Рубикон

Последние недели лета выдались довольно насыщенными. Жаль, что все хорошее имеет свойство заканчиваться, как, например, мое отсутствие в Мистик-Фоллс. Всего два дня мирного безделья, в ожидании неминуемого хаоса, я позволила себе провести в домике у озера, находясь одновременно как можно ближе к городу и как можно дальше от него же, прежде чем Кэролайн напомнила мне о ночи розыгрышей. Кому ночь розыгрышей, когда старшеклассники обмазывают стулья учителей клеем, а кому ночь возвращения психопата гибрида. — Что за очередной коварный план рождается в этой красивой головушке? — очаровательный английский акцент не менее очаровательного представителя вампирской расы отвлек меня от прожигания глазами текстового сообщения мисс Форбс. — Могу ли я рассчитывать на место у твоих изящных ножек, когда ты наконец-то поработишь весь мир? Закатив глаза на его дурачество, я отбросила телефон и с благодарностью приняла у вампира принесенный бокал вина. Полагаю, у меня еще есть час или два, чтобы расслабиться в компании друга, прежде чем я начну опаздывать на «свидание» с Никлаусом. — Буду принимать все, что слетает с твоего грешного языка за комплимент, — проведя с ним половину лета, я так и не научилась определять пропорцию серьезности и издевки в его словах. — Так моя жизнь приобретет больше приятных красок. — Ах, любовь моя, стоит только попросить, и я наполню твою жизнь столькими яркими красками, — многозначительное поигрывание бровями, что сопровождало этот похабный намек, моментально вызвало у меня искренний смех, вырывая из угнетающих размышлений. Какой же обалдуй. Я знала, что сделала правильный выбор, позвав его составить мне компанию. Поначалу я слегка беспокоилась о нем. Парень полный беспорядок, кто может меня винить? А я, вроде как, слегка привязалась к нему. Он умел составить чертовски приятную компанию. Но не это было самым главным. Он никогда не вызывал меня на разговор о том, что я не хотела поднимать. Видят чертовы духи с другой стороны, если им достаточно любопытно наблюдать, что я позволила себе терять бдительность и не следить за своим языком рядом с ним достаточно раз. Первые разы случайно. После… Бывает довольно освобождающим нести всякую чушь о будущих технологиях, еще не вышедших фильмах или будущих президентах, когда собеседник просто принимает все это сумасшествие и не задает никаких вопросов. Да, я привязалась к нему и беспокоилась. Но он явно справлялся со своим беспорядком не хуже, чем я со своим собственным. Ужасное сравнение, но все же. — Знаешь, мне намного больше нравилось, когда за тобой коршуном следил старый бессмертный костюм, — серьезные комментарии имеют свойства вырывать из блаженного забвения. О, как я их не любила. Даже если готова была подписаться под каждым словом. Я готова была признать, что мне не хватало общества старшего Майклсона. Особенно его услуг по охране моей жизни. — Не беспокойся, милый, уверена, я справлюсь и без его очаровательной компании. Меня больше беспокоит возвращение к этой чуши жизни школьницы, чем что-либо еще, — я чмокнула его в щеку, с тоской оставляя столь уютное кресло и компанию Энзо. Но пора было заканчивать отпуск. — Только позвони, красавица, и я увезу тебя из этого бардака.

***

Большие голубые глаза, белокурые кудри, презрительная усмешка и цепкий взгляд — я познакомилась с первородной Барби. Что бы я не говорила про идентичность персонажей актерам, что их сыграли, но всегда появлялись детали, которых не замечаешь на экране. А возможно их там и не было. В случае всех первородных это их неоспоримая схожесть между собой. Казалось бы, актеры чужие люди, но вот Майклсоны кричали своим видом о родстве. Возможно, дело в этой презрительной усмешке и той жути, что они наводят своим присутствием. В самом деле, им надо пойти почистить ауру или что-то вроде того. — Милая, я скорбел, уверенный в твоей кончине в самом расцвете лет, — я прервала гляделки со все еще молчавшей блондинкой, уткнувшись в широкую грудь Никлауса, что решил выскочить буквально перед моим носом. Никакого уважения к личному пространству. — Что же нам с этим делать? — Знаешь, мне пришлось прервать свой отпуск раньше времени и обыскать половину хреновой школы, чтобы ответить тебе на этот вопрос, поэтому жуткий эффект неожиданности слегка смазан, — я закатила глаза, пытаясь вернуться к гляделкам с Ребеккой. Я тащилась от этой цыпочки, мне нужна еще одна поехавшая блондинка для коллекции. — Вспомни манеры, Лорд Никлаус, и познакомь меня с гораздо более симпатичной женской версией тебя. — Будь осторожна, дорогуша, она еще и гораздо более стервозная версия меня, — он где-то поднабрался терпения, раз мы все еще цивилизовано разговариваем. — Почему спустя тысячу лет я опять должна смотреть на это лицо, — Ребекка надула губы, игнорируя меня. — Прошлая версия была хотя бы симпатичнее. Ауч — Прошлая версия сказала бы тебе, как отстойно ты выглядишь? Дай угадаю, после сотни лет в гробу пошла по магазинам в компании двух идиотов, — то, как быстро она начала перепроверять свой внешний вид немного подкормило моих мстительных червячков. — Открою секрет: у Стефана совершенно нет вкуса, а твой брат безучастный козел. Названый парнокопытный закатил глаза и наконец-то вспомнил о своих настоящих манерах, с силой толкнув меня в сторону двери спортзала так, что я распласталась на полу, считая звездочки над головой. Для справки: никаких звездочек там на самом деле не было. Я не знала, кто раздражал сильнее: жалующийся на жизнь Никлаус, у которого, какой сюрприз, умирали все гибриды на стадии превращения, или Стефан, моментально подскочивший ко мне и мешающий отдыхать на таком удобном полу. — Пшш, — я вытянула перед собой руку, давая понять милому пока еще не потрошителю, чтобы он отодвинулся. А если бы я позвоночник переломала падая? Ну куда меня так дергать! Сотня лет, а мозгов никаких. Стоп, или он уже потрошитель? Я не успела оценить, какой уровень маньячности в его красивых глазках. Хрен разберешь этих упырей. Ой, да к черту, у меня есть проблемы серьезнее. Спустя некоторое время Никлаусу или наскучило, или он понял, что его никто не слушает, но он наконец перестал ныть о своей нелегкой судьбе и такой подлой неумирающей мне. Стефану приказали присмотреть за кучкой моих одноклассников, на которых я так и не смотрела. Потолок был очень интересный. — Ой, да ладно, мы были знакомы всего ничего, но разве я создала впечатления жертвенного агнца, что с радостью умрет? — Ты также не создала впечатления идиотки, что, спрятав семью, придет ко мне ради так называемых друзей. Но вот мы здесь! — он раскинул руки, видимо демонстрируя великолепные пейзажи школьного спортзала и таки дернул меня на себя, заставляя поднять и развернуться к аудитории. — Прости, мы совсем заждались и начали без тебя. Какие-то неизвестные мне девчонки со смутно знакомыми лицами стояли на одной ноге все в слезах, а рядом с ними кучковались такие-же смутно знакомые парни. Кажется, мы учимся вместе. — Стоит этим милым девушкам нарушить равновесие и опустить ноги, как их друзьям придется размозжить их головки об пол, — делясь секретом, прошептал мне на ухо правила игры Никлаус, добавляя картинке интриги. Окей, массовое убийство в школе. Очень много бумажной волокиты и очень много работы уборщикам. Продвигаемся к следующей сцене. Протянув меня мимо девчонок из команды болельщиц (я вспомнила их!), Майклсон показал следующую сцену, где над бесчувственным телом Тайлера сидела побитая жизнью, а может и кем-то еще, Кэролайн. Ой, и правда начали без меня. Стефан продолжал играть роль сторожевого пса, Бонни и Метта нигде не было видно. Кажется, сейчас они должны пытаться пообщаться с мертвой сестренкой Доннован, чтобы узнать что-то там о чем-то там, однозначно связанным со мной и как-то связанным с первородной мамашей. Или это был прикол Джереми? Но ведь в этой реальности он не умирал и не начал видеть мертвую подружку наркоманку. Ладно, с этим разберемся позже. Я выпустила страдальческий стон, скучая по старшему более адекватному Майклсону, и махнула рукой Кэролайн, что изначально и попросила меня приехать скорее в школу, в знак приветствия. Мертвый Тайлер ее вроде как расстраивал, но такой боевой дух могла сдержать только Ребекка, что свернула шею матерящейся девчонке. Ух, она расширила запас оборотов за время моего отсутствия. — Ладно Ребекка, что еще не освоилась в новом веке технологий, но Клаус, в самом деле, я ожидала, что ты то умеешь пользоваться телефоном. Вместо всей этой драмы мог бы просто позвонить и спросить: «Эй, дорогуша, я очень на тебя злюсь за то, что не осталась мертвой, но ты случайно не знаешь, как сделать то же для моих щеночков?». Довольная ухмылка Клауса подсказывала, что он реально ждал от меня чудесного решения проблемы. Сколько веры в одну маленькую меня. — Так что, спрашивать будешь? — от подарка за такую наглость в виде инвалидности меня спас очухавшийся в этот момент Тайлер, не иначе. Окей, кажется, выкаблучиваться дальше будет несколько контрпродуктивно. Уже подойдя к будущему маленькому гибриду бунтарю, я еще кое-что вспомнила. — Просто, чтобы очистить воздух, — максимально неискренняя широкая улыбка и нотка надежды в глазах, — после этого мы сможем продолжить цивилизованное обсуждение нашего, безусловно, взаимовыгодного и продуктивного сотрудничества, или меня вырубят, и я очнусь неизвестно где с очередной головной болью? Невинное нахальное пожатие плеч этого психопата было мне ответом. Пресвятой единорог, верните мне Элайджу, иметь дело с этой семейкой без него крайне рискованно для моего здравомыслия. Остатков здравомыслия. Намеков на то, что кто-то бы назвал здравомыслием. Да кому я вру? — О каких еще заверениях могла бы мечтать девушка? — в море моего сарказма можно было бы кого-то утопить. Ладно, вернемся к нашим баранам. То есть собакам. То есть гибридам. Подобрав с пола какой-то бумажный стаканчик, коих на полу спортзала валялось несколько сотен — на какой хрен они нужны здесь вообще были — я достала свой милый карманный ножик, специально захваченный для такого случая, и обратилась к своей внутренней мазохистке. Почему я постоянно должна истекать кровью? Риторический вопрос. — Окей, Тайлер, не забудь быть благодарным мне и моей волшебной кровушке за то, что станешь страшным, злым, а главное живым гибридом. Ну типа живым, — хоть бы сработало. Подводим итоги. Один довольно ухмыляющийся первородный гибрид — есть. Одна закатывающая глаза, но отчего-то заинтригованная первородная вампирша — есть. Один новорожденный и не померший гибрид со странно светящимися глазами — есть. Одна все еще живая я — есть. Назову это успехом. — Чур меня не вырубать!