливать иммунов для опытов. Под предлогом осмотра на предмет заражения проводились тесты на иммунность. И их забирали. Всех, кто хоть немного отличался. Это было ещё до идеи строительства лабиринтов. Тесты предполагали пытки, столь отвратительные, что и представить тяжело. Бертрам Скваир числился куратором одной из подопытных групп. Будучи молодым учёным, он был готов на всё во имя науки. Ну, по крайней мере, ему так казалось. А потом он увидел их… перепуганных, измождённых голодом и грубым обращением детей, отобранных у родителей. Тогда-то Бертрам и понял, что не мог этого допустить… Перед самой отправкой группы, у него получилось забрать все наработки, до каких он только имел доступ. Во время транспортировки группы он, сам не ведая, что делал, напал на одного из своих коллег. Сейчас уже понятно, чем бы ему это грозило, не вмешайся Уилфред. Без него молодой учёный точно отправился бы под трибунал… В общем, им удалось спастись. Они нашли бункер по наводке одного из ребят и стали обживаться здесь. Бертрам сразу же продолжил исследования вируса. И, ему даже удалось разработать сыворотку, но… Слишком поздно.» Рассказ доктора был закончен. — Среди вас не было иммунов? — предположила Бренда. — Было. Четверо средних, остальные слабые. Они погибли на поверхности во время операций. — Но… раз сыворотка готова… — девушка оглядела трупное состояние доктора. — Почему же вы… — Я же говорю, было уже поздно. Регулярные приёмы сыворотки из крови Косты помогают нам с Бенито не потерять рассудок. Но болезнь оставляет свои следы, — он улыбнулся. Кажется, этот человек уже перешёл в ту фазу, когда ты полностью смиряешься со своей болезнью и начинаешь шутить на эту тему. — А Бенито… — зомби поставил перед ней тарелку супа. Девушка проводила его взглядом. И тут до неё вдруг дошло, что его имени нет среди написанных на столе. — Мой первый удачный эксперимент излечения, — кивнул доктор. — Я встретил его уже зараженным и, как видишь, сумел частично вернуть рассудок. Бренда замерла. Ощущение было такое, как будто её только что обухом стукнули. В голове появилась мысль. — Вы можете возвращать шизов к… жизни? — Раз через раз, — туманно ответил доктор, покачивая рукой в воздухе. — Но, с ним получилось. Каждый случай строго индивидуален. Многое зависит от срока заражения и количества антител в крови иммуна, на базе крови которого изготавливается сыворотка. Вот кровь Косты может поддерживать состояние, не давая болезни развиваться, — он посмотрел на мальчика и опустил руку ему на макушку, запуская пальцы в волосы и слегка ероша их. — Но он ещё слишком мал, чтобы требовать большего. Бренду трясло, как в лихорадке. Вот он, шанс на спасение. Вот он, прямо перед ней! — Так скажи мне, как давно тебя укусили? — хищный взгляд синих глаз метнулся от мальчика к ней. — Что? — растерянно переспросила Бренда. — Тебя кусали. Но ты не заболела. И ты не иммун. — Подождите, — она сделала успокаивающий жест руками, пытаясь вернуть разговор в интересующее её русло. — Вы говорите, что можете вылечить зараженного шиза… — Я этого не говорил, — поправил её доктор. — Но Бенито… — Бенито — особый случай. Он был заражен не более полугода. Бренда быстро пыталась вспомнить, когда же произошло заражение и, поняв, что срок не велик, возликовала. — Скажите, вы можете вылечить конкретного шиза? Заражение произошло не более трёх месяцев назад. Повисло молчание. Доктор прищурился, глядя в глаза девушки. Бренда держалась. Морально — перед доктором. А физически — за стул. — Да, — наконец сдался он, поведя бровью. — В таком случае шансы есть. Может быть не полностью, но при должном уровне антител… Бренда улыбалась всё шире и шире. Внутри неё как будто распускался большой белый цветок надежды. — Но! — палец устремился вверх, возвращая её внимание. — Сначала ты расскажешь мне историю своего заражения и лечения. А также историю своего друга. — Вы точно сможете? — Я могу попытаться. — Какие вы можете дать гарантии? — теперь настал её черёд наступления. — Гарантий — никаких, — доктор поднял руки вверх, показывая ей раскрытые ладони, затем опустил локти на подлокотники. — Если ты предоставишь мне шиза и сильную кровь, я могу провести тесты и изготовить сыворотку на её основе. После курса лечения возможны какие-то изменения, но гарантировать я ничего не смогу. И! — он снова сделал акцент, — Это будет, разумеется, не за просто так, — губы доктора внезапно расплылись в хитрой улыбке. Бренда приготовилась к худшему. Она не знала, какая просьба может последовать после этой мерзкой улыбки. — Я попытаюсь вернуть твоего друга в обмен на кровь того сильного иммуна. — В каком количестве, — тихо уточнила она. — В каком МНЕ будет нужно. Девушка замялась, кусая пухлую губу. Она понимала, что не имеет права решать за Томаса. Но, с другой стороны, Томас, скорее всего, пошёл бы на это ради Ньюта. Девушка перевела дух и протянула руку. — По рукам, — сказала она, пожимая узкую ладонь с выступами примезких мягких вен. Ей показалось, что улыбка доктора стала ещё более зловещей.