Боль в наших сердцах

Этой ночью Каору не приснилось ничего. Его это не пугало — порой такое случалось. Не слишком часто, но все же имело место быть. Хотя от этого становилось очень грустно, и на утро парень ощущал себя совсем пустым и желания вставать с кровати не было никакого. Тем не менее, он вставал. Сквозь силу, но делал это. Пусть этой ночью ему не повезло, он верил, что в следующую повезёт обязательно. Впрочем, сегодня пробуждение далось ему удивительно легко, даже несмотря на отсутствие снов и голодный желудок. Оно и неудивительно: сегодня Каору ждала более-менее нормальная встреча с Синдзи. А это невероятно воодушевляло его, ведь этот парень определенно был особенным. По-быстрому сделав себе бутерброд и запихнув его в рот, Нагиса поспешил на занятия. Бутерброд он планировал доесть по дороге, потом отсидеть пару уроков и наконец, сладостная награда. Так оно и вышло, правда уроки тянулись просто ужасно медленно, что было даже непривычно для Нагисы. К тому же, он витал в облаках больше обычного, и учитель пару раз одернул его, что, в принципе, не сильно помогло пепельноволосому с концентрацией. Да что он мог поделать? Все его мысли были заняты одним человеком — Икари Синдзи. Он почти не знал этого стеснительного темноволосого парня, но это не мешало его влечению к нему расти с каждым часом. Что-то в нем было, что-то странное, что заставляло Каору снова чувствовать. Что-то теплое, что влекло Каору, словно свет влечет к себе мотылька. Что-то, что нельзя было описать словами. И Нагиса очень хотел выяснить, что это такое было. Наконец, настало время обеденного перерыва. Даже не попрощавшись с Рей и вообще никак не обратив на нее внимания за целый день, парень схватил свое бенто и моментально выскользнул из класса, поднявшись по лестнице и выйдя на крышу так быстро, как не делал еще никто. Здесь никого не было. Разумеется, Икари еще не успел прийти, перерыв только-только начался. Зато у Каору было немного времени, чтобы морально подготовиться. На крыше было одно-единственное место, неогороженное стеклянной панелью от края крыши. Любимое место Каору, который обнаружил его на второй день пребывания в школе, когда пошел обедать на крышу и увидел Рей на этом самом месте, свесившую ноги вниз. Тогда он подсел к ней, сделав тоже самое, и они сидели так вплоть до конца перерыва, не произнеся ни слова. Именно в этот момент Нагиса понял, что Аянами такая же, как и он. А сама эта поза и место показались ему очень удобными, а чувство свободы, охватывающее при взгляде на голубое небо — по-настоящему захватывающим. Он собирался показать это место Синдзи. Может быть, в случае с ним он почувствует что-то даже более особенное, чем в случае с Рей. Ну, когда он придет, конечно. А пока его не было, Каору сел у одной из стеклянных панелей, поджав ноги под себя. К двери он сел спиной: смотреть на нее не было никакого смысла — он и так узнает, когда Икари придет. А вот посмотреть на небо стоило, сегодня оно было чистым, без единого облачка, и неописуемо-глубоким. Просто идеальный день для того, чтобы посидеть с кем-то на крыше и пообедать. А еще этот приятный ветерок в волосах… Хотя смотреть на небо через стекло не было удовольствием, пусть последнее и было сколько угодно чистым и прозрачным, но оно все же было, и у пепельноволосого возникало мерзкое чувство того, что он находился в клетке. В клетке с невидимыми стенами, без единой возможности выбраться к бесконечной свободе в виде голубых небес. Но ничего, скоро придет Синдзи и все будет хорошо, и Каору вновь ощутит то прекрасное теплое чувство уюта, покоя… И абсолютного счастья. Точно, это можно было описать именно так. Парень мечтательно вздохнул, прикрыв глаза. Наконец-то он нашел должное описание того, что он испытывал по отношению к новичку. Хотя это было как-то… Необычно? Неправильно? С точки зрения обычного человека никак нельзя было испытывать что-то подобное к тому, кого знал всего несколько часов. Ну, он и не был нормальным человеком в полном смысле этого слова. Наверное, именно это и напугало Синдзи в их первую встречу. Потому что люди чувствовали, что он какой-то не такой. И это отталкивало их, и даже красота Каору не могла привлечь к нему друзей. Аянами была такой же странной, каким был он, и поэтому она держалась рядом. Но только одна она. И Нагиса, несмотря на все свои странности, чувствовал себя ужасно одиноким. Пока не встретил этого темноволосого парня. А вот и он сам, судя по пока еще едва слышным шагам по лестнице. Постепенно они становились все громче, пока наконец дверь за спиной Каору не открылась. Теперь звук шагов сменился на звук тяжелого дыхания парня. — Я… Прошу прощения… Аска… Она… — Не пускала тебя? Я так и думал. Кажется, я не слишком ей понравился, — усмехнулся Нагиса, встав с места и захватив собственное бенто. Обернувшись, он увидел Синдзи, который явно запыхался даже согнулся от бега по лестнице, пытаясь теперь отдышаться. — Не стоило так утруждаться. У нас есть еще время. — Ну… Четверть перерыва уже прошла, так что… — Икари наконец поднял свой виновато-смущенный взгляд на Каору. Тот подметил, что, кажется, у темноволосого такой вид был абсолютно всегда. Неуверенный в себе, стеснительный, робкий, с низкой самооценкой… Кажется, это зависело вовсе не от присутствия рядом пепельноволосого. — Ничего страшного. Время бесконечно, — вместо дальнейших слов Каору протянул руку Синдзи, который, на самом деле, очень сильно удивился этому, подняв на Нагису недоуменный взгляд. Впрочем, немного поколебавшись, он принял руку, выпрямляя спину и тяжело выдохнув, наконец полностью избавляясь от усталости. Нагиса казался ему странным и непонятно-страшным, однако помощь он принял не раздумывая. Пусть парень и был необычным, но что-то в нем влекло к себе Икари. — Раз ты так говоришь… Хочешь отойти куда-нибудь? Каору ничего не ответил, все продолжая смотреть на ладонь, лежашую поверх его собственной. На его лбу появилась складка, свидетельствующая о тяжелом умственном процессе парня. Так оно и было: в его голове вертелось воспоминание, пока еще тусклое и неясное, но готовое вот-вот оформиться, словно распускающийся цветок. Тепло руки было ему знакомо, как и ощущение нежной светлой кожи Синдзи. Более того, ему был знаком даже его запах, который доносил до него ветерок. А главное — ему было знакомо само действие, словно когда-то он уже держал Синдзи за руку. Ответ был рядом, совсем рядом, и Каору уже почти нащупал его в своем подсознании. Как вдруг Икари убрал руку с его, стыдливо засунув ее в карман. — Каору? Все в порядке? Тот поднял на собеседника абсолютно пустой взгляд. Вместе с чужой ладонью ушел и ответ на мучавший его вопрос, и приятное тепло. Это было, по крайней мере, неприятно, но Нагиса все-таки смог выдавить из себя обычную улыбку. — Да, конечно. Прости, кажется, я замечтался. Нам туда, — он кивнул вправо. Чтобы дойти до нужного места, нужно было завернуть за угол. К тому времени, как они дошли до пункта назначения, воспоминание окончательно исчезло из головы Каору. **** — Здесь и правда очень красиво, — произнес на выдохе Синдзи, глядя куда-то вдаль. С крыши школы был виден лес, частично окружавший ее, а так же город. Дома, такие высокие, будто хотели пробить само небо, с их места казались не больше и не толще обычного карандаша. А стоило опустить взгляд прямо вниз, как душа уходила в пятки, настолько маленькими казались гуляющие люди и машины у дороги. Ветер с этой стороны школы был чуть сильнее и трепал и спутывал пепельные и темные волосы двух мальчишек. Впрочем, ни одного, ни другого это не заботило. Покончив с обедами, они оба не желали слезать с крыши и сидели, свесив ноги в пугающую пропасть под ними. Оба чувствовали себя слишком умиротворенными и слишком свободными, чтобы так просто прерывать этот момент, вставать и идти на уроки, хотя время поджимало. Они почти не разговаривали: Икари это смущало, а Каору хватало самого общества Синдзи поначалу… А потом, он просто никак не знал, с чего именно следует начать. — Я же тебе говорил, — Нагиса поморщился от звука собственного голоса, который так грубо разрушил всю атмосферу момента. Почему-то, когда Синдзи подал голос, такого не было. Парень словно был частью всего этого ощущения свободы и тепла, либо просто не конфликтовал с ним так сильно, как конфликтовал Нагиса. Ну, в любом случае, раз он начал… — Синдзи-кун. — Да? — тот даже не повернулся, слишком увлеченный наблюдением за облаками. В этот момент Каору впервые подметил, что расстояние между ними больше, чем ему хотелось бы. Он ненавязчиво положил руку на пол, стараясь подобраться ей к руке Икари, которая лежала неподалеку. Все его существо хотело вновь ощутить ту необыкновенную эмоцию, которая возрождала самые глубокие и самые загадочные воспоминания в его душе. А для этого ему нужен был Синдзи. — Ты действительно так сильно испугался в тот день? — Что? Нет же! Я уже говорил, Аска перегнула палку, — Икари смущенно отвернулся, — Это было… Неожиданно, но не более того. Тебе действительно не стоило обременять себя и приводить меня в это чудесное место. — Мне ничего не стоило этого сделать. Скажи, почему я не видел тебя в первые дни учебы? Я был невнимателен или ты действительно не ходил? Каору решил начать издалека. Пусть он пока что не дотронулся до чужой руки, зато чувствовал ее дрожь даже на расстоянии. Синдзи боялся. Опять. Вопрос: чего же? — Я действительно не ходил. Меня вообще не было в городе, — Икари продолжал смотреть на здания, на сей раз опустив подбородок к себе на колени. Он очень старался казаться расслабленным, но напряженные мышцы на спине и дрожание рук выдавали его с головой. Близость Каору заставляла его сердце биться чаще, и ему была непонятна причина этого чувства. И непонятно, почему ему было так больно смотреть в рубиновые глаза. — Переезд занял много времени. К тому же, мать не хотела отпускать меня сюда учиться до последнего. Отец настоял. — Тяжелые отношения с ним? Синдзи вздрогнул уже откровенно. Каору опять угадал. Как он вообще умудрялся это делать? Они были незнакомы, совершенно незнакомы, но Икари чувствовал, что этот странный парень знает о нем очень многое. Сам он не знал о Нагисе ничего. Кроме того, что ему хотелось держаться от него подальше по какой-то причине. Возможно, все дело было в атмосфере вокруг него? Она отличалась от незримой ауры других людей. — Можно и так сказать. Ему плевать на меня, пока я не начинаю окончательно разочаровывать его… Или пока я не добиваюсь чего-то невероятного, — он не удержался от вздоха, в этот момент бросив быстрый взгляд на Каору и увидев, что тот смотрит на него, не моргая, а в алой глубине его глаз мерцают огоньки. У темноволосого сердце ухнуло куда-то вниз, и он поспешно отвернулся. — Грустно это слышать. Любой человек заслуживает признания, даже если его достижения кажутся совершенно незначимыми. Сам факт, что ты прикладываешь усилия для достижения какой-то своей цели, делает эти самые усилия ценными. А любая цель, если ты упорством идешь к ней, несомненно важна. — Ты действительно так считаешь? — Как я могу считать иначе? У каждого человека есть свои мечты и желания, важные для него. Не в моей власти обесценивать то, что для кого-то может быть целым миром. Икари не сдержал улыбки. Пусть этот парень был каким-то странным, но его слова грели ему душу, заставляя страх на время забиваться в более темные уголки разума. — Спасибо. Еще никто не говорил мне ничего подобного. Даже Аска, хотя она давний мой друг… Но в ее характере скорее презирать все, что я делаю. — По-моему, любое твое действие — прекрасно. Тут Синдзи почувствовал как что-то накрыло его ладонь. Что-то, довольно холодное и мягкое. Ладонь Каору. Темноволосый парень не повернулся в его сторону, вместо этого зажмурив глаза. Его сердце застучало так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди, проломив ребра. Тонкие пальцы гладили его кожу, а в его голове всплывали какие-то образы, потускневшие, словно старые фотографии, но вызывающие вполне яркие эмоции: боль, одиночество, вина, страх, стыд. Образы крутились в его голове, одновременно незнакомые и такие узнаваемые. Он не слышал более пения птиц в деревьях у школы, не чувствовал более ветра в волосах, и на здания и голубое небо ему тоже было плевать. Ведь существовал только он сам и тьма вокруг него, состоящая из самых мерзких эмоций на свете. А еще вода. Вода вокруг него и чья-то рука на его собственной. Чей-то знакомый голос, который доносился издалека, словно сквозь вату: «Проще говоря — я люблю тебя», — эти слова резанули его как нож, доведя до точки кипения. Он вскочил с места, едва не свалившись в пропасть и держась за голову, стараясь унять этот бешеный водоворот воспоминаний и чувств. А когда наконец унял, убрал руки от головы и опустил взгляд… То снова наткнулся прямо на рубиновые глаза, один вид которых заставил эмоции всколыхнуться с новой силой. — И-извини! Скоро звонок, мне пора на занятия! — дрожащим голосом пролепетав это, стыдясь своего необычного приступа и то, что Каору увидел его таким, Икари схватил свое бенто и, спотыкаясь, побежал обратно к двери. Лишь свернув за угол он немного успокоился. Наконец, рубиновые глаза больше не преследовали его. Каору продолжал сидеть на крыше в совершенном одиночестве. Казалось бы, ничего не изменилось: и ветер, и шум деревьев, и пение птиц, и здания вдалеке — все было таким же, как десять минут назад. Но в самом парне что-то изменилось. Он сидел, рассматривая свою ладонь, которая еще недавно касалась ладони Синдзи. Она тоже не изменилась, была светлой и чистой, как обычно. А вот в ощущениях что-то поменялось. В нем самом что-то поменялось, сместившись. «Ты что-то почувствовал, Синдзи-кун? Вот, что напугало тебя и ты убежал, так трусливо?» — подумал он, сжав и разжав кулак. Сам он в тот момент почувствовал лишь тоже самое, что и в первую встречу с Икари. Радость… Нет, счастье. Чувство целостности и спокойствия. Чувство, что он нашел что-то, что так давно искал. Облегчение. Ничего плохого, одним словом. Да, воспоминание так и не вернулось, хотя держать руку Икари в своей все еще было чем-то знакомым, но не более того. Да и в тот момент Нагиса не сильно хотел вернуть тот старый образ. Он наслаждался настоящим и не искал прошлого. Кажется, у Синдзи были такие мысли на этот счет. — Не стоит бежать от меня, Икари Синдзи-кун. Это бесполезно, ведь я желаю тебе лишь счастья, — усмехнулся пепельноволосый, медленно вставая с места. Теперь он окончательно убедился в том, что не отпустит этого человека от себя слишком далеко до конца своих дней. Без него реальность становилась слишком плоской. И пусть Икари убежал сейчас, это была лишь иллюзия. Они должны были быть рядом друг с другом. Потому что Каору был рожден для этого. Прозвенел звонок. Пепельноволосый не сдержался от усталого вздоха. Он снова опаздывал.