Эксгумация

Когда девушка вышла в раздевалку, мальчишки уже и след простыл. Впрочем, как и её вещей. Вместо грязной одежды лежала старая, но чистая пижамка. Синие штаны в белых звёздах и розовая блузка с белым медведем. Вещи были далеко не новые: штаны слегка вытянулись на коленках, а блузка местами свалялась катышками. Сразу видно, прошлая хозяйка очень любила её. Бренда оделась, высушила волосы полотенцем. Хорошо иметь короткие — быстро сохнут. Проходя мимо зеркал над умывальниками, она бросила на себя короткий взгляд. Нежные розовые тона и милый белый медведик на боку не сочетались со смуглой кожей и не особо женственной внешностью. Но это было всяко лучше, чем ходить по подземелью голой. — До чего нелепо, — в слух сказала она, закатывая глаза и выключая свет. Выйдя в коридор, Бренда остановилась. Арис, скорее всего, спал. Если прислушиваться к Косте, то волноваться было не о чем. А вот о судьбе Фрайпана девушке не было известно ничего с того самого момента, когда они пересекли порог бункера. Бренда повернулась и быстрым шагом направилась в лабораторию. Синеватые мониторы слабо освещали помещение. Фрайпан всё так же лежал на операционном столе, накрытый чем-то. Лампа над ним была выключена. У Бренды перехватило дыхание. Придерживаясь за каменную стену, она подошла вперёд, минуя доктора, увлечённо переливающего что-то из шприца в пробирку. Но, подойдя ближе, она разглядела полоски и поняла, что тряпка, накрывающая тело друга, всего лишь плед. — У него сильный организм, — ни с того, ни с сего сказал доктор, не оборачиваясь. — Раны поверхностные, такие быстро заживают. Полежит пару дней и нормально. Бренда стояла над другом, поглаживая того по плечу и с нежностью глядя в умиротворённо-сонное лицо. Беспокоиться было и правда не о чем. Арис и Фрайпан живы и почти здоровы. Тёплая волна облегчения и какой-то нежности прокатилась по телу девушки, заставляя её закрыть глаза и перевести дыхание. Давно она не чувствовала такого умиротворения. Всё было хорошо. Они в тепле и безопасности. По крайней мере сейчас. Бренда заглянула себе через плечо. Затем развернулась полностью, рассматривая узкую длинную спину в белом халате. Этот обтянутый кожей и венами скелет с фонариками вместо глаз больше не вызывал ни отвращения, ни страха. Только благодарность. И, чтобы удостовериться в своих сменившихся чувствах, а также удовлетворить детский интерес, Бренда подошла ближе и встала с боку от него, наблюдая за работой. Доктор держал в руках прямоугольное стекло, осторожно капая на него каплю тёмной жидкости из шприца. Крови. Крови Фрайпана. Затем осторожно положил его под линзу микроскопа. «Тщщщ… тщщщ…» — треск, издаваемый одним из приборов, был похож на шум рации. «Рация!» — Бренду как током ударило. Как же она могла! В этой суматохе она напрочь забыла о Хорхе, ожидающим их возвращения. «Он же волнуется! Чёрт…» — Бренда полезла было за рацией в карман, но осознание пришло быстро. У неё не было ни карманов, ни средства связи. В отчаяние девушка окинула взглядом прибор, к которому уже протянулись паучьи пальцы, убавляя громкость. — Скажите, что это? — быстро выпалила она, переминаясь с ноги на ногу в нетерпении. Ответ доктора заставил девушку мысленно возликовать. — Радиоприёмник, — сказал тот, не отрываясь от микроскопа. — А я… могу… — начала было она, покусывая губы. Палец вытянулся, щелкнув рубильник. Загорелось несколько лампочек. Короткий ноготь стукнул в окошечко с цифрами. — Волну выстави, — затем указал на кнопку, — нажимаешь её, держишь и говоришь в трубку. Потом отпускаешь. «Такая же рация, как на корабле. Только больше…» Бренда выполнила все необходимые действия и осторожно сняла трубку, больше напоминающую микрофон. — Хорхе, ты меня слышишь? Хорхе, это Бренда, ответь! Пара секунд паузы. Девушка глянула на доктора. — Бренда! Бренда! Ответь, Бренда! Это ты?! — радости девушки не было предела. Она с готовностью нажала на кнопку. — Да, Хорхе, это Бренда. — Бренда, какого чёрта?! Вы должны были вернуться несколько часов назад! Где вы? Что с вами? — Всё хорошо, — улыбаясь во все 32 белых зуба говорила она. — На нас напали шизы, но мы в порядке. Мы в безопасности. Хорхе! — Где вы?! Я заберу вас. Улыбка спала с лица девушки. Минутная радость улетучилась, открывая глаза на суровую реальность и расставляя всё по своим местам. Бренда подняла растерянный взгляд на доктора. Тот повернулся в пол оборота и отрицательно покачал головой. — Мы не можем сейчас выйти. Мы в бункере, — жалобно проговорила она. — В каком ещё бункере?! Что ты говоришь! Где вы?! — Нас спас… — она запнулась. — Отряд выживших. Они прячутся под землёй. — Опасно, — тихо подсказал доктор. — …говорят, опасно выходить… — Ночью. — …ночью. Так что придётся ждать до утра, — Бренда поджимала губы, чувствуя нарастающую в душе тоску. — Ты сможешь забрать нас утром? — едва сдерживая слёзы спросила она. — Могу, а… где? И когда? — Около моста, — сказал доктор. — Не раньше семи утра. — Около моста. В семь утра. — Хорошо, — вдруг смиренно отозвался Хорхе. — Я буду, — затем добавил, помедлив. — Бренда, с тобой всё в порядке? Ты не ранена? — Всё хорошо. Я не ранена. — Буду утром, — его голос охрип? Или это помехи? — Держись там, малышка. Доктор забрал трубку из упавших рук и повесил на крючок. Настроение совсем упало. Душу наполняла горечь. Слёзы подступали к горлу, но она усиленно сглатывала их. Хорхе никогда не называл её малышкой. Как же он переживал… Девушке было ужасно стыдно. Ведь она ни разу и не вспомнила о нём за всё это время. — Отец? — спросил доктор. — Что? — Бренда подняла глаза. — А… да нет, — она шмыгнула носом. — Почти. — Пойдём, ужинать, — внезапно мягко сказал синеглазый, кладя ей руку на лопатки. И Бренда была благодарна его поддержке.