Никлаус. История долгой боли

Каждый вечер я прихожу в этот полутемный бар, спрятавшийся в забытом Богом ущелье среди мрачных и древних гор… Прихожу сюда каждый день вот уже три года с тех пор, как впервые увидела за барной стойкой его – Никлауса. Кто он? Откуда? Зачем здесь? У меня нет ответа на этот вопрос. Ох, сколько мыслей, догадок пронеслось в моей голове за сотни длинных, нескончаемых как полярная ночь вечеров, пока я разглядывала его, потягивая вино или мартини за самым дальним столиком. Никлаус… это имя из моих снов уже давно принадлежит загадочному незнакомцу. Он пьет лишь коньяк или виски… и никогда не пьянеет. Его глаза постоянно меняют свой цвет, я видела их синими как глубокие горные озера, зелеными как сочная весенняя листва, серыми словно свинцовое дождливое небо. За эти три года я так и не осмелилась подойти, заговорить. Я просто боюсь приблизиться, будто… будто кто-то приказал мне. Кто-то, кого я не могу ослушаться. Это… так странно. Ноги будто становятся ватными и чей-то (такой знакомый) голос в голове – НЕ СЕЙЧАС, МИЛАЯ, НЕ СПЕШИ… И я плетусь обратно за свой столик, где провожу свои вечера, как нищенка… Потому что я не могу не приходить сюда, не видеть его хотя бы издали, украдкой. Три года… целую жизнь назад, я, как и сегодня, вбежала сюда, искала друзей… Неуместный здесь красный полумрак, приглушенная музыка… без привычной пьяной толпы, бьющихся бутылок, тискающихся парочек… и незнакомый силуэт за стойкой бара… Бармен-балаболка ни на минуту не закрывает рот, а худощавый мужчина лишь небрежно улыбается, поднимает стакан с виски, кусочки льда в напитке звенят друг о друга, делает глоток… и вдруг оборачивается. На пороге замерла тоненькая блондинка с растрепавшимися волосами. Губы раскрылись в немом вопросе. Он растерялся лишь на долю секунды, через мгновение, он уже рядом с девушкой. Его серые потухшие глаза вспыхивают, будто кто-то зажег в них свет. - Кэролайн, милая... - сбивается на полуслове, заглядывает в голубые, удивленные глаза… - Никлаус, это же я, Катерина… - тихо, очень по-детски, с обидой. - Катерина… - длинная пауза, вздох. - Ну конечно… - Пристально всматривается в ее лицо, глаза словно гипнотизируют девушку. - Ты забудешь меня и все, что помнишь обо мне. Но ты никуда не уедешь отсюда… - Я забуду, я никуда не исчезну… - пустой, бессмысленный взгляд, отрешенный голос… Я вздрогнула тогда на пороге, показалось, что я выпала из реальности на какое-то мгновение. Сразу заметила худощавого светловолосого мужчину у бара. Интересный экземпляр… но было в нем что-то такое… знакомое и запретное… Я не подошла к нему, но не могла оторвать от него взгляд. Ни в тот вечер, ни в каждый из последующих вечеров все эти годы. Он никогда не смотрел не меня, и ни с кем не разговаривал. Всегда сидел там один – красив, молчалив и небрит… За три года мужчина, так похожий на незнакомца из моих снов, стал здесь неизбежной частью местной обстановки. Он не общался ни с посетителями, ни с барменом, но его уже не выделяли, он не был чужестранцем, диковинкой. Редкие туристы принимают его за одного из своих, путешественника, и чаще всего, не обращают внимания. А местные словно смотрят сквозь него: здесь он будто старый сломанный зонт в темном углу вашей прихожей – привычен, бесполезен, незыблем. Три года он «пылится» в местном баре. Да, мы просто привыкли к нему. И, кажется, лишь меня мучает тайна, заключенная в странном, загадочном парне.