Никлаус. История долгой боли

Темный недвижимый и будто бы умерший лес вспыхивает изнутри ярким синим светом. Тонкий женский голос, срывающийся на хрип, взлетает в черное поблескивающее серебряным небо. Среди замерших косматых деревьев слышно какое-то движение. Высокая, закутанная в антрацитовый плащ фигура осторожно пробирается к выходу из чащи. Красные печальные глаза остро поблескивают в сгустившемся вязком мраке. Голос женщины где-то за его спиной слабеет, и через мгновение заросли вновь окунаются в звенящую, прозрачную тишину. - Будь осторожен, Аларик, они не должны увидеть тебя, - слышит вдруг он, рассеянно кивнув, он ускоряет шаг и вскоре растворяется в ночи. Там, откуда он появился, какое-то нарочитое, неестественное сияние все еще окутывает лес. На необъятном стволе поваленного дерева, опустив голову, сидит немолодая, уставшая женщина. Тяжелые спутанные волосы неопрятными прядями скрывают лицо. Ровный круг яркого синего огня горит на поляне. Горит, не сгорая, не погасая… Режущий будто бы неоновый свет бросает на ведьму синие блики, обезображивая ее лицо, углубляя морщины. Рядом на примятой траве – небрежно брошенная толстая старинная книга. Женщина расправляет плечи, потягивается. В гулкой тишине отчетливо слышен хруст расправляющегося позвоночника. Внезапно она, как подкошенная, падает на колени, низко наклоняется к земле. Будто неведомая сила, огромной рукой ухватив ее за шею, давит, не позволяя подняться. Ведьма хрипит, пытается вдохнуть густеющий вдруг воздух. В уголках поджатых губ пузырится бордовая тягучая кровь. Прилагая неимоверные усилия, чувствуя, как рвутся сухожилия и ломаются кости, ведьма выпрямляется, и выплевывает одно единственное непонятное слово. И сразу же давление незримой гигантской руки исчезает, будто его и не было вовсе. Словно это неожиданное магическое нападение было не чем иным, как миражом. Она поднимается на ноги, отряхивая колени. Недобро прищуривает злые глаза, оглядывается. - Ну, погодите… - шепчет она с угрозой в голосе. Чуть дрожащие пальцы вгрызаются в твердую землю, перебирают сухие серые комочки почвы. Вырывают спрессованный пласт из земли, мертвых и живых насекомых, корней, высохших листьев. Размахнувшись, швыряет это ассорти в синий будто бы застывший огонь. Огонь, больше напоминающий яркий китайский пластик. Непослушные губы вновь шепчут странные, неразборчивые слова древних заклятий. «- Мы с тобой, Эстер, возьми наши силы. … Мы поможем тебе восстановить баланс», - кружится хоровод мертвых голосов в ее голове. Звенящие напряженные слова отрывисто соскальзывают с ее губ, уплывая вдаль. Она вскидывает руки, и голубые искры как струи воды стекают по ладоням на ее подол, и ниже, - на пропитывающуюся теплой влагой землю. Ветви тихих деревьев наклоняются ниже, словно пытаясь разглядеть происходящее на опушке. Черный как сажа ворон хрипло вскрикивает и замертво падает точно в центр горящего круга, его обугленные лапки все еще чуть подергиваются. Ведьма зачерпывает пригоршню синего огня, умывает им лицо, и начинает пристально вглядываться в круг. Воздух перед упавшей птицей чуть рябит, постепенно раздвигаясь. Сквозь образовавшуюся рваную дыру женщина видит черный, налившийся пунцовым камень. Камень, на котором ее сын занимается любовью с красивой белокурой девушкой. Эстер презрительно кривит губы и брезгливо морщится. Она отворачивает голову, продолжая читать заклинание, и краем глаза видит, как огромная огненная дверь, прочерченная в небе того мира, начинает открываться. Изможденный парень с взлохмаченными песчаными волосами медленно пятится, пряча за спиной маленькую светлую девушку. Обеими руками он твердо держит светящийся вибрирующий меч, который того и гляди выпрыгнет из вспотевших ладоней. Воющая и визжащая армада невообразимо уродливых тварей приближается, пикируя на первородного, который впервые за долгое время кажется испуганным. - Клаус, ты должен завершить ритуал, иначе мы погибнем тут оба, - слышит он неуверенный голос из-за своей спины. Вместо ответа шипит, не оглядываясь, и продолжает пятиться, отодвигая ее подальше от опасности широкой напряженной спиной. - Клаус… - осторожно начинает она. - Кэролайн, мы уже все обсудили, - рявкает он, перебивая девушку. – Ты серьезно думаешь, что я могу допустить, чтобы ты умерла на моих руках? От моих рук? Пусть и временно? - Но…, - пытается возразить блондинка, и снова безуспешно. - Все, не отвлекай, - кричит древний, разрубая на части очередного мутанта, в этот раз – помесь летучей мыши и паука-птицееда. Струя черной крови и какой-то вонючей слизи брызжет Нику в лицо, застилая глаза, он смахивает нечистоты рукавом, но следующая зубастая тварь успевает вцепиться ему в скулы, зубами рвет кожу, отдирая ее широкими полосами. Слыша, как Кэролайн вопит от ужаса, Клаус сильно ударяет кулаком себе в лицо, чувствуя, как ломается хитиновый панцирь мутанта. Яд разъедает его глаза, и, прочищая их, уже невидящие, руками, мужчина вслепую отбивается от наседающих тварей. Очень медленно глаза регенерируют, зрение возвращается. Одной рукой хватая в охапку все еще рыдающую Кэролайн, он чуть приседает и молниеносно отпрыгивает на противоположную сторону долины, подальше от монстров. - Несколько минут, Клаус, и они будут здесь. Это кишащее, рвущее и грызущее ядовитое месиво покроет собой всю долину, а потом – и весь мир. И свет падет… Ты должен выпить кровь из этого тела, Клаус, милый, - робко просит она, нежно гладя маленькой ладошкой по заросшей щеке. Он нерешительно смотрит на нее, упрямо вскидывает голову, и только открывает рот для очередной отповеди, как внезапно видит, что голубые лучистые глаза застилает панический страх. Кэролайн, будто теряя равновесие, хватает парня за рукав, пытается найти в нем опору. Девушку шатает так сильно, будто бы она стоит на палубе попавшего в страшный шторм корабля. - Клаус, что-то происходит... Какая-то магия… Меня словно засасывает в водоворот… И мои глаза... все так тускло, прозрачно… Что происходит? … Клаус, я не хочу… так… - испуганно бормочет она, прижимаясь к древнему. - Кэролайн, милая, что с тобой, любовь моя?!!! – кричит мужчина, задыхаясь от страха за нее. Вдруг одна длинная протяжная дрожь, словно сквозь ее тело пропустили электрически ток, сотрясает девушку. И сразу она замолкает, отпускает его почти разорванный рукав и вскидывает на Клауса удивленные, полные обожания глаза. - Никлаус, это ты… Как же я рада, - улыбается блондинка. Он разочарованно стонет, закрывает полыхнувшие болью глаза, и грубо отшвыривает девушку от себя. - Пропади ты пропадом, Катерина, - низко и угрожающе произносит он, сузив глаза цвета стали. – Зачем Бонни вернула тебя? - Ник, я не знаю… - испуганно тараторит двойник, - это не Бонни. Пришел тот мужчина в костюме и девушка с парнем, и они говорили о чем-то, были взволнованны, что-то про Эстер… - Эстер! – восклицает Клаус, впечатывая кулак в ближайшую скалу, от чего она рассыпается в пыль. - Куда уж без нее… Но я доберусь до тебя ведьма, тебе не одолеть бессмертного, которого ты же и породила! - Она… твоя мать? – потрясенно шепчет блондинка, на всякий случая пятясь. Клаус не отвечает, и девушка оглядывается по сторонам, с ужасом замечает армаду отвратительных существ, со всех сторон приближающихся к ним, сужающих круг. Будто знают, что Ник хочет остановить их, и пытаются помешать ему любым способом, думает девушка. Мужчина также наконец замечает, что свободный от мутантов круг сжимается и, вздыхая, поднимает артефакт, готовясь к последнему бою. «- Мое тело будет регенерировать до последнего… До тех пор, пока еще будет, чему восстанавливаться… Кэролайн, я так и не успел сказать тебе самое главное…», - думает он, уже замахиваясь мечом… - Никлаус, ритуал… Бонни сказала, что ты должен завершить ритуал, иначе мы обе погибнем! - донесся вдруг до него обеспокоенный голос двойника. И одновременно в голове раздался спокойный и холодный голос ненавидящей его ведьмы. Той, что была его временным союзником. Ради лучшей подруги. Клаус, у меня все под контролем. Иначе ты не спасешь Кэролайн. Пей, пей ее кровь до последней капли. Ты должен мне доверять. Мы партнеры… Сейчас… Кэролайн в безопасности. Закончи начатое… Прошу… Ты можешь все испортить… Погибнешь зря… Погибнет двойник… И Кэролайн умрет в тот же момент… - Пропади все пропадом! – закричал он, отшвыривая меч и поворачиваясь к девушке. - Иди сюда, дорогуша, - обманчиво ласковым голосом проворковал первородный, и поманил двойника пальцем. - Ник, что ты собрался делать? – испугалась вдруг Катерина и начала озираться в поисках путей к отступлению. Она всего лишь человек. Она не успевает даже попятиться. Одним прыжком древний вампир уничтожает разделяющее их пространство. Наклоняется к двойнику, ласково улыбается, вглядываясь в нее холодными как ад глазами. - Я собрался завершить ритуал, - просто отвечает он. – Не бойся, тебе понравится, - добавляет мужчина, склоняясь к застывшему от страха лицу. Девушка доверчиво прикрывает блестящие от слез лазурные глаза, приподнимает голову, протягивая ему губы. Клаус чуть касается их своими холодными и твердыми как камень губами, скользнув по щеке опускается к шее, где бешено колотится тонкая синяя жилка. Гибрид слышит запах ее крови, чувствует, как соки жизни струятся по молодым и сильным венам… Катерина охает, когда острые клыки легко одним движением вспарывают тонкую кожу. Клаус обнимает ее, как любимую, прижимая к себе все крепче. Сладкая густая кровь, течет в его горло, наполняя жизнью, возвращая силы. ... Девушка кричит от ужаса и боли, но вопли эти доносятся до него будто бы издалека. Опьяненный терпким вкусом ее крови, вампир буквально теряет контроль. Синие вены, проступившие вокруг его глаз, почти чернеют, превращая красивое лицо в маску чудовища. Черная волна нечисти, приблизившейся к ним на расстояние вытянутой руки, с разбегу наталкивается на невидимый щит – силовую сферу, окружившую гибрида и двойника со всех сторон. Эта воющая, испражняющаяся, жующая и совокупляющаяся масса мутантов начинает неистовствовать, впадая в буйство. «- Так вот, как выглядит ад...», - думает Катерина, теряя сознание. Сильные руки держат ее, не позволяя упасть. Клыки глубже вгрызаются в шею, словно древний боится упустить хотя бы каплю драгоценной живительной жидкости. Глоток, еще один… Клаус чувствует, что сосуд крови опустел. Поддерживая мертвое тело двойника, он оглядывается и чувствует, как поток холодного воздуха подхватывает их и, закручивая спиралью, словно катапульта, швыряет куда-то далеко в непроглядный и страшный мрак. ...