Вернуться домой

Там, где я родился, был остров синего и золотого цветов. Он был заснеженным и зимним. Природа его умирала. Кое-где на опушках леса рос виноград. Я срывал сухие, кислые грозди и жадно ел их, наслаждаясь пряным, вяжущим рот соком. Природа этого мира пряталась под снегом от чего-то злобного и дикого. Я находил бруснику среди сухой травы и набивал ею рот. Мне было вкусно и хорошо. Но я, как травы и деревья, искал укрытие. Когда я шел к морю, туда, где солнечно днем, но по ночам дуют холодные бризы, мне встретился человек-сад. Он врос руками в корни большого дерева и из его рта росли голубые незабудки. Я долго стоял и смотрел, как на губах человека оседает иней. Он улыбался, и глаза его с розовой радужкой смотрели на меня так, словно он знал все и хотел мне рассказать это, открыть глаза. Но рот его был занят незабудками, и он не говорил. В его розовых глазах тоже я видел цветы. Далеко-далеко за блестящей на солнце склерой белка царило лето. Человек-сад. Его руки позеленели от мха. Люди нанесли ему раны, и его спина была окровавлена. Из порезов росла трава. Человек-сад. Я прошел мимо него и улыбнулся, обернувшись на прощание. Его незабудки повернулись головками ко мне и тихонько кивнули. Я знал, что больше его не увижу. Я, наконец, вышел к морю. Стоял полдень, и на песке было жарко, почти горячо. Волны накатывали на мои ступни, и я отступал всякий раз, как волна норовила лизнуть кончики пальцев ног. Я знал, что если волна захлестывает человека, то он больше не возвращается. Волны уносят людей в море. Осторожно я шел по мокрому песку, боясь, что воздух затопит. О, как глупо, но не безосновательно это было! Море не только кормит, но и ест. Между скалами и морем пролегала тонкая песчаная полоса. Я думал, что был бы почти счастлив, если бы встретил здесь тебя. Ты - маленькая девчонка в синем платье, ты улыбалась бы мне так, как никто другой. Я бы взял тебя за руку. Мы бы вместе шли по побережью. С тобой я бы ни испугался ни одной волны. Но наваждение пропало. Вода коснулась моих стоп, и я запаниковал, бросился обратно в леса и зиму. Я бежал мимо пещер, в которых жили чудовища, давил ногами красную бруснику, обрывал на бегу виноградные кисти и бросал их на землю. Стало так холодно, что моя кожа покрылась мурашками. Я не видел тебя с тех пор, как мы стали взрослыми. Может, тебя унесло в море? Ты была неосторожна. Ты всегда была так неосторожна, ты не боялась вода, о, ты заходила в волны по пояс и распускала волосы, смеялась, плескалась на глубине. Ты сейчас ходишь среди рыб. Когда-то ты ходила среди людей. А я хожу среди птиц. Может, среди земноводных? Мои сухие крючковатые пальцы коснулись бледных щек. Я прошел мимо дуба и глаза мои расширились от удивления: мертвое тело человека-сада догнивало, припорошенное снегом.