Никлаус. История долгой боли

Забрать ее с собой… забрать двойника и стать счастливым… Какая простая, заманчивая мысль. Он не сможет жить в этой реальности постоянно, ведьмы и духи не позволят ему. Подстроят какую-нибудь пакость. Просто забрать Катерину с собой, обратить, подарить ей весь мир. Эта девочка будет любить его вечно, он станет счастливым впервые за долгую тысячу лет… Он сможет забыть, что она – это все же не Кэр… Кэролайн… Никлаус застонал вслух как от боли, глаза странно заблестели. Двойник и оригинал не смогут существовать в одном мире, ведьма позаботилась об этом. Клаус с силой зло ударил кулаком по огромному валуну, древний камень рассыпался в пыль. Если он заберет Катерину с собой, Кэролайн умрет: просто перестанет дышать, мгновенно иссохнет. - Нет! - его подобный звериному вопль огласил погружающуюся в темноту долину. Только не Кэр, не она. Он не сможет жить в мире, где нет ее огромных глаз и журчащего смеха, где нет той, рядом с которой он вспоминал, что когда-то был человеком… Ни один двойник не заменит ее. Каждая из них – искусная, заманчивая подделка. Но все же… Никлаус закрыл глаза, вспоминая две пары небесно-голубых глаз – идентичных и абсолютно разных одновременно. Как безмятежное лазурное небо и бурлящая бездна океана. … Нежный, преданный, обожающий взгляд двойника. Насмешливые, озадаченные и часто такие задумчивые глаза Кэролайн. Две девушки, похожие как близнецы. И, как это часто бывает у двойников – совершенно разные, как вечер и ночь, как лето и весна. Катерина, растворяющаяся в нем, отдающая все тепло и нежность. Кэролайн – часто холодная, ироничная, играющая… но всегда искренняя, сострадающая… родная. Двойник, обещающий всю свою любовь и неземное счастье: «Я хочу быть с тобой, Никлаус. Я хочу стать такой, как ты». Оригинал, обнадеживший возможным прощением, поселивший робкую надежду на иллюзию взаимности. Не сейчас, но… когда-нибудь: «Я знаю, что ты влюблен в меня. А каждый, кто способен на любовь, может быть спасен». Катерина – та, кто не предаст никогда. Та, кто не станет играть (прикосновение ладошки к щеке, нежные губы на его губах). Кэролайн – хитрит, манипулирует… но всегда остается собой, той девочкой, которую он полюбил… (сорванный браслет, усмешка в лицо…). Протянуть руку и стать счастливым… так просто. В любом заклинании можно найти лазейку. Забрать Катерину и жить лишь ею. Не внушая, не уговаривая, не доказывая. Никто не будет любить его сильнее… Но… Катерина – не Кэр. Двойник - лишь не очень искусная репродукция, как десятый оттиск из под копирки. Внешне как отражение в зеркале. При ближайшем рассмотрении – совсем другой человек. Копия, которая передает красоту, но оставляет внутри привкус разочарования, горечь обмана… Это не та девочка, рядом с которой он мог беззаботно смеяться, сходя с ума от любви. Это не Кэр, которая так и не открыла ему свое сердце. Конкурс красоты в доме мэра. Шикарный особняк, гости, музыканты, цветы: похоже на прием в одном из поместий Конфедерации до гражданской войны между Севером и Югом. Семьи основателей скрупулезно чтят традиции. И Кэролайн – как всегда в центре праздничной суеты, не просто красивая – идеальная, деловая, замечающая каждую мелочь. Он был ее спутником на том празднике, ее кавалером. Один из счастливых дней с его мечтой, его королевой. Волевая и недоступная, как амазонка. Да, Кэр стала совсем другой, обратившись в вампира… она стала собой. Одно свидание с ней взамен на жизнь одного из его гибридов… Равноценный обмен. Клаус мог отдать за несколько минут с этой девочкой что угодно. - Если ты настаиваешь, встретимся здесь в два часа дня, - сказала она ему, будто делая одолжение. - Не забудь костюм, - добавила Кэр, возвращаясь в суету приготовления праздника. – Платье у меня уже есть, так что не вздумай покупать мне еще одно платье с корсажем, понял?!!! – протараторила она, поднимаясь по ступенькам особняка. Ник кивнул, приняв виноватый вид, потупил взгляд. - До завтра, Кэролайн, - не удержавшись, прокричал мужчина ей вслед с очаровательной улыбкой, глаза искрились счастьем. Тогда он не знал, что это снова игра… В ту минуту просто верил: она ушла от Тайлера, она одинока и предана… (Будь мы до сих пор связаны, он не посмел бы обидеть тебя) …Тот праздник, она была с первородным среди всех этих людей и нелюдей, претворяющихся людьми. Держала его за руку, смеялась с ним, когда они пили шампанское вдалеке от всех на берегу тихого пруда. - Ты идеален, настолько шикарен, что смотреть противно, - проговорила она, увидев Ника в костюме. Но большие голубые глаза потеплели, она улыбалась ему. И впервые за много лет Клаус заподозрил, что может быть счастливым. Черные недобрые глаза издали наблюдали за парой. Тайлер Локвуд прислушивался к каждому слову. Клаус и Кэр вдумчиво, серьезно обсуждали что-то, древний взял ее за руку, и девушка не отшатнулась, а лишь улыбнулась в ответ. Вот принялись дурачиться, хохотать. Потом Клаус что-то промолвил, Кэролайн откинула назад белокурую голову и счастливо рассмеялась. «- Неужели она так хорошо играет, а вдруг у нее правда есть к нему чувства… Я вижу искры между ними, притяжение… И ни намека на неприязнь или ненависть, отвращение», - думал Тайлер. На щеках заходили желваки, глаза сузились. - Ты бы хотел его принять, лекарство? - тихо и серьезно спросила Кэролайн у самого древнего в мире вампира. - Нееет, зачем лишать себя радости быть сильнейшим существом на планете, - лукаво ответил Никлаус, открывая шампанское. - Хочешь сказать, в твоей жизни не было момента, когда бы ты хотел стать человеком? – только ей позволял он такие разговоры. Он просто был очарован. Пробка из бутылки улетела в воздух. Ник не ответил ей тогда. Они принялись шутить и смеяться. Тайлер наблюдал издалека, он видел в них идеальную пару… Зная о том, что Кэр играет спектакль, придуманный им же, оборотень сходил с ума от ревности. Он представлял, как вцепится в глотку ненавистному первородному, как вырвет его сердце… Яркая утонченная брюнетка легонько коснулась его руки. - Я не пойму, почему ты завелся? Плюнь на блондинку, и сбежим ото всех в Аппалачи… Нам было так весело вместе, - она обольстительно улыбнулась парню. - Хейли, ты ни черта не понимаешь. Она моя и останется моей. Этот проклятый первородный гибрид не получит, что хочет, - голос оборотня звенел от напряжения. - Я не понимаю, разве ты любишь ее? – девушка растерялась. - При чем тут любовь, - фыркнул Тайлер, и сразу же без перехода обнял спутницу за талию, - пойдем развлечемся, волчица… Хейли чуть приподняла идеальные брови, всмотрелась в горящие страстью темные глаза. Оборотень не стал ждать ответа, схватив девушку за руку, он увлек ее за собой в дом, подальше от посторонних глаз. - Я так и не ответил на твой вопрос, хотел ли я стать человеком, - чуть позже Ник все же решил открыться ей. - Однажды… это было в Андах, - продолжал он, - ко мне прилетела колибри и просто зависла напротив меня. Это крошечное сердечко билось как пулемет. И я подумал, каково это, каждый день так стараться, чтобы остаться в живых. Постоянно быть на грани смерти. И какое это, наверное, счастье, что начался новый день. … Это был единственный раз, когда я думал об этом. Кэролайн слушала этот искренний рассказ и не могла поверить своим ушам. Это говорит Клаус? Серьезно? Клаус и колибри? Она улыбнулась и посмотрела на его губы. Кажется, именно тогда ей впервые захотелось ощутить их вкус… Она неосознанно качнулась к нему, ступив чуть ближе, дыхание перехватило... А Ник, тогда он не осмелился поцеловать ее. Боялся разрушить очарование момента… Если быть честным, просто испугался как школьник, что она оттолкнет его двумя руками и рассмеется в лицо. Но позже все изменилось…