Никлаус. История долгой боли

Медленные, даже ленивые воды небольшой, спокойной речушки тихо колышутся, обдумываемые легким весенним ветерком. Похожая на гондолу узкая деревянная курносая лодочка неспешно плывет по течению, отражаясь в хрустальном куполе неба. Худощавый парень, отложив длинные весла в сторону, невесомо приобнимает спутницу, напоминающую спустившегося на грешную землю ангела. Белокурые волосы, волнами рассыпавшиеся по покатым плечам, перехвачены на висках кожаным ремешком. Ее бирюзовые, бездонные, словно океанские глубины, глаза счастливо сияют, когда она смотрит на сидящего рядом мужчину. Чуть наклонившись, он быстрым движением целует ее в висок, убирая за ушко пушистую платиновую прядь. Яркая, открытая улыбка подобно утреннему цветку распускается на мягких, немного припухших губах. Вскинув руку, он взъерошивает копну своих уже отросших, чуть вьющихся волос, бронзой сверкающих в лучах полуденного солнца. Смотрит на подругу, приподнимая брови, она с легкой улыбкой кивает ему, и мужчина, достав со дна весла, направляет суденышко к берегу. Причалив к низкому, поросшему остро пахнущими травами берегу, парень ловко выпрыгивает в воду, подняв вокруг тучи брызг, в каждой из которых немедленно засверкало переливами палящее солнце. Бережно берет на руки блондинку, и, пронеся ее над водой, как невесту через порог нового дома, осторожно ставит на мягкую, нагретую солнцем траву. Взявшись за руки, парочка медленно бредет вдоль берега тихой Орлице к белеющим вдалеке приземистым строениям. То и дело мужчина наклоняется, срывает цветок, и трепетно вплетает в мягкие, пахнущие солнцем волосы девушки. Налетевший от реки ветерок озорно хватается за подол ее длинного, стелящегося по земле сарафана, надувает его пузырем. Откинув назад белокурую головку, она радостно хохочет, и, схватив спутника за руки, кружится с ним среди пестрого ковра из полевых цветов. Они приближаются к деревушке, и мужчина обеспокоенно посматривает на босые девичьи ступни. - Милая, быть может, лучше обуться? Конечно, это Чехия, не Россия, и вероятность распороть ногу стеклом ничтожно мала, но все же… - внушительно говорит он, разглядывая простенькое колечко из желтого металла на одном из пальчиков ноги. - Клаус, серьезно? Я вампир, ты забыл? Даже если ты отрежешь мне ногу, она отрастет, - улыбается блондинка, беря гибрида под руку. Первородный тяжело вздыхает и, словно поняв бесполезность дальнейших споров, замолкает. Они проходят мимо низенькой, заросшей мхами, каменной оградки, ведущей во двор костела 12 века. Чуть дальше – еще более древняя и ветхая ротонда, которую, как рассказал таинственным шепотом Клаус, еще в 9 веке по пути следования в Рим построил святой Войтех, один из патронов чешских земель. Войдя в деревеньку, парочка, взявшись за руки, бредет по широким мощенным улочкам, то и дело раскланиваясь с местными. - Я чувствую себя идиотом, милая, - сквозь зубы шипит блондинке древний, при этом широко улыбаясь десятому или пятнадцатому по счету селянину. - Они так милы и гостеприимны, дорогой. Ну, что тебе стоит потерпеть, - сделав невинное личико, хлопает глазами Кэр, и Клаус, не сдержавшись, смачно целует ее в губы под одобрительные возгласы невольных зрителей. - Dobrý den! Rád tě vidím! Velmi pěkný! – раскланивается блондинка с прохожими и Никлаус, невольно расправляя плечи, понимает, как полюбили ее местные. Они пересекают улицу, сильно задержавшись из-за всех этих приветствий. Решив немного отдохнуть, они наугад выбирают обычную деревенскую господу* и, сильно склонившись в низеньких дверях, проходят в уютную залу. Не сговариваясь, садятся за темный деревянный столик у окна. - Покушать и по бокалу пива для пана и пани? – радушно спрашивает пухленькая, розовощекая хозяйка. - Пан будет пиво, а пани – сладкий сок из плодов вашего виноградника. Но не крепленый, - строго говорит Никлаус, нежно поглаживая смутившуюся, притихшую девушку по округлившемуся животику. Хозяйка расцветает в улыбке и растворяется в кухне, откуда доносятся запахи пряностей и жарящегося мяса. Клаус притягивает Кэролайн ближе и снова крепко целует, чуть прикусывая нежные, податливые губы. - Я так люблю тебя, милая, - шепчет он ей в волосы, и девушка крепче прижимается к нему. - Как это возможно? – брюнет, нервно одергивая свой идеальный черный костюм от Prada, изумленно приподнимает густые брови, уставившись на сестру. - Я не знаю, Эл, - устало, но вместе с тем озадаченно бормочет блондинка, помешивая маленькой ложечкой густой черный кофе. – Ведьма говорит, это от того, что они были мертвы… - Но как? – перебивает ее нетерпеливый брат, не в силах поверить в происходящее. – Вампиры не могут иметь детей, мы все пытались долгие столетия… И что… Это точно они? … - Ошибки нет, Элайджа, - вступает в разговор Стефан, и Ребекка благодарно сжимает его ладонь. – Мы встретили Клауса и Кэролайн в Европе. Сейчас они в Чехии. … Сомнений нет, Кэролайн ждет ребенка… - Это величайшее счастье… семья… - потрясенно твердит первородный. – Что говорит ведьма? – вдруг вскидывается он, оглядывая притихшую парочку. - Бонни не знает, - просто отвечает Стеф, но тут же, словно оправдываясь, добавляет, - Видимо, их смерть в том ледяном мире, откуда мы их вытащили с таким трудом, она не прошла даром… Что-то сбилось после заклинания воскрешения… Беннет до сих пор не может прийти в себя, хотя прошел не один месяц. - Но все их нечеловеческие способности никуда не делись… - парировал Эл. - И, тем не менее, она ждет ребенка. – Слабо улыбнувшись, вздохнула Ребекка. – Может быть, мама смогла бы ответить на наши вопросы… Но мамы больше нет… - враз погрустнев прошептала она. Неестественно-гулкая тишина спустилась на почти пустой Мистик-Грилль. Вампиры замолчали, погруженный каждый в свои нелегкие, и, быть может, печальные думы. Лишь слабое позвякивание бокалов, которые протирал сонный бармен, свидетельствовало о том, что время не замерло, не остановилось. Что жизнь продолжается, что она светла и прекрасна. Эта весна выдалась особенно промозглой, дождливой. Близилось лето, но здесь, очень близко к Белухе, высочайшей горной вершине Сибири, казалось, разверзлись небеса, и окружающий мир утонул в серой, хлюпающей слякоти. Наконец, заглохли разговоры о том, что конец света, напророченный каким-то идиотом на 21 декабря, не состоялся. Очень глупая история, которую местные чабаны, прозябающие в информационном вакууме, будут передавать из уст в уста еще не одно поколение. Очередной ливень накрыл Катерину как раз по пути в «Убежище под горой». Как всегда, влетела в полутемный зал, фыркая и отряхиваясь от льющихся с белокурых волос потоков воды, создавая вокруг себя суету и мокрые лужи. Скинула промокший насквозь плащик на деревянную разлапистую вешалку… Лазурные глаза автоматически оглядели помещение, словно запнулись возле пустующего стула у барной стойки. … Тяжело вздохнув от нахлынувшей вдруг волны бесконечной грусти, она тряхнула головой, и уселась за столик. - Тебе, как всегда, Катерина? – мило улыбнулся присевший рядом бармен. - Да, пожалуйста, только перца побольше. – Краснея под его пристальным взглядом, пробормотала девушка. – Вкусы ужасно изменились, все время хочется странного, - словно извиняясь, пробормотала она, бережно прикрывая руками большой, как баскетбольный мяч, сильно выпирающий живот. Напевая себе что-то под нос, бармен удалился. Озябшая блондинка обхватила себя за плечи, и стала ждать заказ, разглядывая пустой стул у барной стойки... *Господа (с ударением на первом слоге) - что-то вроде корчмы, таверны, то есть заведение более низкого класса, чем ресторан. Также это и своеобразный местный клуб по интересам. КОНЕЦ Милые, ну, вот и все. Закончилась эта воистину длинная история, которую я писала не один месяц, с вашей незаменимой помощью и поддержкой. Хочу сказать спасибо вам всем. Всем, кто читал, поддерживал и просто был рядом. Успокаивал, прогоняя сомнения, возвращая уверенность. Спасибо тем, кто был с самого начала, и с нетерпением ждал следующих глав, которые, порой не появлялись неделями. Спасибо тем, кто пришел в середине пути, и в его конце. Всем тем, кому эта история стала близка и дорога, также, как и мне. Вы знаете, любимые, этот фанфик - особенный для меня. Он самый первый, и всегда останется самым любимым. Я надеюсь, что такой финал не разочаровал вас. Потому что я вижу окончание их истории именно так. Простите, если финал показался вдруг в чем-то ненатуральным, "натянутым", а герои ООСными. Мне хотелось показать, как изменило их произошедшее. Мне очевидно, что они никогда не смогут быть прежними. Ну, как-то так. Мне очень грустно сейчас, и строчки плывут перед глазами, а потому нужно заканчивать... Спасибо, мои дороги и ненаглядные! За все! Я очень люблю вас! Спасибо, что были рядом в этой истории!!! Всегда и навеки ваша Мальвина ;)