Боль в наших сердцах

Все было из рук вон плохо. Даже несмотря на решимость Каору быть как можно ближе к стеснительному темноглазому парню, у него это выходило не очень-то хорошо. Мешались сразу два фактора: с одной стороны, сам Синдзи не очень-то горел желанием быть поближе к Нагисе, а с другой, рядом постоянно вертелась Аска, которая изображала из себя не то курицу-наседку, не то дракона, охраняющую прекрасную принцессу. Вторая метафора подходила и нравилась Каору больше первой. В целом, выходило все не очень-то удачно, и если первую проблему можно было решить, надавив на Икари чуть сильнее, то вторая была куда более серьезной. Каору и понять-то не мог, почему его так невзлюбили, ведь с рыжеволосой девушкой он пересекался от силы раза два и знаком не был совершенно, до встречи с Синдзи. Впрочем, осознание причины к нему все-таки пришло: судя по всему, девушка просто ревновала его. Да было бы к чему ревновать. Икари совершенно не боялся рыжей фурии рядом с собой, зато боялся пепельноволосого парня, который не желал ему ничего плохого. Нагису это на самом деле удручало, и он ходил точно в воду опущенный, вечно в думах о том, как бы подобраться к своему сокурснику. С того самого дня на крыше они больше не обедали, да и пересекались очень редко, опять же из-за двух названных выше причин. Теперь Синдзи даже невозможно было поймать по дороге домой: он уходил с Аской то раньше Каору, то позже, то вообще другим путем, без какой-либо закономерности в своих действиях. В школе они не пересекались, так как были в разных классах, а во время перерыва Икари даже в кабинете не было, как и на крыше и на улице. Видимо, он нашел какое-то особенное место, которое сам Нагиса никак не мог обнаружить даже за несколько недель. Кроме того, Аска явно тоже знала об этом самом месте, судя по тому, что ее тоже не было в классе одновременно с Синдзи. Куда ни посмотри, к темноволосому парню было не подступиться. Но отсутствие решения проблемы вовсе не означало поражение для Каору. Просто ему приходилось ждать подходящего момента. А ждать он был готов сколько угодно. Как бы там ни было, но Синдзи-то все равно был рядом. Незримо рядом. Пепельноволосый прямо-таки ощущал это его присутствие каждой клеточкой своего тела, пусть их разделяли стены и этажи. Пусть их разделяли даже метры и километры между домами. Он его чувствовал. И почему-то ему казалось, что Икари Синдзи тоже его чувствует. Поэтому он и был способен так легко ускользать от него каждый раз. Разумеется, это все сильно повлияло на Каору. Только разве что на учебе не отражалось: он все так же схватывал все на лету (Вернее, он и так все знал. Нужно было лишь приложить немного усилий), правда, теперь музыка, которую он извлекал из рояля, стала будто бы грустнее. Даже самые светлые из произведений, которые доверяли исполнять ему, отдавали меланхолией. Его преподавателю музыки это не слишком нравилось, но поделать он ничего не мог. Проблема была не в технике игры, которая была близка к идеалу, просто так выходило. Он все меньше времени проводил с Рей, на самом деле почти ей не интересуясь. Парень уже даже не подсаживался к девушке с голубыми волосами во время обеда, вообще забывая поесть в школе, а то и за весь день, вспоминая об этом лишь тогда, когда у него начались голодные боли. Иногда он ловил себя на мысли, что увлекся Икари Синдзи слишком уж сильно. Ненормально сильно. Никто из школы не проявлял подобного интереса к кому-либо из своих одноклассников, в то время как Нагиса жил одним лишь человеком. Каору почти что ругал себя, но все попытки задавить это влечение были попросту бесполезны. Аргументы «за» были сильнее аргументов «против». Хотелось узнать Икари получше и, может, даже поймать за хвост одно из неуловимых обычно воспоминаний. Да и в конце-концов, не так уж сильно ему это все мешало. Ну да, забывал поесть, постоянно витал в облаках, может быть, было немного тоскливо порой, но на этом все и заканчивалось. Такие лишения стоили нахождения нового смысла жизни. *** Единственной проблемой, которую парень не смог заметить, была Рей. Он действительно стал проводить гораздо меньше времени с ней в силу своего состояния. Конечно, Аянами была не из тех, кто мог бы серьезно переживать из-за потери друга, который и другом-то не был. Но вот причина, по которой Нагиса отдалился от нее, девушку… Раздражала? Нервировала? Точное описание тому, что она чувствовала, подобрать было трудно. Это не была ревность к одному или другому парню, не была злость за то, что о ней так быстро забыли, не было чувством одиночества. Скорее, это можно было описать как чувство долга. То самое чувство, которое всегда было в Рей сильнее всех других. Долг. Факт того, что она кому-то чем-то обязана. Она даже не всегда понимала, кому и чем. Родителям ли, учителям ли, Каору, Синдзи. Да это и не было так важно, так, мелочь. Она чувствовала себя должной и выполняла свой долг, заключавшийся до поры до времени в прилежной учебе и кое-каком общении с Нагисой. А вот одновременно с увлечением пепельноволосого её чувство долга приобрело более четкие очертания. Она была должна Синдзи. При том, что они пересеклись всего пару раз (и, в отличие от того же Каору, она не искала вновь встречи с темноволосым), только увидев Икари, девушка поняла, что она обязана этому парню. Чем и как было выполнять свой долг сначала было непонятно. А потом ее бывший друг начал активно преследовать Синдзи, и тогда к ней пришло озарение. Нельзя было допустить сближения этих двоих. Почему-то в ее мыслях это было сродни катастрофе, хотя целостно описать, что именно должно было произойти при этом, она не могла. Да и зачем? Она просто знала и этого ей вполне хватало. Таким образом, Нагиса пребывал в неведении касательно третьего фактора, мешающего ему нормально подобраться к Икари —Аянами. Пусть та действовала гораздо менее агрессивно и открыто, чем та же Аска, но не менее серьезно настроено, а то и более. *** Синдзи был неуклюж в своих попытках избегать Каору. На самом деле, он вообще оправдывал это вовсе не страхом или неприязнью к пепельноволосому, а стыдом за тот раз, когда тот увидел его «приступ». Такое происходило с ним редко — случай на крыше был вторым или третьим за всю его короткую жизнь. Отец списывал подобное на слабый характер и нервную систему сына, и тот охотно с ним соглашался. Может быть, врал самому себе при этом, поскольку посмотреть правде в глаза и признать что он почти что сумасшедший, было очень тяжело. В новой школе ему стало гораздо лучше (опять же, не считая того дня, проведенного с Нагисой). Аска пусть немного навязывалась и была груба, однако вполне неплохо присматривала за ним, и он не чувствовал себя одиноким или беззащитным. Рей — девушка, которая поначалу не слишком понравилась Синдзи, тоже мелькала где-то поблизости. Именно она указала им с Аской тайное место за школой, в прохладной тени стадиона, где было очень приятно обедать, поскольку люди их не видели и не мешали разговаривать, и не нужно было никого стесняться. Теперь Икари ходил с обеими девушками домой вместе — никто не навязывался, просто они как-то случайно встречались все вместе по дороге и шли разными, порой необычными, но интересными путями. Общение с новыми друзьями было для парня настоящим удовольствием, хотя какое-то беспокойное ощущение продолжало точить червячком его сердце, но он упорно давил его на корню или вовсе игнорировал. Он чувствовал себя счастливым… Или убеждал себя в подобном. *** Таким образом, против Каору было абсолютно все: и его подруга, и злобная знакомая, и обстоятельства, и даже сам Синдзи. В таком положении сдался бы любой, но он был упорен. Возможно, даже слишком, абсолютно теряя самого себя в этом влечении, отдавая все, что имел: учебу, душевное спокойствие, Рей. А любой труд, как известно, вознаграждается, пусть в этом порой бывает замешана и какая-то жалкая случайность.