Никлаус. История долгой боли

Гулкий внезапный звук падающего тела заставляет двух парней и двух девушек, оживленно о чем-то переговаривающихся, замолкнуть на полуслове и обернуться. Испуганная блондинка молчала вот уже несколько минут, и они благополучно забыли о ней. Темнокожая ведьма, всплеснув руками, как заботливая мамаша, бежит к лишившейся сознания девушке. Тело, не подающее признаков жизни, застыло на полу недвижимым пластмассовым манекеном. - Катерина, очнись! – закричала Беннет, тряся двойника за плечо. Белокурая голова качается из стороны в сторону, и, кажется, вот-вот оторвется от тела. Ведьма хватает упавшую за руку, стискивает ледяные пальцы. Низким гортанным голосом бормочет неразборчивые слова. Смутная дрожь, больше похожая потревожившую водную гладь рябь, пробегает по восковому застывшему лицу блондинки. Длинные ресницы, вздрогнув, распахиваются. Яркие как акриловые краски глаза беспокойно мечутся по лицам склонившихся над ней «людей». - Серьезно? Бонни, немедленно верни меня назад к Клаусу! – кричит девушка, вскакивая на ноги. Шальные лихорадочно блестевшие глаза перескакивают на невозможно спокойное лицо элегантного джентльмена. Перемещаются на приоткрывшую рот блондинку, безотчетно прижимающуюся к взволнованному светловолосому парню с глубоким взглядом теплых, карих глаз. - Что за собрание вы тут устроили? – резко спрашивает она, прикасаясь к деревянному амулету, висящему на ее изящной точеной шейке. - Кэролайн, как ты смогла вернуться? – перебивает ее ведьма напряженным голосом. Блондинка резко поворачивает к ней голову, копна льняных локонов взметается в воздух, образуя вокруг ее головы светлый, мерцающий нимб. - Это что не твое колдовство? – быстро спрашивает девушка. Беннет яростно и с каким-то немым отчаянием отрицательно качает головой, подхватывает с пола толстую книгу заклинаний. Пальцы быстро-быстро листают страницы, замирают над какими-то формулами и знаками. Она жмурится, и хрипло начинает бормотать кажущиеся бессмысленными лающие, отрывистые фразы. Погасшие было огарки свечей яростно вспыхивают на этот раз ярко-зеленым. Тонкое, острое пламя взвивается под потолок, и Бонни обреченно опускает руки. - Я не могу. Не понимаю, в чем дело. Что-то, какая-то сила блокирует меня… Я не могу ничего исправить… - с паникой в голосе шепчет она, умоляюще глядя на первородного, словно бы просит его подсказать, направить, помочь… - Эстер, - глубоко вздохнув, констатирует Элайджа. Сразу после этих слов Ребекка начинает истерически рыдать, уткнувшись носом в широкую грудь Стефана. Парень успокаивающе поглаживает ее по спине, беспокойно оглядывая присутствующих. - Что вы стоите?!!! – кричит Кэролайн, начиная нарезать по комнате зигзагообразные круги. – Клаус не завершил ритуал, он не выпил кровь двойника… Он может погибнуть, - жарко твердит она, игнорируя изумленные взгляды вампиров и ведьмы. - Я не могу пробиться в его сознание, - хнычет Бонни, заламывая руки. Входная дверь распахивается, и на пороге замирает несколько темноволосых девушек в странных пестрых одеждах с разноцветными рядами бус на смуглых шеях. Серебряные браслеты мелодично позвякивают на тонких запястьях. - Элайджа, мы спешили, как могли, - говорит самая старшая, впиваясь в древнего блестящими черными глазами. - Наконец-то, Айша, мне нужна помощь, входите, - с облегчением говорит мужчина, приглашающе протягивая руку. Ведьмы переступают порог, сразу же подходят к Беннет и берегутся за руки, образуя вкруг нее некое подобие защитной стены. Та, понимая без слов, закрывает глаза и устремляется разумом к Клаусу… В параллельный альтернативный мир… В тот мир, который он пытается спасти от страшного конца… Бонни словно бы упирается в прозрачную, но плотную завесу, не пускающую ее за пределы этого мира. Чувствует на коже прохладный ветерок, слышит повторяющееся, эхом отскакивающее от стен бормотание незнакомых ведьм. Неведомая преграда внезапно лопается с громким хлопком, и Беннет делает шаг вперед, всматриваясь в открывшуюся ей картину. Измученный, уставший Клаус, яростно спорящий с Катериной, и орды черных, каких-то смоляных уродливых тварей, наступающих на пару со всех сторон. Злость, разочарование, какая-то неизбывная горечь в глазах первородного. - Пропади ты пропадом, Катерина, - доносится до ведьмы расстроенный голос мужчины. Как же он любит Кэролайн, как сильно переживает, что она исчезла. Влюбленный Клаус? Никогда не привыкну к этой невероятной мысли. Маньяк, способный на нежные чувства? Нет, нет… Но Кэролайн… что же произошло там у них? Она вернулась совсем другая. Обеспокоенная да, но и … счастливая? Хорошо, что Эстер вмешалась. Клаус не смог бы убить двойника, зная, что в ее теле Кэр… Сейчас все стало проще… Ведьма видит, как черный круг визжащих, шипящих мерзких существ сужается вокруг гибрида и девушки. Клаус поднимает меч, Катерина что-то жарко и быстро твердит ему, получает в ответ лишь презрительный взгляд синих как океанские глубины глаз. - Клаус, у меня все под контролем. Иначе ты не спасешь Кэролайн. Пей, пей ее кровь до последней капли. Ты должен мне доверять. Мы партнеры… Сейчас… Кэролайн в безопасности. Закончи начатое… Прошу… Ты можешь все испортить… Погибнешь зря… Погибнет двойник… И Кэролайн умрет в тот же момент… - пытаясь успокоится громко, раздельно говорит Бонни, надеясь, что древний услышит ее. Связь слабеет, Беннет смотрит, как Клаус, ухмыляясь, приближается к испуганной, ошарашенной блондинке. Прыжок… Картина мутнеет, словно бы ведьма глядит сквозь запотевшее окно. Чернильная тьма заволакивает обзор, и Бонни успевает увидеть, как острые клыки первородного прокалывают кожу двойника, впиваясь в яремную вену. Она открывает глаза и оглядывает вскинувших руки ведьм. Они читают заклятие, блокирующее атаки Эстер. Из носа молоденькой, лет 18-ти ведьмочки сочится тонкая струйка крови. Бонни обеспокоенно оглядывается на вампиров, но пропитание меньше всего волнует их в эту минуту. - Он завершает ритуал, у нас получилось, - устало произносит ведьма, и в это мгновение Кэролайн хватается за шею, тяжело оседая на заваленный хламом и мусором пол. Прекрасные голубые глаза закатываются, девушка падает под ноги к опешившим ведьмам. Белая, словно молоко, матовая кожа медленно начинает сереть. Будто жизнь по капле утекает из ее тела. Кэролайн хрипит, и удивленный Элайджа видит нежную улыбку, осветившую искривленные болью губы. - Хороший мальчик, ты все же послушался… - шепчет блондинка, проваливаясь в небытие. - Добавьте мне сил, атака Эстер усиливается! – кричит ведьмам Беннет, хватая упавшую, как плеть, ледяную руку подруги. Ведьмы повышают голос, две или три девушки начинают дрожать, будто сквозь них пропускают электрический ток высокого напряжения. Молоденькая ведьма обессиленно повисает, придерживаемая руками подруг, не дающих ей упасть и разорвать круг. Кровь фонтаном хлещет не только из носа, но и из глаз, изо рта… Мощная струя чистой, как родниковая вода, силы вливается в Бонни, она стискивает руками безжизненную голову Кэролайн, низко склоняется к ее лицу, вперив взгляд в закрытые глаза девушки. Упругая струя воздуха стремительно несет первородного, стальной хваткой вцепившегося в мертвое тело двойника. С невообразимой силой швыряет его из стороны в сторону, закручивая по спирали, будто на неведомой, сошедшей с ума карусели, некой пародии на американские горки, созданные по иному, четырехмерному принципу. Гибрид пытается смотреть по сторонам, но скорость так велика, что окружающий пейзаж просто сливается в одно сплошное разноцветное пятно. Он оставляет эти попытки, будто бы отдавшись на волю судьбы. Неохотно вглядывается в белое, отливающее синевой лицо любимой девушки. Копии любимой девушки, усмехаясь поправляет он сам себя, чувствуя какую-то тянущую боль в груди. «- Кэролайн, как ты там милая… Справилась ли ведьма… Если нет, ей не жить… Она будет умирать в мучениях..», - ожесточенно думает он, одновременно пытаясь понять, куда и какая сила несет его. Эстер? Не думаю… она вмешалась, но Бонни пробилась ко мне в голову… Значит, они перехватили контроль. Без помощи Эла и его ведьм тут явно не обошлось… Спасибо, братишка… Мощный рывок, и Клаус чувствует, что полет переходит в свободное падение. На всякий случай защищая тело двойника руками, он группируется для прыжка, умудрившись перевернуться в воздухе. Отталкивается от невидимой, несуществующей опоры и бросает свое тело вперед. Приземляется на промерзшую, покрытую тонким слоем скрипящего снега каменистую почву. Оглядывается. Долина Эдельвейсов… Опять... Кто бы сомневался. Мужчина хмыкает, видя неподалеку знакомый каменный алтарь. Он приближается, и осторожно кладет бездыханную Катерину на теплую шершавую поверхность монумента. Проводит ладонью по выщербленному камню. Воспоминания ураганом врываются в голову. Искаженное болью осунувшееся лицо преображается от нежной, ласковой улыбки. Маленькая дрожащая ладошка на его горячей груди… Теплые губы, прижимающиеся к его животу… Искристый, наполненный бурлящим желанием бирюзовый взгляд… - Мне больше нравится, когда ты называешь меня милой, КЛАУС… Ошеломленная, не поддающаяся описанию радость… Сколько столетий ждал он такого? Тонкие руки, вцепившиеся в широкие, влажные от пота плечи… Изящные ноги, обхватившие его за пояс… Синхронные движения, дыхание в унисон… …и потом, когда ядовитая волна сомнений вновь захлестнула первородного с головой… объятия… трепетная нежность… любовь? … - … потому что ты нужен мне, Клаус… Тонкий режущий слух на грани восприятия вопль возвращает гибрида из путешествий по извилистым закоулками его памяти. Клаус вздрагивает, видя как черная волна тварей надвигается с юга. Он пятится, поднимая перед собой вновь засветившимся ярким синим светом клинок. Через плечо косится на распростертое безжизненное тело двойника. Черная масса мутантов, будто не замечая, не видя, по широкой дуге огибает их с двух сторон. Они пятятся, не пытаясь сопротивляться неведомой силе, увлекающей их назад, в безумие и ад преисподней. Лишь редкие будто бы ослепшие твари в полусне натыкаются на первородного, оскаливаются тремя-пятью рядами острых воняющих клыков. Нападают, забыв о чувстве самосохранения. Он без труда и будто бы даже лениво разрубает все новых и новых волко-зайцев и пауко-бобров, созданных чьим-то безумным, больным сознанием. То и дело оглядывается на алтарь, стараясь разглядеть признаки жизни в мертвом, коченеющем теле. - Ну же, Бонни Беннет, не облажайся хотя бы в этот раз… - как заклинание шепчет Клаус с нотками паники в голосе. Чувствуя изливающуюся из нее чужую силу, Бонни концентрирует сознание, пытаясь вдохнуть жизнь в умершую подругу. Замершие за ее спиной вампиры видят, как тонкие мерцающие нити исходят из глаз ведьмы, впиваясь в лицо кажущейся мертвой Кэролайн. Сразу же вслед за этим уже посеревшая кожа девушки медленно разглаживается, светлеет, приобретая какой-то нежно-персиковый оттенок. Судорожный вдох, и Кэролайн, жадно хватая ртом воздух, резко садится. Голубые лучистые глаза до краев наполнены страхом. - Мне не понравилось умирать. На той стороне так холодно, - словно бы в трансе произносит она в пространство. Элайджа вопросительно смотрит на ведьму. - Должно было получиться, - с сомнением в голосе произносит она. - Что с Клаусом? – упрямо спрашивает приходящая в себя блондинка и видит беспомощные взгляды десятка обессиленных ведьм.