Никлаус. История долгой боли

Ник и Катерина вернулись в избушку на другой стороне долины. Он держал ее за руку, а она смотрела на него огромными влюбленными глазами. Так хорошо просто идти рядом с ним, чувствовать исходящее от него тепло, невзначай задевать мужчину плечом или коленом. Ей не хотелось думать о Кэролайн и его чувствах, она не задумывалась о том, как они будут закрывать дверь между мирами. Не помнила она и о том, что в итоге Никлаус уйдет назад в свой странный и сумасшедший мир, в котором среди людей ходят сказочные существа… Он рядом. Говорит что-то, улыбается. На щеках играют ямочки… Есть только это сейчас. Остальное случится потом. «- Я могу смотреть на него часами, целыми днями», - мелькнула вдруг мысль. Они вернулись, и Ник, как ни в чем не бывало, принялся готовить на костре ужин для своей спутницы. Но что будет есть он??? Девушка с беспокойством взглянула на парня. Он поймал ее тревожный взгляд (Клаус подмечал каждую мелочь), ухмыльнулся. - Не беспокойся, дорогуша, кровь мне понадобится еще очень не скоро. Ведь я сказал, со мной ты в безопасности, - нотки раздражения послышались в бархатистом голосе. Катерина увидела злость в его чуть прищурившихся глазах. Клаус сжал челюсти, дернул щекой, отвернулся. Она подбежала к мужчине, положила ладошки на плечи. Хотела обнять, но Ник резко отпрянул. - Что еще, Катерина? - Обрати меня, Ник…, - двойник подняла на него полные мольбы огромные глаза, - я хочу стать такой же, как и ты. Сильной. Нестареющей. Бесстрашной. Я хочу быть с тобой, Никлаус… - Ты… ты не понимаешь, о чем просишь, - он тряхнул головой, в глазах читалось безграничное изумление. «- Почему она говорит именно это, почему именно эти слова???? … Эстер… я ненавижу тебя, лживая ведьма…», - метались в его голове лихорадочные мысли. - Это невозможно, Катерина, - продолжал он, чуть успокоившись, - в твоем мире вампиров нет, и никогда не будет. Природа позаботится о том, чтобы баланс не был нарушен. Ты просто умрешь, не закончив превращения. - Ты можешь забрать меня с собой… - робко с безграничной надеждой, не смея поднять глаз. - Нет! - он отшвырнул двойника от себя, развернулся и мгновенно с нечеловеческой скоростью исчез на западе. Там, где солнце уже начинало садиться. Катерина осталась лежать на холодной земле. Не отрываясь, она смотрела ему вслед. На щеках появились две влажные дорожки из слез. Боль. Красная пелена перед глазами. Брат, сгорающий заживо бессмертный. Кол – тысячелетний первородный вампир. Он так и остался мальчишкой, любил музыку, бейсбол и длинноногих девушек. Был только один способ убить его. Они заплатят за это. Каждый из них. Боль и пустота сдавили сердце Никлауса, расплющили под железным прессом. Семья – одна из слабостей бессмертного первородного вампира. Семья рассыпается на глазах. Фин, Кол… их не вернуть никогда. Из размышлений его выдернул быстрый перестук каблучков по паркету. Кэролайн. Он ждал ее, знал, что она придет. Блондинка остановилась напротив, голубые глаза смотрят на древнего с вызовом. Чертовка, она знает, ЧТО значит для него. Прошлой ночью он спас ее, держал в объятиях до рассвета. Он спас ее вместо того, чтобы дать умереть… - Ты не можешь убить Тайлера, - просто сказала она, но в голосе он слышал не просьбу, а вызов. - Не только могу, но и должен, я должен поддерживать репутацию. Более того, я хочу… - Я не прошу тебя простить его, я лишь прошу тебя позволить ему жить где-нибудь подальше отсюда. Никлаус резко встал с кресла, подошел к белокурой прекрасной как лесная нимфа девушке. - То есть, он будет жить счастливо после того, как настроил всех гибридов против меня, пытался убить меня, сделал целью своей жизни поиски лекарства, чтобы использовать его против меня? - он подходил все ближе, в глазах бурлила злость. - Мы все хотим найти лекарство, - робко перебила Кэр. - Правда? … Ты хочешь? – очень тихо спросил он, уже зная ответ… - Это неважно, доза только одна, так что мне его не получить, - почти кричала она. - Но если бы получила? Ты бы ... не приняла? Ты предпочтешь остаться такой … или стать такой, какой была когда-то? – раздельно произнес он, помолчал. - Тебе нравится быть сильной, нестареющей, бесстрашной, - Клаус не спрашивал, он утверждал. Первородный подошел еще ближе, и на секунду девушке показалось, что он поцелует ее, но Клаус лишь добавил, – мы одинаковые, Кэролайн. Лишь на секунду блондинка опешила, растерялась. Но так и не возразила ему. - Так покажи мне, - выдохнула она, - ты знаешь, как сильно я люблю Тайлера, ты видишь, как я боюсь потерять его. Если мы такие одинаковые, так прояви свое сострадание, прояви милосердие, которое я проявила бы к тебе. Она смотрела на него огромными молящими глазами… Она правда не хотела терять этого щенка, понял Никлаус. - Милосердие, - проговорил Ник, - для Тайлера? … - каждое слово давалось ему с огромным трудом, в глазах плескались волны боли, - … очень хорошо. … Скажи ему немедленно уехать из города. Он отвернулся и отошел в другой конец комнаты. - И скажи ему, чтобы спрятался там, где я его никогда не найду. - Конечно, - пролепетала Кэр, она развернулась, собираясь уходить, облегчение переполняло девушку. - Передай ему, что это милосердие даровано ему ради тебя, - бросил Клаус ей вслед. Кэролайн замерла, - что я даю ему фору прежде, чем убить… Она обернулась. Древний стоял, глядя перед собой немигающим взглядом. Жестокость, гнев, переполнявшие глаза, не могли спрятать поселившуюся в них боль. Блондинка медленно вышла из комнаты. По щеке Клауса сползла одинокая слеза. Эта любовь… он не узнает себя. Где тот ужасный гибрид, только лишь разговоры о котором вызывали жуткий страх? Где тот монстр-убийца, слухи о котором разносились только шепотом? Влюбился как пацан. Влюбился безответно и безнадежно. Первородный схватил ближайшую вазу и запустил ею в окно. Зазвенело разбившееся окно, острые осколки посыпалась на пол. Легче не стало.