Не забыть ее

Мы останавливаемся в подземном гараже ее дома. По каким-то причинам я не ожидала, что она живет в центре города. Я предполагала, что она скорее девушка из пригорода, потому что выросли мы в маленьком городке штата Огайо, где достаточно места, чтобы разгуляться. - Я живу здесь всего несколько месяцев, поэтому не суди меня за отсутствие домашнего декора. - Я здесь не для того, чтобы судить тебя, - я успокаивающе улыбаюсь ей. - Знаю и совсем не понимаю, почему сказала это. "Потому что я арт-дилер". Люди автоматически считают, что у меня критический взгляд, когда речь идет о декоре. Это правда, я замечаю, когда работа висит слишком высоко или выбрано неподходящее место для картины такого размера, но я стараюсь не быть снобом, предпочитаю ненавязчиво намекнуть и подсказать, а не судить их. Это никогда не остается недооцененным, и мы обычно в конечном итоге перемещаем художественное произведение либо на несколько дюймов в сторону, либо совсем в другую комнату. Мне нравится квартира, в которой живет Миа. И она права по поводу отсутствия декора. На самом деле, я не вижу на стенах ни одной картины. Хорошая мебель в стиле модерн середины прошлого века и несколько небольших фотографий в рамках на журнальном столике возле дивана. Я роняю сумки на пол и направляюсь прямо к ним. - Боже мой, они такие милые! - я беру в руки фотографию Гейба и его семейства - он, три красивые девушки и темноволосая жена красавица. Я не могу поверить, как много времени прошло с момента окончания школы, какие разные жизни мы прожили вдали друг от друга. А еще не могу поверить, что опять становлюсь такой эмоциональной. У меня никогда не было причин для слез, пока я не встретила Миа. Теперь мне кажется, я не могу остановить их. Я поставила фотографию на место и попыталась сдержать слезы, пока она не увидела их. Но прямо сейчас она развернула меня, и я оказалась лицом к лицу с ней. - Я любила твоего брата, - быстро сказала я. - Он был хорошим человеком, а я всегда знала, что он преуспеет в жизни. - Откуда слезы? - она вытирает их, а я делаю шаг назад. - Не знаю. Мне кажется, я чувствую вину перед ним за то, что сделала. - Ты слишком строга к себе. Ты была почти ребенком. Я поднимаю пакеты с покупками и свою дорожную сумку. Мне нужно немного времени побыть наедине, чтобы успокоиться. - Где я остановлюсь? Она указывает мне. - Гостевая комната. Первая дверь слева. Я нахожусь на полпути по коридору, когда она окликает меня по имени. Я поворачиваюсь назад. - У вас никогда ничего не получилось бы, Сэм. Гейб - домосед. Он даже никогда не летал на самолете. Самая дальняя их поездка была в Диснейленд, да и то они ездили туда на машине. Да, он хороший человек. Лучший из многих людей, на мой взгляд. Но он бы тормозил тебя. И на это было бы ужасно смотреть. Потому что... это только мое мнение... но я думаю, что ты стала именно той, кем тебе суждено быть. А еще я думаю, что ты самая интересная, веселая, умная и потрясающе красивая женщина, которую я когда-либо встречала. Как это возможно: она всегда точно знает, что мне нужно услышать? Теперь моя очередь дать ей что-то. - Сколько времени осталось до ужина? Она смотрит на часы. - У тебя час. - Прекрасно. Я улыбаюсь и закрываю за собой дверь в спальню. Пришло время нарядиться как следует для этой женщины. *** Мои волосы еще не отросли. Они едва касаются плеч, но мне все же удается приподнять их наверх и уложить так, как я привыкла. Должна сказать, что мои светлые волосы выглядят великолепно. Золотые обручи в ушах являются прекрасным дополнением к моему облегающему, но не слишком короткому платью. Я не принадлежу к тем женщинам, чьи платья едва прикрывают задницу. Мне почти сорок, в конце концов. Мое заканчивается чуть выше колен, и я должна признать, что выгляжу в нем довольно хорошо. К своему красному платью я выбрала соответствующие туфли с ремешками и на каблуках. Надеюсь, Миа любит красный цвет. Мне всегда говорили, что он для меня подходит лучше всего. Я никогда не использую губную помаду, вот и сейчас наношу только блеск для губ. Я смотрю на телефон и вижу, что мне пора. Еще один взгляд в зеркало, вздох и выдох, чтобы успокоить нервы. - Все будет хорошо. Что бы ни случилось, все закончится хорошо, - говорю я себе. Должно быть. Я не хочу потерять ее снова. Миа ждет меня в гостиной. Боже мой, она выглядит потрясающе! Ее волосы завиты в длинные локоны, идеально нанесен макияж. Ее платье совершенно ошеломляющее. А туфли - просто идеальны. Она, безусловно, самая горячая из всех, с кем я когда-либо ходила на свидание. - Посмотри на себя! Она прикрывает рот обеими руками и качает головой. Затем открывает его, но ничего не может произнести. Думаю, прямо сейчас она не способна собирать слова в предложения. Миссия выполнена. - Боже мой! - наконец шепчет она. - У меня нет никаких шансов! - Ты единственная, у кого сегодня вечером будет шанс, - я пробежалась ладонями по ее рукам вниз и переплела наши пальцы, замечая красивое серебряное кольцо на ее среднем пальце. К ювелирным изделиям у нее тоже изысканный вкус. - У тебя единственной! - повторяю я еще раз, зная, что она прекрасно помнит то, что произошло в Чикаго, когда я оставила ее и почти ушла с ее другом Марком. Я хочу, чтобы мы забыли то, что произошло тогда, и легонько пожимаю ее руки. - Нам пора? *** Она не шутила. Это очень необычный ресторан. Я смотрю в зал и замечаю сомелье, который наливает вино пожилой паре, и в моем рту начинает собираться слюна. Миа берет меня за руку и ведет к нашему столику. Я привыкла, что меня провожают чужие взгляды, но сегодня мы получаем их гораздо больше, и большинство глаз смотрят на наши соединенные руки. Пожилая пара особенно долго смотрит на нас. Едва мы сели, как мужчина из пожилой пары подошел к нашему столу. - Доктор Росси. Как приятно встретить вас, - он выглядел, как уважаемый джентльмен с хорошей стрижкой и тонкими усиками. Миа быстро поднялась и пожала ему руку. - Доктор Робертс. Мне тоже приятно увидеться с вами. Бетси здесь? Мужчина махнул в сторону своего столика. - Мы только что закончили, иначе бы вы обязательно присоединились к нам. - Нет, конечно же, нет, - Миа улыбнулась и помахала женщине. Доктор Робертс посмотрел на меня, а затем вернул свой взгляд обратно Миа. - Извините, доктор Робертс, это Саманта Кинг. Саманта, это мой босс, доктор Робертс. Я продолжила сидеть, но протянула ему руку и улыбнулась. - Приятно познакомиться. - Это мне очень приятно! - он взял мою руку и поцеловал ее - это вполне могло бы показаться очень галантным, если бы его взгляд все это время не упирался в мою грудь. - И, пожалуйста, называй меня Эндрю. Я нежно, но уверенно выдернула свою руку и обратила внимание на Миа, надеясь, что он то же самое проделает с ней, но его глаза все еще оставались на мне. - Вы из Атланты, Саманта? Я начала было отвечать, но Миа обогнала меня. - Саманта из Нью-Йорка, но мы выросли в одном городе. Она арт-дилер. Брови доктора Робертса чуть не улетели со лба. - Арт-дилер? Вот как? А я давний коллекционер, - он потирает руки. - Ну, моя жена может сказать вам, что коллекционер я только в своем воображении, но это определенно моя страсть! Этот парень не может прекратить пялиться на мою грудь. - Какова ваша слабость, доктор Робертс? "Помимо моих сисек". - Ранние вестерны. У меня есть несколько маленьких картин, но я ищу что-то более грандиозное для своей берлоги. Может быть, что-то в стиле Диксона*. *Мейнард Диксон (1875 - 1946) - американский художник, рисующий в основном Дикий Запад и иллюстрирующий книги. Сказал, что хочет создать "честное искусство Запада" и отказался от денег за его романтическую версию. - Мне нравятся работы Диксона. Я буду бдительной и обязательно найду что-нибудь для вас. За прошедшие годы я узнала, что каждый коллекционер, собирающий картины в одном стиле или одного конкретного художника, способен заплатить практически любую цену за еще одну картину. И моя работа - найти ее. Я очень хорошо устроилась в этой жизни, находя для перепродажи произведения искусства. - Я был бы очень признателен за это. Позвольте мне дать вам номер моего телефона. Может быть, мы могли бы встретиться как-нибудь на обед и поболтать... об искусстве. Доктор Робертс вручил мне свою визитную карточку. Я вежливо приняла ее. Обычно я, совершенно не задумываясь, обязательно воспользовалась бы его предложением. Мне совсем не помешал бы еще один богатый клиент, а я могла бы сказать, что этот доктор любит тратить свои деньги. Все - от ботинок до запонок - подсказывало мне об этом. Но его поведение заставило меня почувствовать себя неловко. Не то чтобы он разительно отличался от любого другого моего клиента, просто делает он это перед Миа, которую я как бы считаю "своей девушкой". Святое дерьмо! - Я здесь только на выходные дни, - говорю я. - Но как уже сказала, я буду помнить о вас, и вы сразу узнаете, если я наткнусь на что-то. Я могла бы сказать, что он собирался продавить этот вопрос, но Миа остановила его. - Приятно было встретить вас, мистер Робертс. - Рад тебя видеть, Миа, - он снова повернулся ко мне. - Саманта... до встречи. Мы обе смотрим, как он уходит. Я не знаю, как чувствует себя Миа, но мне хочется помыть руки. Он отодвигает стул своей жены, помогая ей выйти из-за стола, и она смотрит на меня, прежде чем направиться к выходу из ресторана. Это очень злобный взгляд. - Удивительно, что можно узнать о людях, встретив их вне офиса, - сказала Миа, вернув мое внимание обратно к себе. - Это отец Марка. Парня, которого ты встретила в Чикаго. - Да, я помню Марка. "К сожалению". - Я думаю, у нас всех одинаковый вкус на женщин, - она смотрит на меня несколько секунд, затем берет в руки меню. - Мне выбрать вино для нас? Я тянусь через стол и беру ее за руку. - Миа. Она не отвечает на мое рукопожатие и даже не смотрит на меня. - У этого человека несколько медицинских патентов, которые сделали его мультимиллионером. Он был бы хорошим клиентом для тебя. Красное или белое? Я отдергиваю руку назад и жду, пока она не посмотрит на меня. - Я прошу у тебя прощения за то, что случилось с Марком. Теперь я знаю, что он твой друг. - Уже нет. - Миа... он не сделал ничего плохого. Он всего лишь подумал, что ты продинамила меня, а я позволила ему так думать. А его папа... посмотри на меня, - она нехотя делает это. - Его отец никогда ничего не услышит от меня. Никогда. Хорошо? - я рву его визитку пополам и бросаю ее на стол, чтобы она поняла серьезность моих слов. Она фыркает, а затем качает головой. - Я думала, он верен своей жене. Марк очень любит родителей. Он был бы в отчаянии, если бы увидел то, что видела я. - Это было не так уж плохо, - говорю я и натыкаюсь на злой взгляд. - Ладно, это было... отвратительно, но я не хочу испортить твои рабочие отношения с ним. К нашему столу подходит официант с бутылкой дорогого шампанского. - Подарок от доктора Робертса. Миа закатила глаза, а я прикрываю рот, чтобы сдержать смех. *** Когда мы выпили по бокалу шампанского, Миа снова расслабилась. Я много чего нового узнала о ней за время ужина. Самое главное, она очень любит свою работу, но устала и нуждается в отдыхе. Останемся мы друзьями или любовницами, я определенно начинаю планировать отпуск. Я продолжаю смотреть на нее, пока мы ждем официанта. По моему мнению, она не выглядит усталой - она выглядит абсолютно прекрасной. Я удивлена, что доктор Робертс не пытался соблазнить ее. Но опять же, она лесби, и все это знают. - Ты пялишься на меня, - говорит она, подозрительно глядя. - Да. И ничего не могу с этим поделать. Она наклоняется ко мне и чуть не роняет меня на пол своей обворожительной улыбкой. - Ты флиртуешь со мной? - Всю ночь напролет. Она наклоняется еще ближе. - Я собиралась отвезти тебя в ночной клуб, но мне совершенно не хочется всю ночь сражаться за твое внимание. Ночной клуб. Это может означать танцы, прикосновения и, возможно, поцелуи. Я хочу целовать ее всю ночь. - Тебе не придется бороться. Ее глаза становятся шире. - О, еще как придется! С самого первого момента, как только мы войдем в дверь. Если только... - ее глаза становятся уже. - Если только? - Как бы ты почувствовала себя, если бы мы пошли в гей-бар? Интересное предложение. Я никогда не была в гей-баре. Я имею в виду, что я была в барах с геями, но никогда в гей-барах. Это может быть весело. Но я предпочитаю сделать что-то иное. Я бы предпочла... - Ну? - ее брови приподнялись, пока она ждет ответа. "Боже, она такая милая!" - Что, если мы вернемся в твою квартиру... успокоимся, включим какую-нибудь музыку... выпьем еще немного вина и развалимся на диване? - Как будто учимся в средней школе? - она захихикала. - Вино будет гораздо лучшего качества... но, да... как в школе. Ее улыбка могла бы осветить весь мир. Я думаю, ей понравилась эта идея. - Да. Пойдем. *** Мы выпили уже по два бокала вина, смеялись обо всем и ни о чем, и обе чувствовали себя свободными и счастливыми, сидя на противоположных концах дивана и безбожно флиртуя. Сейчас подходящее время, чтобы задать вопрос, который меня беспокоит. - Гэйб знает о нас? - Нет, - она опускает взгляд. - Почему? - Как я могу сказать своему брату, что переспала с его первой любовью? В этом есть смысл. Нельзя просто так в случайном разговоре рассказать об этом. Нет, это требует особого телефонного звонка, но все равно будет неловко. - Он был и моей первой любовью. Кроме того, с ним у меня был первый раз. Твой брат лишил меня девственности, - я говорю ей это, энергично двигая бровями. - О, правда? Как это было? - Не так хорошо, как мы себе это представляли. Он облажался, но мы учились с ним вместе. Она внимательно изучает меня. - Ты действительно любила его, не так ли? - Это была молодая и очень наивная любовь. Ну да, я любила его. - Что это значит... молодая наивная любовь? Я размышляю несколько мгновений. - Я полагаю, что это способность легко и свободно отдавать свое сердце. Слишком свободно. Я сама разбивала чужие сердца, а другие легко ломали мое. Я пытаюсь сказать, что прежде влюблялась не задумываясь. - А сейчас? - Сейчас... любовь не входит в уравнение... обычно, - я отворачиваюсь, очень надеясь, что она не способна прочитать мои мысли. Любовь не входила в уравнение, пока она не появилась в моей постели. Или, правильнее будет сказать, что это была ее кровать. - Та женщина, с которой я провела ту ночь, была другой. Она не была ни замкнутой, ни отстраненной. Она всегда была тут, рядом со мной, чувствовала то же самое, что чувствовала я. Я должна поверить ей на слово, ведь я до сих пор не помню наш первый раз вместе. - Наверное, с тобой все происходит по-другому. Она наклоняет голову. - Как так? Хороший вопрос. У меня нет на него ответа, поэтому я вновь перевожу разговор на нее. - Расскажи мне о твоей первой любви. О твоем первом разе. Она долго выдувает воздух сквозь почти сомкнутые губы и тяжело вздыхает. - Мама застукала нас с другом. Нам было по шестнадцать. Все прошло не совсем хорошо. - Этот друг - девочка? Она кивает. - Было много драмы. Мне пришлось пошевелить своей задницей, чтобы закончить старшую школу пораньше и уйти из дома. Если бы не Гейб, я бы, наверное, отстранилась от родителей, но он боролся за меня. Семья важна для нас, так что я забыла обиды, потому как мне все равно ничего не изменить. - А сейчас они гордятся тобой? Они должны гордиться. Я не родитель, но, наверно, все родители хотят, чтобы их ребенок был таким же. - То, что я врач, помогает. Я вижу печаль в ее глазах, и это заставляет мое сердце немного болеть. - Некоторое время, наверное, было трудно угодить им и остаться верной себе? - Это звучит так, как будто ты говоришь, опираясь на свой опыт, - она опять переводит стрелки на меня. - Я до сих пор сражаюсь на этой битве. Я никогда не буду жить той жизнью, которую моя мать выбрала для меня. По ее словам, есть только один способ жизни для женщины - это жизнь моей сестры Джульет. Миа садится поудобнее, засунув ноги под себя. - Ты уверена, что это до сих пор так? Могут же мамы хоть иногда покидать свой "шкаф", вырасти и поменять свое мнение? Родители иногда делают это. Хорошие, по крайней мере. Я недоверчиво качаю головой. - Не думаю, что ее взгляды изменились. Они в значительной степени выточены из камня. Но, честно говоря, уже много лет у нас с ней не было настоящего разговора. Мне не кажется, что стоит заводить его, знаешь ли. Не хочу испытывать чувство вины за то, что никак не успокоюсь и не подарю ей внуков. Она хватает меня за пальцы ног и хитро улыбается. - Я думаю, на Рождество ты должна вместе со мной поехать домой. "Она сошла с ума?" - Абсолютно исключено! - На День благодарения. Всего на пару дней. Даже на один день. Достаточно времени, чтобы снова увидеть Гейба и встретиться со своей семьей и, может быть, если все сложится хорошо, поговорить с мамой. Я ухмыляюсь, глядя на нее. - Ты собираешься отвезти меня домой, чтобы познакомить с семьей? Как делают те, кто, ох, я не знаю... кто с кем-то встречается? Ее плечи поникли. И теперь она нервно кусает губы. - Что случилось? - Я давным-давно установила для себя правило - не встречаться с натуралками. - Но, видимо, ты не возражаешь против того, чтобы спать с ними. - Нет, - она грозит мне пальцем. - Это были необычные обстоятельства. - Насколько необычные? - мне внезапно захотелось знать о всех ее прежних любовницах. - С тобой я нарушила все свои правила. Я не связываюсь с женщинами, когда нахожусь в командировке, я не сплю с... и не хожу на свидания... с натуралками. Я не... Я поставила бокал на журнальный столик. - Да, я тоже, - мне надоело говорить об этом. Итак, мы обе сомневаемся в том, что делаем. Это не значит, что я не могу перебраться на другой конец дивана и... - Я думаю, мы обе нарушили все правила друг друга, - мои губы остановились над ее губами. - Давай нарушим еще. Я потратила много времени, думая о том, что буду чувствовать в первый раз, когда ее губы снова встретятся с моими. Я не разочарована. Ее губы мягкие и припухшие, ее язык пытается добраться до моего языка, но я решила подразнить ее немного и не пускаю. Но это длится недолго. Она обхватывает руками мою голову и проникает языком в мой рот, а я чувствую себя так, как будто петарды взрываются внутри моего тела. Я потерялась в ощущениях от ее языка и зубов, она посасывает и покусывает мою шею, чуть ниже уха. Я чувствую, как ее рука проникает под мою футболку и продвигается к груди, а затем крепко сжимает ее, но не слишком больно. Мне кажется невероятным, но я хочу большего, поэтому, оседлав ее, стягиваю свою футболку через голову. - Мать твою! Ты такая красивая! - говорит она мне, а ее глаза темнеют от желания. Ее руки сжимают мои бедра, а глаза блуждают по телу, пока не останавливаются на молнии джинсов. Да, мы уже делали это раньше, и она не может дождаться, когда доберется до моего обнаженного тела. Боже, вот это поворот! Я собираюсь снять свой черный лифчик, когда она хватает меня за руки. - Позволь мне это сделать, - она проникает пальцами под лямки и медленно сдвигает их вниз. Бюстгальтер цепляется за мои затвердевшие соски, заставляя их немного подпрыгивать, когда все же стягивает его вниз. Тихий стон проскальзывает сквозь ее губы и заставляет меня улыбнуться. - Ты такая изысканная, - шепчет она. Миа садится, обхватывает меня руками и, сжимая ладонями задницу, подтягивает мой возбужденный комок нервов поближе к своему лобку. Первое же прикосновение ее языка к моему соску заставляет мои бедра дернуться вверх. Я проникаю пальцами в ее волосы и прижимаю к себе, нуждаясь в большем давлении. Ее ногти впиваются в мою спину, ее имя слетает с моих губ, как бездыханная молитва. Она отпускает мой сосок и с надеждой глядит на меня. Я обхватываю ее щеки и смотрю в эти прекрасные карие глаза. Это так необычно для меня. Я никогда не останавливаюсь, чтобы заглянуть в глаза своих любовников, не пытаюсь запомнить их лица, поэтому то, что чувствую сейчас, я никогда не забуду. И я, конечно же, никогда, даже в мыслях не говорила: "Я твоя", "не могу жить без тебя" или "пожалуйста, люби меня вечно". Я не знаю, почему вслух произнесла ее имя. Прямо сейчас я чувствую так много всего и сразу, что мое сердце и моя киска как будто хотят взорваться. Благодарность и возбуждение - вот что я чувствую прямо сейчас. - Спасибо, что подарила мне еще один шанс, - говорю я с улыбкой, встаю и протягиваю к ней руку. - Я хочу оказаться в твоей постели.