Эксгумация

Ажиотаж вокруг персоны свежевоскрешённого товарища постепенно угасал. Только один Минхо никак не желал отставать со своими дурацкими вопросами. Но Ньюту всё же удалось отбиться от навязчивого друга. Слишком много произошло в его жизни за последнее время. Хотелось побыть одному, подумать. Собственно, в таком состоянии и нашёл его Томас. Парень сидел на траве, обняв колени, смотрел на море и корабль вдалеке. — Красиво здесь, неправда ли? — Томас сел рядом. — Да, потрясающе… — Ньют моргнул чёрными глазами. — С трудом верится, что вы сами всё это построили. — Мне тоже, на самом деле, — кивнул Томас. — Пока мы где-то бегали, ребята не сидели без дела. Ньют молчал, всё так же глядя в играющие бликами солнца волны. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Томас, с лёгкой тревогой глядя на друга. Ньют посмотрел на свою руку, сжимая и разжимая пальцы. — На самом деле странно. Ощущение в руках не то, вкусы различаю слабо, быстро утомляюсь. А ещё голова кружится. Но воспоминания уже почти все вернулись. — Это же здорово, Ньют! — Томас ободряюще ударил того в плечо. Но Ньют внезапно поджал губы и отрицательно покачал головой. — Нет, Томми, это не здорово. — Почему? — Ты хоть представляешь, что я пережил? — тихо проговорил парень. — Я помню всё, Том. Совсем всё! Понимаешь! Помню, как нападал на людей. Помню крики и стоны. Я смотрел, как они истекают кровью, как жизнь покидала тела. А потом, — Ньют закрыл глаза и по щеке пробежала слеза. — Я помню запах крови и… и вкус. Чёрт, да меня до сих пор воротит! Томас с ужасом слушал рассказы друга, не веря своим ушам. Нет, он знал особенности поведения шиз, знал, как они питаются. Но он и правда не задумывался о том, что Ньют тоже мог делал что-то подобное. И помнить. — Но… всё же уже закончилось, верно? — осторожно сказал он. — Да ничего не закончилось, Томми! Ничего не закончилось! — Ньют уже почти кричал. — Эти воспоминания… Они будут преследовать меня всю жизнь! Господи, Томми! Зачем! Зачем вы вернули меня! — Ньют, что за глупые вопросы? — Томас тоже повысил голос. — Ты нужен нам! Нам всем! Видишь, как ребята обрадовались? — Ага, — саркастически крикнул Ньют. — И как шарахались от меня — тоже видел. И как руки у них вздрагивали по направлению к ножам на поясе, когда я приближался. — Ты несёшь плюк, — заявил Томас, хотя внутренне был согласен с ним. — Мы спасли тебя, потому что ты нам нужен. Мы хотим, чтобы ты жил с нами. — Хотите. Жил, — Ньют всплеснул руками. — Томас, да разве это жизнь? Ты посмотри на меня. Томас смотрел в сторону. Да, он и правда избегал прямых взглядов на друга. — Посмотри! Посмотри на меня! — кричал Ньют. Том медленно поднял глаза. Кожа парня была покрыта какими-то пятнами, синяками и кровоподтёками. По шее струились тонкие ниточки тёмных сосудов, а глаза чернели, будто у инопланетянина. Томас мог бы не врать себе. Ньют и правда походил на свежевыкопаный труп. — Да разве это жизнь? Когда друзья боятся, что я озверею в любой момент, а все остальные шарахаются и хотят пристрелить! — Но ты теперь не озвереешь, — Томас пытался зацепиться хоть за какой-нибудь позитивный элемент в этом океане горькой правды.  — Это да, — Ньют кивнул. — Теперь, благодаря тебе я тоже иммунен. Но толку то от этого, если я всё равно до конца жизни буду выглядеть шизанутым уродом? — Ты не… — начал было Томас, но Ньют оборвал его. — Нет, Томми, я так не могу. Раз я иммунен, то остаётся только один выход… — Ньют достал из-за спины пистолет. — Нет, стой! — воскликнул Томас, накрывая его руки своими. — Ты что, сдурел?! — Я помню, о чём просил тебя, Томми. Хорошо помню, — говорил Ньют, глядя на оружие. — Я просил тебя убить меня. Избавить от страданий. И что же сделал ты? — Ньют медленно поднял глаза на друга. — Я… — начал оправдываться Томас. — Я не мог тебя убить, ведь я… — ЭГОИСТ! — выкрикнул Ньют. И Томас почти физически почувствовал «пощёчину». — Ты всегда думал только о себе. Как бы не замарать свои руки! Ты даже не пытался понять, какого было мне сопротивляться Вспышке. Что я чувствовал, разлагаясь на ходу! Нет! Ты думал. Только. О. СЕБЕ, — и Ньют добавил уже спокойнее. — А, знаешь, что? — он сунул пистолет в руки друга. — Давай. Раз не смог тогда — сделай сейчас. Докажи, что ты мне друг. Давай! У Томаса заболела голова. Неужели это все действительно происходило на самом деле? Не задумываясь, он поднял руку с оружием. — Давай! — нетерпеливо воскликнул Ньют, подаваясь вперёд и утыкаясь лбом в дуло. — Ну же! Томас смотрел на Ньюта. На пистолет. Снова на Ньюта. Память возвращала его в тот день. Когда Ньют слетел с катушек и просил его убить. Почему Томас не сделал этого? Да, он не хотел потерять друга, но… он же знал, что Ньют всё равно покойник. Так почему? Теперь Томас понимал, почему. И в этом ему помогла Бренда. Вернув Ньюта, она заставила Томаса извлечь его давно похороненные чувства и ещё раз проанализировать их. В результате эксгумации Томас мог теперь ответить на этот вопрос. — Нет! — выкрикнул он, отшвыривая оружие подальше, и прежде, чем Ньют успел что-то сообразить, притянул парня, крепко прижимая его к себе. — Пусть я и эгоист, но я тоже многим пожертвовал. Я боролся за тебя, Ньют! И не для того, чтобы снова потерять! Ньют не находил, что ответить. — Ты помнишь, — продолжал Томас, — ты реагировал на меня без всяких лекарств. Я звал тебя, и ты отзывался. Ты помнишь, помнишь это? — Без лекарства? — удивлённо произнёс Ньют. — Да. Не совсем осознанно, но ты произносил моё имя. «Значит, это не было сном!» — ошарашенно подумал Ньют. — «Значит, Томас и правда всё это время был рядом.» — Помнишь? — Томас развернул кисть Ньюта ладонью вверх и опустил на неё свои пальцы. Сердце Ньюта пропустило удар. А потом пальцы сжались. Томас развернул его руку, вставляя свои пальцы между его, сцепляя руки в замочек. Глаза бывшего бегуна бегали из стороны в сторону, ни на чём не фокусируясь. Затем он медленно поднял голову. — Что ты хочешь всем этим сказать? «Ну вот. Сейчас, или никогда» Томас закрыл глаза и чуть подался вперёд, касаясь губами губ Ньюта. Холодные, шершавые. Совсем не такие, как у Бренды или Терезы. Лучше. Ньют вытаращил глаза, чуть отстраняясь. Но Томас снова подался вперёд, держа того за шею и углубляя поцелуй. Ньют прикрыл глаза. Больше он не сопротивлялся, только неумело пытался повторять движения за другом. Томас не задумывался о том, что будет после. Для себя он уже всё решил. Даже если Ньют воспротивится и не ответит взаимностью, он всё равно имеет право знать. Сколько моментов было упущено, сколько возможностей. Наверное, эта странная жизнь и научила парня ценить моменты. Кто знает, что будет завтра? Поэтому сегодня нужно успеть всё. — Что я уже однажды потерял тебя, Ньют. И больше не повторю своей ошибки, — сказал Томас, слегка отстранившись. Теперь он с замиранием сердца ждал реакции. Что же сделает Ньют? — Забавно, — сказал тот, хмыкнув. — Что? — взволнованно спросил Томас. — Забавно, что чтобы добраться до тебя, мне пришлось умереть, — а глаза хитрые-хитрые. Томас облегчённо вздохнул. Ньют не оттолкнул его, не начал кричать или сопротивляться. А потом до парня дошел смысл сказанных слов. — Как давно ты хотел добраться до меня? — настороженно спросил он, косясь на Ньюта. Тот пожал плечами, всё так же весело улыбаясь. — Не знаю. Наверное, с того момента, как ты кинулся в лабиринт. А, может, когда ты только пришёл к нам в ящике. А, может, — он запнулся, — и ещё раньше… Да разве это имеет значение? Томас кивал, слушая друга и осознавая всю тупость своих действий. — А я, дурак, понял это слишком поздно… — Ну ты сообразительностью никогда не отличался, — Ньют качнул головой в сторону. — Прости, Ньют, я слишком поздно осознал. — Осознал что? — Что люблю тебя, — Томас пожал плечами. Ньют засмеялся. — Да уж, вот шутник… А как же Тереза. — Да… — Томас неопределённо махнул рукой. — Обычная девчонка, что с неё взять? А ты мне больше нравишься. Ньют скептически хмыкнул, вспоминая все страдания друга по темноволосой девице. Всё происходящее казалось таким странным и неправильным. Но, с другой стороны, а что в этом мире вообще правильно? Стирать детям память и отправлять их в лабиринт, полный монстров — правильно? Или ПОРОК? Или шизы? Ньют крепче взял Томаса за руку и отвернулся к океану, глядя на кричащих в небе чаек и накатывающие на берег волны. — Как думаешь, — спросил он, — что нас ждёт впереди? — Не знаю, — Томас обнял его за талию, притягивая ближе и уткнулся носом в мягкие светлые волосы. — Но я уверен, что что-то хорошее.