Никлаус. История долгой боли

В маленькой темной комнате пахнет пихтой и елками. В печурке весело трещит огонь, отблески которого разноцветными бликами мечутся по стенам. Ник усадил ее на низкую, покрытую шкурами лежанку, сел на пол, усеянный какими-то травяными ковриками, скрипящими от каждого шага. - Я расскажу, - повторил он. Клаус говорил долго, горячо. Ни разу не взглянул на Катерину, словно боялся ее реакции. Казалось, огонь в очаге гипнотизировал его: Ник не отрывал от него глаз. Монотонный, глухой голос. Огненные блики яркими пятнами скачут по красивому, осунувшемуся лицу. Он говорил, и с каждым словом его черты разглаживались, словно этот рассказ вытягивал из него застаревшую, гложущую боль… А может это жаркий огонь потихоньку выпивал ее, впитывая в себя… Есть много миров, говорил Никлаус. Миры эти как игральные карты в колоде – все очень друг на друга похожи, но все чуточку разные. В некоторых из них среди людей живут сверхъестественные существа – вампиры, оборотни, ведьмы, и даже гибриды - помеси этих нелюдей… Есть проходы – тайные тропы (хайвеи) между некоторыми мирами. И иногда, очень редко, что-то случается, и человек или иное существо как отражение в зеркале воплощается в нескольких мирах одновременно. Эти двойники, их судьбы, связаны между собой. И если погибнет один, умрут все воплощения во всех мирах. … - Я не человек, Катерина… - Ник опустил голову, он не мог, боялся продолжать. - А я? ... - Ты человек… в этом мире. Ты двойник, Катерина. Но здесь у тебя другая судьба. Спокойная, счастливая жизнь, прекрасное будущее, … муж, дети. В твоей жизни не будет потерь, крови… Ты сможешь жить так, как хотела, но не смогла она… - Я копия этой Кэролайн? Кто же она, эта Кэр? Она сделала больно тебе? … Он громко сглотнул, до боли сжал пальцами виски, закрыл глаза… - Моя Кэролайн… моя любовь и мое проклятие. Она научила меня не быть чудовищем. Ведь мне больше тысячи лет, Катерина… И я убил столько людей… и нелюдей… - он вздохнул, задержал воздух, будто готовился к прыжку в воду, - Ты - это Кэролайн, Катерина. Ты – это ее отражение в этом мире. Она вампир и она ненавидит меня. В глазах потемнело, я зажмурилась. Его слова оглушили меня: он любит не меня, другую… Его поцелуй, это было не для меня, он видел во мне ее, ту, чьим зеркальным отражением я являюсь. О боже, она вампир… А кто он? Боже, где-то есть мир, где я пью человеческую кровь…. Брррррррррр, меня передернуло от отвращения, словно я взяла в руки склизкую жабу. Никлаус сидел не шевелясь, мысли его были где-то очень далеко отсюда… - Она умерла? - вопрос сам непрошеным гостем сорвался с языка. Я до крови прикусила губу. Ник вздрогнул, показались и тут же исчезли клыки (вот это выдержка!), тряхнул головой. - Нет, она жива. Если умрет она, умрут и все двойники. Но дважды она была на пороге смерти… из-за меня… Она никогда не простит меня, ты не простишь… Я не могла смотреть на этого сильно мужчину буквально раздавленного болью. Только мне дозволено это – видеть его слабость, поняла вдруг я. Да, другие никогда не увидят плачущего, дрожащего Ника, он скроет боль и все чувства за железной маской жестокости. Лишь я могу видеть его настоящим. Я и Кэролайн… потому что я – это она. Соскользнув на пол, она обняла его за плечи, прижала к себе эту красивую, упрямую голову, провела рукой по колючей щеке. Мужчина вздрогнул, поднял взгляд, в синих глазах плескалась сумасшедшая надежда. Обхватил двойника руками, потянул на себя. Катерина упала на Ника, его губы нашли ее в полутьме, он осыпал быстрыми поцелуями ее лицо, плечи, на пол посыпались обрываемые пуговицы. Ник замер над ней, разглядывая это красивое, стройное тело, любуясь ею… Прикрыл на мгновение глаза, девушка потянулась к нему, прикоснулась губами к его обнаженной груди, животу… - Девочка моя… Кэролайн… Она отпрянула от него, полные обиды голубые глаза наполнились слезами… - Ты думаешь только о ней, да? - такие знакомые и желанные губы задрожали… - Прости, Катерина, - глухо прошептал Клаус, пристально глядя в ее глаза. - Ты должна поспать, - его зрачки вдруг резко уменьшились, она не могла сопротивляться, веки отяжелели, и девушка мгновенно заснула у него на груди. - Прости меня… - услышала она, проваливаясь в сон, и это звучало уже как просьба, мольба.